31

Вечерело. Стылый воздух спустился вниз и заметно охладил все вокруг. Стало зябко и пасмурно. Небо, затянутое серыми тучами, грозило разразиться то ли дождем, то ли снегом, то ли и тем и другим разом. Аише хмуро поглядывала на рваные клочья гонимых ветром облаков, прибавляя шаг – хотелось добраться хоть куда-то, пока совсем не стемнело. Ночевать на улице не хотелось. Внутри нее горело негодование – ишь ты, какой цаца, не захотел он на том постоялом дворе оставаться! Оглянувшись на Киарана, заметила посеревшие крепко сжатые губы и устыдилась – ему итак нехорошо, а она тут еще со своими злыми мыслями! Постоялый двор Власа, куда их привез возница, был в километре от деревни. Во времена полного благополучия пройти это расстояние было бы нетрудным – совсем короткая дорога, но теперь, измученные голодом и длительным переходом по лесу, путники едва переставляли ноги. А ведь еще нужно найти, где остановиться. Село носило гордое название Луковкино. То ли славилось своим луком, то ли жить тут было горько, однако, дома, на окраине совсем простые, к центру стали уже большими, богатыми, а некоторые даже – вот чудеса! – двухэтажными! В такие и постучишь – не пустят или, в лучшем случае, дадут корку хлеба. Дед Лукьян говорил, что рынок находится в самом центре села, а вокруг него есть, где остановиться простым путникам. Киаран, судя по всему, себя относил не к простым, раз артачился и кривил губы, глядя на названия – «Рога и копыта», «Поесть и поспать», «Выпить и закусить» и даже «Девочки здесь». Что за девочки и почему они там, Аише не поняла. Тронув мага за рукав, она показала ему глазами на стоявший чуть поодаль длинный дом, окруженный забором с распахнутыми широко воротами. Окна его были освещены, из то и дело открывающейся двери доносились вкусные запахи. – Может, туда? – сказала она, уже не имея ни сил, ни возможности идти дальше и надеясь внутри, что Киаран согласится. – Давай попробуем, – вздохнул тот. – Видимо, ничего лучше не найдем. Ювелирной лавки я так и не увидел тут. – Ювелира ищете? – вдруг раздался позади чей-то голос. – Так вам туда надо. Обернувшись, Аише увидела сухонькую старушку, замотанную в платок по самые брови. Она широко улыбалась. – Ювелир у нас там живет, – махнула в сторону богатого дома. – Правда, он нелюдимый. Но то по профессии положено! – и хихикнула, обнажая десна и пеньки давно разрушенных зубов. – А вы кто? – нахмурилась девушка, подозрительно оглядев бабку. – А я так, я так! – засуетилась та, взваливая на спину котомку. – Соседка евошняя я. Значитца, пойдемте? Я проведу! Сделав большие вопросительные глаза, Киаран поднял брови и кивнул на старуху, маяча рукой за ее спиной, мол, что говорит, идем за ней или нет. Аише пожала плечами и тоже подняла брови, мол, не знаю. Мужчина вздохнул. Незнакомый мир, чуждый язык, отсталость и нищета. Ужасно. Куда он попал. И неизвестно, выберется ли. – Говорит, там ювелир живет, – шепнула девушка, когда старушка отошла. К дому ювелира бабка подошла бодрой семенящей походкой и постучала большим металлическим кольцом, прибитым к высоченным, выше человеческого роста раза в два, воротам. Тотчас залаяла густым басом собака, ей ответила соседская и еще одна, создав какофонию шума вокруг. Аише поежилась. От кого такие ворота и такая собака? Оглядела видневшуюся крышу – крытая красной черепицей, она создавала вид неприступной крепости. Наверное, и стены тут такие же. Как в замке у древнего дракона из сказки. В воротах для удобства просмотра было сделано окошечко, которое почти немедленно отворилось, и в нем показалась усатая и помятая морда. – Что надо? – спросил мужчина грубо. – А я тут вот людей привела, – залебезила старуха. Киаран не понимал ни слова, но был так устал и измотан, что уже готов был вернуться обратно к тому медведю в клоповник и упасть на кровать, даже не раздеваясь. – Кто такие? – грозно рыкнул усатый. – Меня зовут Аише, – шагнула вперед девушка, внутренне дрожа, но храбрясь. – А это мой брат Киаран, он… блаженный. Мы ищем лавку ювелира и ночлег. – Ждите, – окошко закрылось. Бабка с хитрым видом обернулась. – Деточка, – сказала она, подходя ближе. – Отблагодарите старушку, чем можете. Аише вздохнула. – Мы бы и рады, – сказала она, – да у нас кроме мозолей ничего нет. – А и верно, – бабка цокнула языком, смерив взглядом лесных выходцев. – Ну да ладно, сочтемся. Встретимся еще. Пока Аише обернулась к Киарану, чтобы передать ему, что спрашивал охранник, пока обратно – шустрая старуха уже куда-то исчезла, как сквозь землю провалилась. Наверное, ушла к себе, раз говорит, что соседка ювелира. Выкинув ее из головы, девушка обхватила себя руками и замерла, опустив голову, чтобы холодный ветер на задувал в куцый воротник. Минуты текли за минутами, заметно стемнело, стало еще холоднее. Небо наконец разродилось, послав вниз колкие снежинки, а ветер, порывами трепавший полы куртки и закручивающий юбку Аише вокруг ног, подхватил их и бросил в лицо девушке и ее спутнику. – Пойдем обратно, – вздохнула она, высунув нос из воротника. – Авось, Влас пустит нас. Хоть согреемся, да перекусим чего-нибудь. В тот момент, когда она перехватила рюкзак поудобнее, разместив его на уставших плечах, ворота открылись. – Входите! – пробасил усатый охранник, выглянув на улицу и убедившись, что кроме двоих оборванцев больше никого нет. – Хозяин ждет вас.