30

Мотя, худой пацан лет двенадцати с копной рыжих волос на голове и конопатым лицом, провел их по старой скрипучей лестнице с потемневшими от времени и истершимися в середине ступенями на второй этаж, потом по коридору в самый конец, отворил толстую деревянную дверь и буркнул: – Вот. Других помещений нет, все занято! Аише вошла первой и огляделась. Ну и дыра! Темная комнатушка с одним маленьким окошком почти под потолком казалась скорее помещением для работников, а не для гостей, однако, большая кровать, застеленная каким-то засаленным покрывалом, говорила об обратном – для слуг такую ставить не станут, им и койки достаточно или вообще лавки. Из мебели, кроме кровати, тут был сундук в изножье, колченогий табурет, на котором стоял таз для умывания, и все. Для одежды великодушно предусмотрели несколько гвоздей на стене. – Хозяин просил, как ослобонитесь, деньгу отдать, – напомнил Мотя и, сверкнув глазами, убежал. – Здесь, наверное, и клопы есть! Вонь такая! – мрачно констатировал Киаран, закрыв дверь. – Интересно, а другие варианты в этом месте предусмотрены? Слушай, что он говорил? Я ничего не понял. – Денег хочет, – пожала плечами девушка, оглядывая их временное пристанище. – Надо найти ювелира и поменять мои пуговицы на монеты. Так мы сможем из этой дыры переселиться в приличное место и по-человечески провести ночь. Устал, как собака! Но здесь я точно не останусь! Денег за такое место я платить не стану! Это еще они нам должны приплатить, чтобы мы тут остались! Аише прыснула – Киаран задрал подбородок кверху и поджал губы, сложив руки на груди. Ну прям король! – Я не знаю, как ты жил у себя дома, а тут вряд ли мы найдем что-то приличное, – заметила она. – Надо отдать хозяину монеты, да отдыхать. Помыться бы неплохо, но бани я не заметила. – Ты предлагаешь остаться тут? – свел брови к переносице мужчина и полыхнул фиолетовым огнем. – Тут кровать одна! Я на полу спать не буду! – Если тебе так важно, – вспыхнула девушка, – то я могу спать на полу! Вообще-то, я думала, что мы не помешаем друг другу, тем более, что раздеваться тут не хочется, но раз ты так… Мужчина смутился. Эта девчушка снова заставила его испытывать давно забытые чувства. Когда он в последний раз испытывал неловкость? Вообще такого не припомнит, а с ней это чувство прямо преследует его. – И все-таки я предлагаю поискать что-то другое! – упрямо мотнул он головой. – Скажи этому медведю, что у нас денег столько нет, чтоб такие хоромы оплатить, да пойдем! А то стемнеет скоро, так и придется тут куковать. Аише вздохнула. Сладить с упрямцем не представлялось возможным, да и слишком она была измотана, чтобы спорить. – Идем, – сказала она, выходя из комнаты и направляясь к лестнице. В это самое время в начале коридора появился Влас. – Ну что? – грозно спросил он. – Идете деньги отдавать? Аише вся внутренне сжалась – она побаивалась таких огромных мужчин, а этот вообще напоминал медведя. – Нет! – твердо ответила она, хотя голос показался ей комариным писком в сравнении с басом хозяина. – Мы в такой не останемся! Во-первых, она грязная, а во-вторых, там всего одна кровать! И негде помыться! – Ишь ты! – Влас перекинул соломинку с одного угла рта в другой и подбоченился. – Не император ли, часом, пожаловал к нам? Может, вам еще и купель приготовить, да хоромы белокаменные? – Что он говорит? – шепнул Киаран, приближаясь сзади к Аише максимально и касаясь ее спины при дыхании своей грудью. – Ну так, если не устраивает, чего встали? – прорычал мужик. – Пошли отсюда, оборванцы! Аише вздрогнула от его рыка, но почувствовала, как Киаран берет ее руку в свою и внезапно успокоилась. – Не больно-то и хотелось в таком клоповнике оставаться! – хмыкнула она и пошла к лестнице, неся рюкзак в одной руке, и держа ладонь Кира в другой. Выбравшись с постоялого двора, девушка поежилась – прохладный ветерок забрался под распахнутую куртку и лизнул разгоряченное тело. Запахнув полы и застегнув их, она обернулась на мужчину. – Ну что? – спросила, криво улыбнувшись. – Пойдем искать, куда сплавить твои пуговицы, да где приткнуться. Киаран согласно кивнул, тоже застегивая камзол. Он чувствовал себя неважно – опять накатила слабость, и уже малодушная мысль мелькнула – а не вернуться ли к Власу. Но потом он оглянулся, вспомнил ту дыру, и передернул плечами – нет уж, лучше на улице, чем потом чесать тело от укусов. Встряхнув головой и глубоко вздохнув, он поудобнее накинул рюкзак и зашагал следом за своей хрупкой спутницей.