Эпилог
Эйден Винтерстар, владыка Ашерона
Яркие игривые лучи весеннего солнышка ласково касались моих век, но ветер все еще был холодным, напоминая о том, что зима ушла совсем недавно. Но я не замечал ни того, ни другого…
С моего мира было снято проклятие запрета и совсем скоро туда откроется постоянный портал, связанный с Сердцем Миров. В Ашерон хлынут переселенцы, ученые, искатели приключений и все, кто готов начать новую жизнь.
Я должен был ликовать, ведь мечтал увидеть свой дом таким – полным людей, улыбок и смеха. Но моя радость была присыпана пеплом скорби. Моя истинная ушла, оставив мне цветущую, полную жизни планету. За нее она заплатила своей, не раздумывая.
Сердце Ашерона снова билось, а ее – больше нет…
Перед глазами в который уже раз встало прошлое: Эли вспыхнула, и поток ее магии жизни, светлый и чистый, и такой мощный, оказался способен разбудить сердце планеты! Я мгновенно понял, что происходит, но не мог ее остановить. Лишь подпитать. Мы вместе вспыхнули, точно двойная звезда и победили!
Вот только у этой победы был горький привкус, ведь я не сумел ее уберечь…
Негромкие голоса заставили вынырнуть из тягостных воспоминаний в реальность. К воротам Сада Сновидений приближалась группа адептов.
– Рейджсторм, почему не позвал? – поинтересовался мой спарринг-партнер Айдан Нихэлис.
Мы пожали руки в воинском приветствии. Рядом остановилась его девушка Вияда Арно, статьи которой я регулярно читал. Святая Ви, как называли ее в академии за кристальную честность и умение говорить правду в глаза.
– Это очень некрасиво с твоей стороны, лишить нас возможности попрощаться с подругой. Я бы даже сказала – непростительно! – припечатала она, с подозрительно блестящими глазами.
– Да я… – Мне вдруг стало очень стыдно. – В голове у меня пустота… Простите.
Я и правда не подумал никого позвать с собой. А ведь Элиана принадлежала не только мне. Точнее, она мне никогда не принадлежала…
– Я тебя понимаю, как никто, друг! – Хлопнул меня по плечу Р о ман Блэкторн.
В его глазах отразилось что-то такое, что я невольно глянул на сопровождающую его Хлою Шторм. Странное дело, раньше они терпеть друг друга не могли, а после бала он не выпускает ее руку ни на секунду.
Маленькая хрупкая блондинка с внешностью куколки и огромными голубыми глазами, управляла небольшой грузовой платформой, сделанной механархами. За ней следовал Кайрос Ашторн с факультета Порядка. Подойдя, он лишь приветственно кивнул нам всем, сохраняя на лице нечитаемое выражение.
– Я Ирис Торн, а это Альвис. Мы обе подруги Элианы, – пояснила девушка.
– Я совсем не подумал об Альвис… – пробормотал я, покосившись на хищницу в горшке.
– Она скорбит не меньше нашего, просто мы ее не понимаем, в отличие от Эли… – Ирис опустила ресницы, пряча эмоции в тенях.
– Привет, Эйден! – просто поздоровалась Лайра Старлинг, толковая девчонка с моего факультета.
Страшная любительница оружия, она даже вела колонку о нем. В отличие от многих других девчонок, она предпочитала обсудить новое орудие для лишения противника жизни или частей тела, чем новое платье или косметику.
– А это кто с тобой? Тоже из разумных? – Я глазами указал на маленький кактус, который она держала на руках.
Печальные глазки и аккуратный цветочек сбоку наводил меня на мысли, что это женская особь.
– Угу, – кивнула Лайра и покосилась на своего жениха – красавчика и звезду академии принца Роуэна. И спросила, указав подбородком в сторону Сада Сновидений: – Почему здесь?
– Я… Я не смог отправить Эли домой, но и оставить в моем было бы неправильно. Ее сердце… Оно было слишком большим и добрым для одного единственного мира. Она заслуживает быть здесь – в самом Сердце Миров.
Противный ком в горле сделал голос чужим и хриплым. У девчонок заблестели глаза от сдерживаемых слез. Роуэн приобнял Лайру ее за плечи в молчаливой поддержке.
– Тогда идем? – предложил Айдан.
– Идем. Но я не уверен, что нас пустят, – заметил я.
