Глава 44. Аид

— Спасибо, что приехал… — положив на моё плечо унизанную кольцами руку, благодарит мама.

Её глаза блуждают по моему лицу, пытливо выискивая на нём что-то, известное только ей одной.

Мы видимся не часто. Это не её вина, и не моя.

Это, чёрт возьми, моя жизнь. Такая, какая есть. Всё сложилось не так, как мы все предполагали. Но с того дня, когда Марат позвал меня за собой, я не изменил бы ни единого своего выбора. Это сделало меня… чёрт… одиноким, да.

— Пожалуйста… — отвечаю рассеянно, глядя поверх её головы на полупустой холл нашего дома.

Я вырос в этом доме. Это было в другой жизни. С тех пор я сам по себе. Это было до того, как в моей жизни появилась Тина.

Когда моя дикарка смотрит на меня, она видит только меня самого. Даже в нашу первую встречу она забрасывала меня дерьмом, не забывая рассматривать с ног до головы своими колючими, такими мятежными глазами.

Красивая и раздражающе притягательная. На ней был чёрный фартук и белая футболка. А ещё брезгливая гримаса.

Бл*ть, кажется, я взбесился и влюбился мгновенно.

Глядя на то, как она демонстрирует Фариде и Мире Джафаровой свое помолвочное кольцо, прячу тупейшую улыбку.

Оно такое здоровое, что носить его каждый день будет неудобно. Но у меня немного слетели тормоза, когда я выбирал для неё украшения. Даже моя мать шокирована размахом. Это смахивает на новую фамильную коллекцию. Тем не менее, моя бережливая невеста вообще потребовала вернуть всё это назад, чем сильно разозлила.

Я сказал, что если она не напялит вещицы на себя немедленно, выброшу их в форточку.

Она сделала, как велено.

Спасибо, чёрт возьми!

Забрав у Фариды руку, Тина прячет её в воздушных складках своего платья, оглядываясь через плечо и ища меня глазами.

Я здесь. С этого дня я не выпущу тебя из вида ни на одну секунду, так и знай.

Её обеспокоенные глаза перепрыгивают с меня на мою мать. Прикусив губу, она отворачивается, прямая и напряженная.

Втягиваю воздух через нос.

Проследив за направлением моего голодного взгляда, мама прочищает горло и, понизив голос на последнем слове, просвещает:

— Тебе ведь не обязательно… жениться…

Переведя на неё глаза, выгибаю бровь.

— В самом деле? — усмехаюсь я.

Мой голос звучит резко, а челюсть напрягается.

От того, что она вдруг посчитала, будто Тина из тех девушек, которым можно заделать ребёнка, подарить кольцо, притащить на семейный ужин, а потом, блдь, передумать!

— Да, послушай, — быстро продолжает она, бросая косые взгляды на свою невестку. — Брак — это серьёзный шаг. И если вопрос в… в кхм… в…

— Я женюсь в конце месяца, — повторяю прохладно. — К этому моменту я прошу тебя смириться, полюбить мою невесту и прекратить подсовывать мне других. Я прошу тебя узнать её лучше, потому что сейчас ты не знаешь о ней ничего, кроме того, что её отец учитель английского в какой-то там школе.

— Сын, — вздыхает она. — Эта девушка тебе не ровня, даже не смотря на…

На то, что я долбаный отщепенец в этом доме и в собственной семье.

— Её имя — Тинатин, — обрываю и вкрадчиво продолжаю. — Очень советую убедиться в том, что она никогда не услышит подобного дерьма ни от тебя, ни от кого-то ещё. Потому что, если это случится, я буду очень зол. Это понятно?

Горделиво качнув головой, моя мать объявляет:

— Как скажешь.

— Благодарю, — раздражённо бросаю, вешая на локоть пальто Тины.

Я не хочу, чтобы она знала о том, что при всех моих деньгах и всём остальном, ни один гость на сегодняшнем вечере не стал бы искать со мной разговора. Все они вообще стараются держаться от меня подальше, и слава, бл*ть, богу.

Я патологически не выношу разговоры.

Иду к ней, пересекая холл.

В распахнутых карих глазах, устремленных на меня, вижу тревогу и ещё какую-то адскую мешанину.

Я знаю, чего ей нужно.

Но я не собираюсь это обсуждать.

Подойдя, упрямо беру её за руку, объявив:

— Нам пора.

Тина не сопротивляется, послушно следуя за мной. Отведя её в сторону, останавливаюсь. Запрокинув сердитое лицо и глядя на меня снизу вверх, она упорно молчит, очевидно опасаясь того, что если раскроет свой ротик, я заткну его очень быстро и просто. Именно это сообщают ей мои собственные глаза.

Она научилась понимать меня без слов, и это радует!

— Повернись и надень пальто, — прошу, предлагая ей одеться.

Поджав губы, она резко разворачивается и просовывает руки в рукава.

— Отлично, — буркаю я, набрасывая пальто на её плечи.

Сжав их ладонями смотрю на вход поверх увенчанной маленькой короной головы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Прижавшись губами к шелковистой макушке, вижу, как покидает дом Марат в сопровождении своей охраны.

Толкнув Тину вперёд, веду её следом. Её каблуки зло цокают по мраморному полу. Пытаясь поспевать за моими шагами, она частит, глядя себе под ноги и придерживая рукой юбку платья.

На крыльце морозный воздух кусает моё лицо. Январская звёздная ночь обступает нас со всех сторон, рассеянная гирляндами и фонарями. Я не брал пальто, но наш лимузин стоит прямо у парадной двери. Ахмад и два его бойца ждут моих указаний, расхаживая перед огромным каменным крыльцом.

— Поехали, — киваю, подводя Тину к машине и открывая для неё дверь.