36

Аише просыпалась нехотя, голова гудела, горло скребло, руки и ноги были как ватные. Едва открыв глаза, она поняла, что в комнате жарко, откинула одеяло, увидела, что халат совсем развязался, фактически, она совершенно голая спала. Смутилась. Воровато огляделась -Киарана нет! Фух, слава богам! А то вдруг она во сне раскрылась, а он увидел ее. Вот срамота! Поднявшись с кровати, затянула туже поясок и прошла к окну, ощущая под босыми ногами теплый пол. Удивительно! В деревне зимой стелили половики, да носили специальные чуни, сшитые из меха, чтобы не застудиться, а тут даже не нужно было обуваться – стопы окутывало приятное тепло, поднимаясь по телу вверх. Печи ж и вовсе не было видно, наверное, это все магия! Благоговейно вздохнув, Аише покачала головой – все же ей казалось невероятным использование колдовства в обычных целях. В их деревне был слабенький целитель, который только и мог, что простуду снять, да грыжу младенцам заговорить, а уж чтобы вот так дом в тепле держать – такое ему было не под силу. Мама рассказывала, конечно, что у высокородных все было обустроено не так, как у деревенских. Там и вода в домах подавалась чудесным способом, как здесь, сейчас девушка вспомнила это, а вчера не до того было, настолько была уставшая и вымотанная. Да и воспринималось это в детстве как сказки. Ну какая вода из трубы, если приходилось к речке с ведрами ходить? На улице давно рассвело. Раздвинув тяжелые шторы, девушка выглянула в окно и восторженно вздохнула – внизу был парк с ухоженными аллеями и рядами кустов, дальше виднелись высокие хвойные деревья, дорожки были чисто выметены, внизу суетился работник, который что-то делал с беседкой, то ли ремонтировал, то ли украшал. Интересно, где же маг? Обернувшись, Аише посмотрела на разобранную постель и смятую подушку – он явно ночью спал в кровати, а не в кресле, где она оставила его перед тем, как лечь самой. Столика с ужином уже не было – когда его успели укатить – непонятно, но стало немного неприятно, что посторонний был в комнате и видел ее спящей. В тот момент, когда открылась дверь, впуская мага в новой одежде, гладко выбритого и постриженного, девушка чуть не упала от удивления. Он стал еще красивее, чем был, без этой бороды и с аккуратными волосами. В руках у него был большой баул, который он поставил на пол у двери. – Доброе утро! – сиплым голосом сказала она и смутилась. – Доброе! – нахмурился мужчина в ответ. – Ты не заболела? Пожав плечами. Аише безмерно удивилась, когда мужчина шагнул к ней и, взяв голову двумя руками, приложился губами ко лбу. – Мама делала так в детстве, – улыбнулся он, поясняя, – проверяла, нет ли жара. – И моя тоже, – тихо отозвалась девушка, млея от прикосновения больших ладоней, которые Киаран не спешил убирать. Глаза его потемнели. – Ты горишь! – сказал он. – Ложись в постель, я пойду к хозяину дома, пусть вызовет целителя. Не принимая возражений, мужчина довел девушку до кровати, заставил ее нырнуть под одеяло, а потом быстро вышел из комнаты. Девушка укрылась до подбородка и оперлась спиной о подушку. Вот не было печали! Еще не хватало разболеться! Последний раз Аише болела в детстве, когда умудрилась зимой провалиться под лед на реке. Мальчишки позвали ее с собой играться в снежки, она и пошла. Накануне выпал снег, намело сугробы высоченные. Ребятня бегала по льду, строила крепости из снега, потом обкидывали друг друга белыми снарядами. Один такой прилетел ей прямо в лицо, залепив глаза, нос и рот. От удара шапка слетела и откатилась далеко-далеко по льду. Аише побежала за ней, слышала, как ей кричат что-то, успела схватить и натянуть ее на голову, а только потом раздался треск. Полынья, вырубленная накануне и успевшая затянуться, разошлась, лед треснул, ломаясь под хрупкой фигуркой, а потом толща обжигающей воды сомкнулась над головой махом погрузившейся в ледяную стыть девочки. Она попыталась забиться, но тяжелая шуба мешала шевелить руками и ногами, потянула на дно. Как уж ее вытащили из реки и доставили домой – неведомо, никто про то не упоминал, а мама строго сводила брови к переносице и ругалась. С тех пор всю зиму Аише не выходила на улицу – просиживала у окна день-деньской, вытаивая кружочек на стекле своим дыханием, да смотря одним глазом на улицу. И на следующую зиму мама не пускала гулять, и потом тоже. Ребятишки сначала приходили, кричали ее, а потом и звать перестали, росла она одна, уже в пятнадцать только на посиделки девичьи начала ходить, да сидела тихонько в уголочке с вышивкой, слушая, как смешливые девчонки обсуждают деревенских парней. Конечно, в лес по грибы, да ягоды ее звали, она и места знала, а часто и сама ходила, не боялась зверья всякого. Рыська – первый лесной житель, напавший на нее, остальные или чурались, или с любопытством подходили. Как она там, в лесу? Аише сказала ей ждать. Рысь осталась сидеть на ветке, глядя на нее желтыми глазами, потом развернулась и скрылась в кроне дерева. Поняла. Дверь резко распахнулась, впуская Киарана и незнакомую высокую девушку с длинными черными волосами, забранными лентой у лба, в простом платье до пят, схваченном поясом на талии. Она деловито огляделась, потом решительно подошла к кровати, села на край и заглянула в глаза Аише. – Дай руку! – скомандовала низким глубоким голосом. Девушка послушно протянула кисть. Пальцы целительницы были сухими и теплыми. От них распространялся жар, окутавший все тело Аише, заставивший ее судорожно вздохнуть и задышать часто-часто открытым ртом. Все время Киаран стоял рядом, глядя на нее прищуренными глазами. – Довольно! – целительница поднялась. – В ней много жизненной силы, я чую источник. Сама справится. Завтра встанет и будет здорова. Проводив ее глазами, Аише прислушалась к себе – голова прояснилась, ватность из тела ушла, оно стало казаться легким и невесомым. – Чувствую себя пушинкой! – улыбнулась серьезному Киарану. – Зверски голодной пушинкой!