37

Киаран не оценил шутку, глядя на нее исподлобья тяжелым взглядом. Будто оценивал скаковую лошадь. Пробежался глазами по лицу, потом спустился ниже, на судорожно сжатые пальцы, на свисающий пояс халата… Аише поежилась. Улыбка слетела с ее лица, она почувствовала себя неудобно, натянула одеяло повыше и нахмурилась. – Что-то случилось? – спросила, наконец, не выдержав тягостного молчания. – Где ты был утром? И что это за тюк? Киаран моргнул, кинул взгляд в сторону забытого баула с вещами. – Ювелир обменял пуговицы на деньги, – пояснил он. – Я посетил цирюльника, а также заглянул в лавку готового платья. Не то, конечно, к чему я привык, – он обвел рукой свой новый камзол, – но теперь по размеру, и новое. Аише даже залюбовалась им – так он был хорош в обновках. Черные брюки, темно-синий камзол с выглядывающей из-под него белой рубашкой. Волосы ему укоротили, но завитки все же спускались на лоб и шею, привлекая внимание, а гладкое, без щетины, лицо казалось излишне худым с огромными глубокими глазами, похожими на фиолетовые озера в обрамлении черных ресниц. – А как ты умудрился с ними объясниться? – вытаращила она глаза, вспомнив, что маг-то ни словечка не понимает. – Деньги! – хмыкнул он. – Я показал им их, а потом просто тыкал пальцем в те вещи, которые мне понравились. Я и тебе, кстати, приобрел одежду, а то твоя вся износилась. – Ты купил мне вещи? – переспросила девушка, оторопев. Мама всегда говорила, что девушке не следует принимать от мужчины ничего, если она ему не жена и не невеста. Киаран ей никто. Конечно, они много времени провели вместе, он ей нравится, в его присутствии у нее волоски встают дыбом и мурашки толпами бегают, но ведь это не значит, что она готова на все. Нет! – Я не могу принять их! – упрямо мотнула она головой. – Что за глупости? – вспылил Киаран, сверкнув глазами. Разозлившись, он подскочил к ее висящему на спинке кровати платью и одним махом, почти не напрягаясь, разорвал его на две части, потом зло фыркнул. – Считай, что у тебя нет выхода! – заявил он с пафосом. – И тебе придется принять то, что я купил! Одевайся, потом поговорим! Широкими шагами Киаран дошел до двери, легко подхватил баул с вещами и кинул его в девушку, а потом вышел. Она смотрела на шмякнувшийся у кровати тюк со смесью злости и благодарности. Ее старое платье, конечно, оставляло желать лучшего, давно прожив свои хорошие времена. А теперь оно и вовсе валялось на полу двумя бесформенными тряпочками. Аише вздохнула, выскользнула из-под одеяла, сжимая полы халата, и наклонилась к мешку, выуживая оттуда вещи одну за одной. Когда она достала нижнее белье и колготы, глаза ее округлились – и ЭТО Киаран покупал сам? Для нее? Жар моментально прилил к щекам, когда она представила, как он разглядывал все это, представляя, подойдет ли ей по размеру. Воровато оглянувшись на дверь, Аише сжала комком у груди белье и скользнула в ванную комнату, где скинула халат и принялась натягивать на себя обновки, жмурясь от прикосновения тонкой ткани к телу. В деревне они носили панталоны до колен, да и то только в женские дни, в остальное время надобности в нем не было. Мама, правда, говорила ей, что надо носить всегда, но Аише не слушалась, так как резинки давили на кожу, натирая ее до багровых рубцов, все ужасно чесалось и мешало. Это же белье было из какого-то мягкого материала, льнущего к телу как вторая кожа, нисколько не раздражающего, наоборот, дарящего ощущение защищенности. И платье оказалось впору – с пуговицами сбоку, чтобы удобно было застегивать, оно обтянуло тонкий стан девушки, длинная юбка струилась до щиколоток, рукава, присборенные у запястий, не стесняли движений, а высокий воротник закрывал шею. Посмотрев на себя в зеркало, девушка ахнула – никогда она еще не выглядела столь хорошо! Распущенные волосы делали ее похожей на русалку из старинных сказок, щеки алели, глаза сияли, грудь вздымалась, будто после бега. Вот неряха! Вернувшись в спальню, выудила маленький гребешок и принялась приводить в порядок непослушные локоны, завивающиеся кольцами на концах. Конечно, было бы проще, будь волосы покороче, но расстаться с ними – позор. Мама говорила, только гулящие женщины стригут волосы, по этому признаку их сразу можно вычислить, потому в голову ни разу мысль не закрадывалась облегчить себе жизнь. Киаран зашел, когда Аише зашипела от боли, дернув особенно спутавшийся колтун. – Давай сюда, помогу! – протянул он руку за гребнем. Девушка замерла, глядя на него широко распахнутыми глазами. Она не помнила, что ей говорила мама по поводу волос, но что-то точно было. А можно или нельзя – не помнила. Киаран закатил глаза, покачал головой и буквально вырвал гребень из ослабевших пальцев. Он взял стул и уселся за спиной девушки, принявшись разбирать прядь за прядью, чувствуя, как они ласкают пальцы, обвиваясь вокруг и даря ощущение мягкости. Чудесные волосы! Странно, что не рыжие, и совершенно не похоже, что крашенные. Натуральный русый цвет. Отчего ж она там, внизу, как пламя? Может, ему показалось? Движения стали медленнее, когда перед глазами вспыхнула картинка с розовой плотью в обрамлении ярких кудряшек. Дыхание Киарана участилось, он ощутил возбуждение. Аише начала ерзать. – Что-то не так? – спросила она, оглядываясь и ловя его напряженный взгляд. – Нет, – отозвался Киаран и откашлялся, потом всунул гребень ей в руку и поднялся. – Заканчивай, и пойдем, я хочу еще посетить оружейника, надо приобрести защиту на всякий случай, а без тебя мне с ним не объясниться. Удивленная такой переменой в тоне мужчины, Аише пожала плечами и принялась плести косу, ловко перебирая пряди пальцами. Вскоре она закончила и поднялась. – Я готова, идем.