50

Прошло примерно полчаса, потом еще столько же, или от напряжения казалось, что время замедлило ход. Руки и ноги замерзли, нос покраснел. Чтобы согреться, Аише вернулась в тайный проход и прислонилась боком к холодной стене, глядя на белый прямоугольник света и напряженно думая о том, что могло происходить сейчас в темнице. Вдруг Киаран убит? Вдруг его пытали, и теперь он ранен и беспомощен? Она прошлась туда-сюда, выглянула на улицу, поежилась. Там не было ничего интересного – бесконечное поле, укрытое островками не успевшего растаять серого рыхлого снега, сильный ветер, пригибающий высохшие прошлогодние травинки, да где-то на горизонте тот самый город, где так внезапно полностью изменилась ее судьба. Что ждет ее дальше? Киаран заберет ее с собой, спасая от этого животного, зовущегося императором, а дальше? Девушка не знала. Кусая губы, она размышляла о своей судьбе, с тревогой вглядываясь то в темноту хода, то в светящийся выход, и не могла определиться, как быть. Если у мага вернется сила, то не лучше ли ей будет вернуться к себе в деревню и там спокойно жить? Не будет же этот беловолосый гад искать по всем деревням? Да и, как выяснилось, она не Анастаише, иначе бы он так себя не вел. Или вел? Мучаясь от неизвестности и сложности решения, она вновь заметалась туда-сюда, как вдруг чуткий слух уловил шорох. Остановившись, Аише вгляделась в ход, замечая надвигавшуюся на нее тень. Враг? Свой? Она замерла испуганным сусликом, сложив ручки на груди. Глаза ее расширились, сердце испуганно отбивало ритм, дыхание стало поверхностным и частым. Бежать? Вдруг старик не успел, и их раскрыли? – Ая? – голос Киарана привел ее в чувство. Неожиданно взвизгнув, она кинулась к нему и прижалась всем телом, зарыдав от облегчения и радости. – Живой! – прошептала она, отстраняясь и вглядываясь в любимые черты. Лицо мага было опухшим с одной стороны, глаз фиолетовый и заплывший, на скуле ссадина, но самое главное, что он был жив. – Какой-то странный дед мне помог, – сообщил он усталым голосом. – Усыпил всех охранников, открыл дверь и показал ход. И самое странное, он пробудил мою магию. Я не знаю, кто он и зачем это сделал, не знаю, надолго ли сила со мной, поэтому не стал себя залечивать, поспешил к тебе. Он сказал, что тебя надо спрятать от императора, пока ты тоже не обретешь силу. Ничего не понял, предлагаю разбираться уже у меня дома. Он обнял ее одной рукой, прижал к себе, заглянул фиолетовыми глазами в ее серо-голубые, обрисовал взглядом абрис лица, задержался на чуть приоткрытых искусанных губах, а потом быстро склонился к ней с поцелуем. – Доверься мне, – прошептал, прежде чем провалиться в портал. В первый момент девушка ощутила панику. Ей показалось, что со всех сторон сгустилась тьма, стало нечем дышать, сознание будто начало отключаться, все завертелось, закружилось, в ушах зазвенело. Она уткнулась лицом в грудь Киарана, вцепилась пальцами в его разорванную рубашку, вдавливаясь всем телом в горячую грудь мужчины, даже как будто вскрикнула, отчего он прижал ее к себе сильнее. Вокруг них бушевала сила, набиравшая обороты. Запахло озоном. Взмахнув рукой, Киаран шагнув вперед, увлекая за собой Аише, а в следующий миг уже оказался в своем мире, во дворе родного дома. – Ая, – позвал он негромко, беря девушку за подбородок и приподнимая ее лицо вверх. – Ничего не бойся, мы уже на месте. Девушка огляделась. Странно. Здесь было лето или весна – непонятно. Все зеленое вокруг, птички оглушительно свиристели, ласковый ветерок коснулся щек, раздул волосы Киарана, который с улыбкой глядел на нее. – Мы спасены! – ликующим голосом сказал он и тоже огляделся. – Это оранжерея моей матери, а там, – он махнул рукой, – дом моих родителей. Идем скорее! Аише отлепилась от его тела и со страхом осмотрелась, замечая впереди огромный дом из красноватого камня с высокими окнами, окруженный пышной зеленью. – Там твои родители? – волнуясь, спросила она. Как Киаран представит ее? И вообще, как себя вести, она не знала. Простые люди не живут в таких домах, а к высокородным она не имела отношения, и как воспримут ее его родители – большой вопрос. А вдруг они прогонят ее? Или сочтут недостойной сыну? – Ничего не бойся, – улыбнулся Киаран, вдруг разом изменившись. Лицо его посветлело, синяки и отек ушли, глаза засветились ярко, волосы стали короче и чуть волнистее. – Одежду я не могу изменить, – посетовал он. – Но мы это исправим. Идем, я познакомлю тебя с мамой и отцом. Они должны своими глазами увидеть мою спасительницу. Девушка несмело переступила ногами, закусив губу. – Вдруг я им не понравлюсь? – прошептала она. – Главное, что ты нравишься мне, – он вдруг подмигнул и снова обнял ее, прижимая к себе. Девушка подняла лицо вверх, встречаясь своими глазами с его, а Киаран склонился и поцеловал ее, разводя ее губы языком и скользнув внутрь своим, чуть пососал нижнюю губу, сместив руку на ягодицу и прижав к себе настолько крепко, насколько это вообще было возможно. Аише расслабилась, чувствуя себя надежно защищенной в его руках, плавясь от эмоций и жара внутри. Она обняла мага обеими руками, и сама тесно прижимаясь к нему, как вдруг услышала: – Киаран? Женский голос был высоким и удивленным. Оторвавшись друг от друга, Аише и Кир одновременно повернули головы и увидели застывшую на дороге высокую стройную женщину в длинном платье, с волосами, убранными в строгую прическу. Руки ее были прижаты к груди, глаза расширены, брови сведены к переносице, а по щеке ползла слеза. – Сынок! – воскликнула она, прежде чем броситься вперед и, отстранив девушку, вцепиться в мужчину и зарыдать, уронив голову ему на грудь. – Мама! – он осторожно обнял ее, глядя поверх головы женщины на Аише.