32

Ювелир оказался худеньким мужичонкой неопределенного возраста. На вид ему можно было дать и пятьдесят лет и двадцать. Гладкое, без единой морщинки лицо, поджарое крепкое тело, волосы темно-русого цвета без признаков седины, и умудренные опытом глаза бывалого человека. Он оглядел гостей цепким взглядом, схватив и бедность наряда Аише, и дорогие ткани камзола Киарана, слегка задержавшись на золотых с бриллиантами пуговицах. Он мог бы поклясться, что эти камни – чистейшие, а их обладатель – непростой человек. По нему было видно, что он умен, а еще совсем не тот, кем хочет показаться. – Прошу, садитесь, – указал он на два кресла напротив своего и сам медленно опустился на место, уложив сцепленные в ладонях руки на стол. – Слушаю вас. Аише помедлила, покосилась на Киарана, потом вздохнула. Как же это тяжело – быть ответственной за все. – Меня зовут Аише, это мой брат Киаран. Он немного… немного… нездоров умственно. Нам нужно добраться до столицы, но, к сожалению, по пути нас ограбили, – брови ювелира вздернулись кверху, – поэтому денег нет. Святители, что она несет? Ложь никогда не давалась ей легко. Даже в детстве, когда случались маленькие шалости, Аише всегда говорила только правду. Это было гораздо легче, чем придумывать что-то, изворачиваться, лгать, запоминать. Мама иной раз вздыхала, держа в руке хворостину, качала головой и уходила в дом, так и не подняв на дочку руку. После Аише бежала следом, хватала ее худыми ручонками, обвивала шею и шептала в нее горячо: прости, мамочка, я больше не буду. Сейчас ложь тоже давалась с трудом. Жаль, Киаран так и не смог выучить их язык, хотя пытался. Не давались ему все эти цокающие и свистящие звуки, не мог вывернуть язык нужным образом. Аише смеялась, глядя, как он пыжится, смешно задирает голову и вытягивает губы трубочкой. В эти моменты ее сердце отчего-то делало кульбит и ухало вниз, а потом билось быстро-быстро. – А от меня что нужно? – ювелир склонил голову, глядя на девушку. – У нас есть пуговицы с камнями, – покраснела Ая. – Может, вы можете обменять их? Откинувшись в кресле, мужчина смотрел на нее внимательно, изучая абрис лица, волосы, заплетенные в косу, глаза серого цвета, уродливые шрамы, пересекающие щеку от угла глаза ко рту. – Покажите, – отрывисто бросил он, подаваясь вперед, но не показывая своего интереса. Аише протянула руку к Киарану, шепнула ему что-то. Тот молча достал из кармана пуговицу и опустил в распахнутую ладонь. Девушка поднялась, шагнула к столу и положила с негромким стуком на стол всю их совместную с магом надежду. Если сейчас ювелир скажет, что это пустяк и безделица, которая ничего не стоит, она прямо тут упадет. Конечно, были еще зашитые деньги от деда Лукьяна, но они совсем на черный день, когда ничего не останется. Ювелир медленно взял пуговицу двумя пальцами, поднес ближе к себе, потом достал из ящика стола специальный прибор, который приложил к глазу и принялся разглядывать золото и камни. Внутри него было ликование – чистейшие бриллианты! В их мире таких не встречалось. Только в Ривандаре, в одном-единственном месте могли добыть эти камни, похожие на слезы. И торговцы драли бешеные деньги за мельчайшие крупицы. Ах, его предположения были верны! Перед ним не простой оборванец в чужом камзоле, перед ним маг с той стороны мира! И следовало воспользоваться этим в полной мере! Но пока он не решил, как, нужно максимально задержать пришельцев у себя. – Хм… – медленно поднял голову он и посмотрел внимательно на Киарана. Тот не успел отвести взгляд и встретился с ювелиром глазами. – Я вижу, вы устали с дороги. Прикажу приготовить вам комнаты. Или вам одну комнату? Аише вспыхнула. Конечно, ей бы не хотелось жить с мужчиной вместе даже короткий период, но по легенде она ухаживала за умственно отсталым братом. Может ли она находиться при этом отдельно? Наверное, нет. Тем более, Киаран не знает языка. Вздохнула, посмотрела в цепкие глаза и покачала головой. – Брат не сможет один, – сказала и покраснела еще сильнее под внимательным взглядом. – Хорошо, – ювелир поднялся. – Если позволите, я хотел бы внимательнее рассмотреть пуговицу в своей лаборатории, утром дам ответ, сколько денег вы за нее получите. Если вас устроит, ударим по рукам. Согласны? – У нас нет другого выхода, – отозвалась Аише, тоже поднимаясь. – Ну и хорошо! – повеселел мужчина. – Меня зовут Бурман. Сейчас прикажу слугам проводить вас в спальню. Доброй ночи! Едва он вышел, в кабинет тенью скользнул худощавый парень. – Идите за мной! – приказал он. Киаран вопросительно взглянул на девушку, но она едва заметно качнула головой – мол, потом. Слуга проводил их в спальню на первом этаже. Это была богатая комната. Стены ее оказались обтянуты вышитыми гобеленами с изображением цветов, по бокам стояли две кровати, накрытые сливочного цвета покрывалами, окно, задрапированное тяжелыми шторами, было закрыто, а дверь в ванную комнату, напротив, открыта. – Располагайтесь. Ужин принесут. – Слуга был немногословен. Едва дверь за ним закрылась, Аише кинулась осматривать комнату, восхищенно цокая языком. В подобном помещении ей приходилось бывать впервые, а уж купель вовсе привела ее в восторг – большая белоснежная чаша с торчащими над ней из стены трубочками! Восхитительно! – У меня дома все гораздо продуманнее, – внезапно ворвался в ее восторженные мысли голос Киарана. Обернувшись, девушка увидела, как он стоит, привалившись плечом к косяку двери и глядит на нее исподлобья. – Что сказал этот хмырь? Он даст нам денег? – Сказал, что в лаборатории посмотрит ценность камней, а утром даст ответ. Нам пришлют ужин, а еще мы можем сладко выспаться! Не чудо ли? – Больше похоже на ловушку, – нахмурился маг. – Ну да ладно, будем надеяться, пронесет. Потереть тебе спинку? – Что? – смущённая столь резкой сменой темы, Аише вспыхнула, представив, как разденется догола, а Киаран примется мыть ее. Она, конечно, делала это с ним, когда он был без сознания, но ведь она-то здорова! Зачем делать это с ней, непонятно. – Я и сама могу, – пискнула она внезапно тоненьким голоском. – Знаешь, как включать воду? – он внезапно оторвался от стены и подошел к Аише. Наклонившись над ней так, что почти коснулся губами ее лба, завел руку за спину девушки и повернул вентиль над краном, из которого тотчас потекла вода. – Что это? – испуганно качнулась девушка, впечатавшись от неожиданности в твердое тело Киарана и едва не завалившись прямо в одежде в ванну. Он успел подхватить ее рукой за талию и придержать, распластав ладонь на узкой спине. – Так здесь подается вода, – хрипло ответил, внезапно ощутив оживление одной своевольной части тела. Воображение уже нарисовало девушку в мыльной пене, с задорно торчавшими розовыми вишенками грудей. От этой картины в голове захотелось выругаться.