– Тебя точно пустят. Захватишь с собой Альвис и ту мелочь, – добавила Ирис, указав на кактус. – Им-то уж точно сюда можно без пропуска.
Я кивнул и первым зашагал к входу, внутренне готовясь к противостоянию, уговорам и к чему угодно.
Людоящерицы с янтарными глазами, едва увидев Альвис, не просто распахнули перед нами ворота в Сад Сновидений, но и выстроились по бокам нашей маленькой процессии, вытянувшись в струнку. Трижды ударили древками копий в землю, словно отдавая последние почести павшему герою, а затем проводили нас до самой поляны.
Все это время в Саду Сновидений было тихо-тихо! Только кустарники и деревья на нашем пути склоняли ветки, да цветы – бутоны. Весь растительный мир скорбел вместе со мной…
Почетный караул сопроводил нас до самой поляны и молчаливо застыл на кромке. Дальше мы двинулись одни. Мои спутники удивленно озирались по сторонам, но не задавали вопросов, и я был им за это благодарен.
Патриарх не спал. Дупла-глаза гигантского энта светились мягким, печальным светом, ветви склонились низко-низко, так что он походил на согбенного старика, уставшего от жизни. Мне не нужно было объяснять ему, зачем мы здесь. Я просто поклонился и сказал:
– Спасибо! Ваш совет сработал. У нее получилось… Я пришел сказать об этом. Она бы этого хотела…
Раздался судорожный вздох позади, и повисла оглушительная тишина.
– Смерть – не конец пути, воин пепла, – раздалось у меня прямо в голове после долгой паузы. – Это лишь смена формы существования. Лист падает на землю, чтобы отдать свою силу почве. Цветок увядает, чтобы родилось семя… Из семени появляется новая жизнь. Все циклично, и дитя Чащи стала частью этого цикла.
Кто-то из девушек тихо ахнул, и я понял, что Патриарх говорит с нами всеми одновременно.
Я принимал его слова, но был не в силах с ними согласиться.
Земля у бархатных, покрытых мхом корней, шевельнулась, образовав аккуратную лунку. Стянув с шеи медальон, я открепил от него маленький каплевидный фиал с золотой искрой внутри. Когда-то в нем заключалась часть моей души, а теперь было то, что осталось от Эли – то, что я успел сохранить и вернуть в Сердце Миров.
Впервые меня посетила мысль, что фиал похож не на каплю, а на зернышко. На семя…
– Что это? – прошептала Вияда.
– Элиана, – ответил я, обернувшись к друзьям.
Держа фиал на ладошке, я протянул его к ним. Каждая из девушек погладила его пальцем. На нежных щеках засеребрились слезы, но ни одна не позволила себе ни звука рыданий.
– Прощай, Эли…
– Прощай…
– Прощай.
– Прощай…
Зашелестели их голоса, подобно осенней листве.
– Прощай, Эли. Прощай, моя истинная. Я полюбил тебя всем сердцем и буду любить вечно… – С этими словами я положил фиал с частичкой души Элианы в лунку.
Корни энта шевельнулись в один миг засыпав его черной плодородной землей и образовав небольшой холмик. Что-то во мне надломилось в этот миг. Ноги ослабли, и я упал на колени перед ним. Запрокинул голову к небу в молчаливой мольбе и увидел там ее прощальную улыбку…
Что-то горячее и мокрое скатилась по моей щеке.
Слеза?!
С самого детства я не плакал. Даже когда потерял всю свою семью и мир, не позволял себе пролить ни слезинки. Но сейчас мне было слишком больно…
Слеза сорвалась и едва коснулась земли, как что-то случилось. Зашумели кроны, затрепетали листья, запели травы… Обитатели Сада Сновидений один за другим присоединялись к этому хору. И это была не печальная мелодия, годящаяся для похорон, а светлая и радостная, словно утреннее солнце.
Стайка бабочек сорвалась с одуванчиков и закружилась над моей головой. Солнечный луч погладил мою щеку, высушив влагу, и коснулся холмика земли. В воздухе разлилась магия. Сладкая, точно цветочный нектар и ароматная.
Завертели головами людоящерицы, ребята тоже что-то почувствовали и удивленно ахнули, когда холмик дрогнул. У нас на глазах из него проклюнулся зеленый росток. Потянулся к солнцу, на глазах набирая силу. Выпустил несколько листов, набрал белый бутон.
