Глава 9.3.

Я старалась идти тихо, так, чтобы ни одна веточка не треснула под нелепым желтым сапогом, вглядывалась в темные провалы между растениями… и не заметила под ногами проклятых пушистиков. Их росло сразу несколько рядом, и стоило мне задеть их коленом, как они дружно с тихим “пххх” выпустили облачка пыльцы в воздух. В этот момент моего слуха снова коснулся едва различимый голос шептуна, и я успела обрадоваться, но тут же издала громкий чих.

Это было отвратительное ощущение. Пыльца щекотала нос изнутри, и зуд был невыносим. Казалось, он добрался до самого мозга, а моё несчастное тело заставляло меня чихать снова и снова, пытаясь избавиться от назойливого раздражителя. Вот только ничего не помогало. Голова разболелась, из глаз потекли слезы, и я сквозь собственное чихание тщетно пыталась найти следы шептуна.

— Эй, хватит там шуметь! — крикнул Арон.

“Умник, — подумала я, — сам орёшь на всю оранжерею”.

Но ничего не ответила. Была просто не в состоянии.

Чьи-то тёплые руки легли мне на плечи.

— Таби?

Новых приступ был таким сильным, что мне казалось, я заработаю сотрясение.

— Эх, давай помогу.

Я обернулась, прикрывая нос ладонями. Ну конечно, Коул. Он стоял и смотрел на меня, и хотя губы его кривились в усмешке, в глазах отражалось сочувствие.

— Эти шептуны не невидимые же на самом деле, чего ты их боишься? Главное ступать тихо и…

— Апчхи! — тут же чихнула я во всю мощь легких. — Спасибо, мне не нужна помощь.

Коул посмотрел на меня, сложив руки на груди.

— А я вижу, что нужна.

Может быть, мне и не помешала бы подсказка, потому что я читала по одуванчики, ромашки и розы, а они ничего не шептали и отравленной пыльцой не кидались, но мои однокурсники справлялись сами, и у них не было своего надоедливого Коула, поэтому воспользоваться его помощью было бы не честно. И унизительно, стоило признать.

Коул взял меня за руку: его пальцы сомкнулись вокруг моего запястья.

— Пошли, я помогу.

— Нет.

Протест мой выглядел жалко, но я упёрлась пятками в рыхлый грунт и с отчаянием терла нос.

— Нет, мне не нужна твоя помощь. Я сама.

— Ты не найдешь его. Ты чихаешь громче, чем мой дед. Ну же, не будь ребенком.

— Нет, — я нахмурилась, пытаясь выглядеть хоть немного серьезнее. — Вернись на место! Я сама справлюсь.

— Ты не справишься, — качнул головой Коул.

— Значит, останусь без значка. Не велика потеря. Ну же! Возвращайся к Огури.

— Я смотрю, и про друга моего уже разузнала, — усмехнулся он. — Могла бы меня спросить, я всё про себя и так расскажу.

— Иди на место! — прикрикнула я, показывая в сторону, где остались Оливия и другие старшекурсники.

Коул пожал плечами.

— Как знаешь, — и пошёл прочь. — Эй, держи! Помогает от пыльцы этих мохнатых тварей.

Прежде, чем скрыться за пышным кустом, Коул что-то бросил мне, и я едва успела поймать. маленькая жестяная коробочка, круглая, с зеленой наклейкой и нарисованными на ней листьями. Я растерянно посмотрела туда, куда минуту назад ушёл Коул, а потом аккуратно открутила крышечку. В нос мне ударил яркий запах свежести, чего-то морозного, что пробирает до костей, и терпких трав. Я медленно поднесла баночку к носу, принюхалась и буквально сразу ощутила, как сильный зуд отступает, позволяя вновь нормально дышать. Не веря своему счастью, я вдохнула глубже, чувствуя, как морозец сковывает горло и сползает к легким, и чихание сразу отступило.

Какое же счастье — дышать! Я обернулась туда, где скрылся Коул, хотела было поблагодарить его, но его уже и след простыл.

Я убрала баночку в карман, а потом вытянула ноги из сапог, одну за другой. Носки вмиг промокли, и я чувствовала влажную прохладу земли. Это было хорошо. Я ступала тихо, как только могла, напрягала весь слух, пригнулась, словно какой-то охотник, и спустя несколько минут мои усилия были вознаграждены: я вновь услышала странный шёпот. Он исходил откуда-то слева, где рос куст с широкими серебристыми листьями. Я осторожно приблизилась. Шепот стал как будто громче и интенсивнее, “слова”застрочили, как из бластера. По моим венам полилось восторженное возбуждение, я предчувствовала победу, маленькую, но мою, и рванулась вперед, упала на одно колено прямо в жирную влажную землю, не беспокоясь о том, что на мне одна пижама, и раздвинула серебристые листья.

Шёпот сразу оборвался, но было поздно. Я увидела их. Нежные растения, гибкие стебельки, усеянные узкими длинными листьями, которые на моих глазах стали терять свой цвет, становясь практически прозрачными, и только темно-зеленые жилки оставались видны. Медленно, но вполне заметно шептуны отворачивались от меня, поворачивали листочки так, что становились практически невидимыми. Я невольно восхитилась тем, как эти невзрачные растения научились защищаться, но времени оставалось мало, поэтому я протянула руку:

— Извините, я всего один листочек, — и сорвала полупрозрачный лист.

Пока я возвращалась к другим студентам, он медленно возвращал свой цвет и в итоге стал зелёным и вполне обычным, так что я даже испугалась, что эту победу мне не зачтут, но моя трофей привёл Оливию в восторг:

— Вы посмотрите, она достала! Ничего себе. Мы все слышали, как ты чихала, — в этот момент Тааос хихикнула, — но ты справилась. Что ж, кажется, придётся принять тебя в Кварк-Клуб.

Беата обняла меня со спины, повисла, перебирая ногами.

— Таби, ты умница! Мы вместе будем в Клубе!

И я обняла подругу в ответ. Не то, чтобы я сильно хотела в этот клуб, но мне так хотелось стать частью общества этих людей, таких же молодых, как я, с похожими мыслями и мечтами, да и маленькая победа кружила голову, и я чувствовала себя совершенно счастливой.

Коул стоял в стороне в компании скучающего Огури. Поймав мой взгляд, он подмигнул мне.

Я победила благодаря ему. Не стоило об этом забывать.