Эпилог

Журава сидела на пригорочке у леса, глядя на траву. Который месяц пошел, как об Аише ни слуху ни духу. Уже и Велеока вернулась, беременная и замужем за огромным мужиком, который слушался одного ее движения бровью. Был он страшен, волосат, похож на гору, но в руках маленькой дочери старосты вел себя, как котенок. Ходили слухи, что она едва ли не силой повела его к алтарю, но сама они ни подтверждала, ни опровергала это, только загадочно улыбаясь в ответ. Матери Аише девушка поведала, что дочери ее удалось сбежать от охраны. Ох, и матерились они утром, когда увидели, что одна девушка исчезла. Хотели избить двух других, да будущий муж заступился за Велеоку, буквально вырвав ее из лап других возжелавших насладиться юным телом, после чего решил, что довольно измываться над бедными девушками и пьянствовать. Конечно, в единый миг он не исправился, пришлось хорошенько поработать над ним. Но, в конце концов, оно того стоило – едва узнав, что Велеока ждет малыша, этот громила упал к ногам девушки и просто умолял ее выйти за него, а после принялся носить на руках, не позволяя выполнять по дому работу. Он и в деревне старался помогать молодой жене, невзирая на насмешки других мужчин. Как оказалось, знахари в один голос утверждали, что он бесплоден, семя его пустое, однако, в животе девушки, которая была чуть ли не вполовину его меньше, рос малыш, зачатый в тот самый день, когда Аише спаслась из плена. Конечно, всего Велеока не рассказывала. Как она плакала, когда оказалась заперта в доме этого большого мужчины в первый день, как умоляла его отпустить ее, как брыкалась и сопротивлялась его ласкам – все это осталось тайной для всех. Как он грубо и неуклюже пытался понравиться ей, как выбросил по ее указанию все невыносимо вонючие сапоги и шел босой за новыми, как купил цветы и топтался, не зная, куда их пристроить, как сбрил усы, которыми гордился, но они не понравились маленькой гордячке. И много всего другого, чем, в итоге, и покорил сердце Велеоки. Конечно, полюбила она его не сразу, но была покорена вниманием и заботой. Удивительно, что такой, в сущности, неплохой мужчина оказался в роли охранника. Он сказал, что когда увидел обнаженную девушку впервые, чуть не потерял сознание от ее красоты, и не смог отказаться, хотя обычно силой никого не брал. Староста Добран, конечно, был не в восторге от зятя, который позволял себе перечить тестю и ставить во главу жену, но дом, построенный еще до всех событий, отдал молодым, где они и поселились. Журава обвела крыши глазами, вспоминая, как маленькой, бывало, Аише топала своими ножками, носясь за разноцветными стрекозами, по этой поляне, и вздохнула. Как она спасала маленькую наследницу – отдельная история. Спрятала сонного младенца под плащом, привязала к себе накрепко, а императрица, поцеловав малышку в лобик на прощание, надела на шейку дочки амулет, тут же изменивший волосики девочки с огненных на русые, и исказивший черты лица. Пришлось долго бежать по кривым улочкам, унося девочку все дальше, потом с простыми людьми добираться на грязных повозках все дальше и дальше к границе. Журава хотела уйти в Ривандар, но маги сумели запечатать переход, дабы предотвратить в свою страну потоки беженцев и не допустить воны между государствами. Пришлось осесть в самом дальнем селе, прикинувшись бедной вдовой. На счастье, в крайнем домике никто не жил, а он, хоть и был грязным и запущенным, однако, вполне годился для жилья. Так и осталась Журава с младенцем в деревне. Обзавелась хозяйством, осела, успокоилась. Первые годы, конечно, вздрагивала от каждого стука в дверь, все ждала, что явятся Белые Фениксы за Огненной наследницей, однако, никто не появлялся, она и успокоилась. После того, как высокородные забрали Аише, старая няня места себе не находила, а уж когда Велеока вернулась, и вовсе запереживала. Хотела было идти в столицу, да только не с кем – люди боялись длинных переходов, а в почтенном возрасте уже и не напутешествуешься. Вот и ждала, сидя почти каждый день у пригорка, откуда хорошо просматривалась дорога, свою девочку. Сердцем чуяла, что та жива, что вернется к ней. – Мама! – голос, раздавшийся позади, напугал женщину. Она вскрикнула, вскочила, обернулась. – Аише! – голос отказывался повиноваться, и вместо вскрика вырвался сип. – Жива, деточка! Ноги тоже отказали, задрожали, лицо сморщилось. Протянув руки, Журава ждала, пока ее девочка, как в детстве, побежит к ней, прижмется всем телом, вдохнула сладкий аромат волос. Рыжих! Это уже не та малышка, что была раньше. Ее девочка стала собой. – Анастаише! – Журава прошептала данное родителями своей наследнице имя. – Мамочка! – девушка обвила руками шею женщины. – Я так скучала по тебе! Глазами мать зацепилась за высокого мужчину с потрясающими фиолетовыми глазами. Он стоял чуть в стороне, спокойно наблюдая за встречей. По облику стало понятно, что это не простой человек, а по взгляду, которым он одарил Аише, можно было догадаться, что она дорога ему. – Мамочка! – девушка отстранилась и вгляделась в любимое лицо с морщинками. – Мне надо столько тебе рассказать! – Мамочка! – Журава заплакала. – Твоя мамочка… Она… – Я все знаю! – в голосе Аише тоже послышались слезы. – Только ты меня воспитала с младенчества, я другой матери не знаю. Ты – моя мама! Они снова обнялись, рыдая на плечах друг друга. Киаран закатил глаза и покачал головой. Женщины! Несколько дней после казни потребовались, чтобы привести дела в порядок. Провели экстренную коронацию Императора и Императрицы, всех, кто так или иначе был связан с Летидором, наказали по степени тяжести преступлений. Аише спешно изучала все, что могло ей пригодиться, магическим способом освоила чтение и письмо, занималась с учителями экономики и права все дни, но сегодня с утра взбунтовалась. – Хватит! – заявила она молодому мужу с самого утра. – Мама все глаза выплакала себе, а дочь до сих пор не появлялась. Киаран не возражал. Он и сам был бы рад передохнуть. Разгребать все, что наворотил за годы правления Летидор, оказалось утомительным занятием. На помощь ему отец отправил своих помощников, но и с ними процесс шел медленно, потому он с радостью согласился сопровождать молодую жену в деревню, где до сих пор томилась в неизвестности старая няня, воспитавшая ее. – Хочу познакомить тебя со своим мужем! – наконец отстранилась Аише и взяла Жураву за руку. – Мне бы хотелось, чтобы ты присутствовала на нашей свадьбе, но не сложилось. Киаран, позволь представить тебе мою маму Жураву. Мама, это мой супруг и Император Аквистрона – Киаран Аквистронский. – Ваше Величество! – присела женщина, но маг взял ее двумя руками за плечи и заглянул в глаза. – Не стоит, – сказал он. – Вы воспитали Аише, спасли ей жизнь, вы достойны высочайших наград. Моя признательность не знает границ! В уголках глаз старой женщины вновь выступили слезы. Она порывисто обняла мужчину, а потом и Аише присоединилась к ней, обвив руками их обоих. – Вы – моя семья! – сказала она. – Я люблю вас! И сегодня хочу открыть вам тайну, которой поделился со мной оракул, а я и не догадывалась сама. Скоро нас станет больше. Я жду ребенка!