26

Мужчина вскочил, выругавшись, когда увидел мокрую и возбужденную девушку. Глаза ее сверкали, в руке она гордо держала посудину с рыбкой, а сама вся будто светилась от счастья. Добытчица! – С ума сошла? – проворчал он, хватая плащ и накидывая его на девушку. – Заболеешь! Давай-ка снимай платье, придется сушить над огнем! Аише осеклась, вспыхнула, вдруг почувствовав себя неловко под обжигающим фиолетовым взглядом, ощутила тяжелые ладони мужчины на своих плечах, сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну. Фиолетовые озера были совсем рядом, губы мага чуть изгибались, привлекая внимание. Будто… Будто он хотел поцеловать ее? – Давай! – Киаран резко стащил с нее плащ и отвернулся. – Снимай быстро мокрое. Устыдившись собственной глупости – чего надумала себе, бестолочь? – она стянула платье через голову, оставшись в одних теплых гамашах, у которых только пояс был мокрый. Покосившись на свою грудь с розовыми сжавшимися вершинами, обхватила себя руками, моментально замерзнув. – Я все! – объявила она и взяла протянутый плащ, закутавшись в него с ног до головы. Кир усмехнулся, обернувшись. – Ты как снеговик! – объявил он. – Нос красный, волосы растрепаны, того и гляди, сосулька вырастет. – Зато я рыбу поймала! – обиделась Аише, стуча зубами. – Давай ближе к костру, грейся, – кивнул Кир на огонь. – А я твоей добычей займусь. Девушка смотрела, как он ловко распотрошил рыбешку, отделив ножом кишки и порезав на куски, потом кинул в котел, вылил туда воду из своей фляжки и подвесил над огнем. – В детстве мы часто бывали на рыбалке, – пояснил он свои успехи. – Ловили корчажками, а потом там же на берегу потрошили и жарили на костре. Вкусно. Сейчас сварганим уху, поужинаем, и на завтрак останется. Ая стучала зубами, глядя, как закипает вода, как Киаран забрасывает туда крупу, помешивает деревянной ложкой, потом пробует, дуя на горячее варево. – Запах чуешь? – улыбнулся он по-мальчишески, обернувшись на нее. – Сейчас скоро готово будет. Как давно не ел уху! Прям слюнки текут! Эх, еще бы картошечки сюда, да лучок! Ну да ничего, и так сойдет. Рыська вернулась тоже, спрыгнула на мягких лапах, улеглась клубком рядом с Аише, настороженно прядая ушами, потом положила голову на лапы и задремала. Она была сыта – пока бегала, успела словить зазевавшегося зайца и сейчас спокойно уснула, чувствуя присутствие хозяйки и этого странного большого человека рядом. – Давай ближе сюда! – Киаран подтащил небольшое бревно, пыхтя и отдуваясь, к костру, уселся на него и оглянулся на девушку через плечо, похлопав рукой рядом с собой. Встав и волоча полы плаща за собой, Аише подошла семенящими шагами ближе и плюхнулась на бревно, завалившись на один бок и прислонившись к Киарану. Вспыхнула, пытаясь выпрямиться, но вдруг почувствовала, как ее сгребают и прижимают к себе большие руки мужчины. – Замерзла? – прогудел он насмешливо. – Сейчас согреешься. Аише замерла, не зная, как быть в такой ситуации. Сердечко забилось, как пойманная птичка, в лицо бросилась краска, стало не просто тепло – жарко. А тут еще и ложку ей вручили, да котелок ближе придвинули. – Извиняйте, госпожа, придется сегодня без высоких церемоний! – снова усмехнулся Киаран. – Ешь давай, да спать будем. Темнеет. Небо и в самом деле посмурнело, потемнело, набежали легкие тучки, закрывшие солнышко и не давшие насладиться закатом. Ая вздохнула и взяла ложку. Обжигаясь и дуя на нее, мигом проглотила уху, показавшуюся ей после долгого голодания просто наивкуснейшей, хотя почти без соли и овощей она в другое время была бы пресной. Кир засмеялся, когда она сунула в очередной раз ложку в рот, не подув на нее и обожглась, вскрикнув: – Ай! – Жадина! – проворчал он, а потом взял двумя пальцами лицо Аише за подбородок и повернул к себе. – Дай, взгляну. Девушка застыла, пораженная собственными ощущениями – от пальцев Киарана шло тепло и мощь, тело охватило странное томление и невероятное чувство, что что-то случится волшебное. – Ничего страшного, – низким голосом сказал он, погладив пострадавшую нижнюю губу подушечкой большого пальца и замерев, когда девушка внезапно приоткрыла рот и выдохнула. Глаза мужчины потемнели. Он отнял руку и отодвинулся в сторону, вздохнув – отношения с малышкой ему не нужны. Так легко было сейчас накрыть ее губы своими и воспользоваться невинностью и наивностью, тем более, что выздоравливающий организм давал о себе знать, особенно по утрам, когда кровь приливала к одной чувствительной части тела внизу живота. Но он не животное. И не может дать ей того, что нужно – семью, дом, детей. Их миры будто две параллели – у нее своя, у него своя – внезапно пересекшиеся в одной точке, и смешивать не следовало. Конечно, опыт подсказывал Киарану, что Аише бы позволила делать с собой все, что угодно, и это было заманчиво. Будь он менее требовательным, воспользовался бы этим, однако, в отношениях с женщинами плотские утехи – последняя ступень, которая его интересовала. На первом месте были ум, юмор, умение поддержать беседу. Ничего этого в девушке не было. Да, она привлекательна, несмотря на уродующие шрамы на щеке – большие глаза серо-зелено-голубого оттенка, пухлые губы, изгибающиеся в улыбке, длинные волосы русого цвета. Но это все не повод вступать с ней в интимные отношения. Нет. Киаран нарочито зевнул, оглянулся, увидев затаенную надежду в распахнутых глазах, мысленно чертыхнулся и сказал: – Давай спать. Ты заворачивайся в мой плащ покрепче, он теплый, а я с другой стороны костра размещусь. Аише вспыхнула до корней волос. Он понял! Она хотела поцелуя, испытать это с ним, почувствовать, как его губы коснутся ее, а он понял и не захотел! Вот же балда! Поднялась, отставила котелок, накрыв его мешком, чтобы за ночь мусор не нападал и улеглась, поджав под себя ноги и опять глотая тугой комок обиды в горле. На сердце было тяжело и горько – Киарану она не нужна. Сейчас дойдут до места, он найдет, как вернуться домой, и думать забудет о лесной девушке. Значит, надо вытравить все чувства к нему из себя! Вытравить и забыть об этом демоне с фиолетовыми глазами! По щеке Аише покатилась слезинка. Но как же обидно! Сна не было ни в одном глазу. Рыська тоже убежала куда-то по своим кошачьим делам, не грела свою хозяйку. Проворочавшись туда-сюда, девушка села и обнаружила, что костер почти погас, поднялась, подкинула в него веток, потрогала сырое еще платье и посмотрела на спящего мужчину. Он лежал по другую сторону от костра, сжавшись от холода в комок и подтянув ноги к груди. В сердце ее шевельнулась жалость. Замерзнет же! Заболеет опять. Подошла к нему, наклонилась – спит. Дышит тяжело, изо рта небольшой пар – ночью температура воздуха понизилась значительно. Вздохнула, потом решительно опустилась рядом, распахнула полу плаща и накинула на Киарана, прижавшись к нему всем телом и обнаженной грудью. Ледяные руки мужчины оказались в районе ее талии, пальцы чуть шевельнулись, коснувшись кожи, отчего по телу побежали мурашки. Зажмурившись, Аише накрыла их рукой, прижимая к себе теснее, чтобы согреть. Маг пошевелился, расслабляясь, согрелся, засопел во сне. Вскоре и девушку сморил сон, сквозь который она не почувствовала, как еще больше прижимается к мужчине, как он обнимает ее под плащом, прижимая к себе и слегка поглаживая теплыми уже пальцами вдоль позвоночника…