Я поднялся на ноги и отступил, чтобы дать ему пространство.
– Это что, белый игникор?! – удивилась Ирис.
– Снежная звезда, – поправил ее я.
Огромный бархатный бутон неспеша распускался – лепесток за лепестком. Это сопровождалось серебристым сиянием и мелодичным перезвоном, слышимым на грани сознания.
Когда бутон раскрылся полностью, не считая последнего лепестка, который словно отказывался разворачиваться, серебристое сияние рассеялось. В чашечке цветка я увидел Элиану и понял, почему не развернулся последний лепесток – она укрывалась им, точно одеялом.
– Эли!
С сияющей от перламутровой пыльцы кожей и спутанными пшеничными волосами, в которых поблескивали капельки росы. Еще раньше, чем я успел ощутить надежду, ее веки дрогнули. Глаза цвета весенней травы распахнулись и уставились на меня.
Моя истинная счастливо улыбнулась.
– Эйден! Эйден, ты чего такой грустный? У нас же получилось? – Ее улыбка слегка померкла, и на лице появилось беспокойство. – Скажи, что да?
Я не мог ей ответить или шевельнуться, боясь, что это просто сон или бред. Не смея надеяться. Только стиснул кулаки и челюсти так, что едва не остался без зубов. А затем не выдержал и бросился вперед. Подхватил ее на руки. Обнял. Прижал к себе, живую и настоящую. Теплую! Принялся покрывать поцелуями лоб, щеки, губы.
– Эйден… – выдохнула она ошеломленно, обнимая меня в ответ.
– Да, – наконец выдавил я хрипло. – Да, Эли. Ашерон жив только благодаря тебе.
И в этот миг пространство взорвалось шквалом радостных возгласов. Нас обступили девушки. Они плакали и смеялись, не пытаясь больше сдерживать эмоций. Каждая старалась прикоснуться к подруге.
– Стойте, она же голая! Надо прикрыть! – заявила Святая Ви, накинув на Эли лепесток.
Когда шквал эмоций поутих, а Эли поведала ребятам и всему Саду Сновидений о том, что произошло в Ашероне. Забавный получился разговор. Слова смешивались с мыслеобразами и передавались дальше и дальше. Мы пробыли на поляне до самого вечера. Поужинали все вместе, благодаря внимательным людоящерицам, а затем пришло время расставаться.
Ребята попрощались и ушли. Следом удалились людоящерицы, оставив нас вдвоем.
Точнее, втроем с дионеей.
– Альвис говорит, что мы должны статься здесь на ночь. Здесь особая магия, которая поможет мне восстановиться, – сказала Элиана.
Дионея вдруг подтянулась на листьях и выбралась из горшка. Махнув нам на прощанье, она шустро и удивительно бесшумно скрылась в кустах.
– Эйден, расскажи мне, что было потом? Я плохо помню, чем все закончилось. Помню, как увидела тебя, а дальше… все.
Элиана сидела у меня на коленях, положив голову на грудь. А я прижался спиной к выступающему корню энта. Мы и не заметили, как стемнело. Поляну освещали только мягко мерцающие золотом головки одуванчиков, да звезды.
– Ты… уснула, и я не смог тебя разбудить. Пришлось обратиться за помощью к Патриарху. – Я поцеловал Эли в висок.
Кажется, ответ ее устроил.
– Что будет с Ашероном дальше?
– Теперь точно все будет хорошо, – улыбнулся я. – Ты ведь мне поможешь возродить династию, верно?
– Ну… Я же твоя невеста, вроде бы? Предложение еще в силе?
– Эли! – Укоризненно посмотрел на нее.
Она улыбнулась, и сама потянулась за поцелуем. Лепесток, в который она куталась, сполз с ее груди. Сердце застучало быстрее. Мое откликалось тяжелыми ударами.
Трава стала нам мягкой постелью, и пропала потребность в словах. Наши тела говорили за нас на языке нежности, страсти и соблазна. Я целовал Эли, упиваясь ароматом и вкусом кожи. Ловил губами ее тихие вздохи, делая своей. Наслаждался каждым прикосновением и вскриком. Дарил ласку и принимал ее, пока еще несмелую.
Мы парили на волнах удовольствия и не могли остановиться. Мы любили друг друга всю ночь.
Когда наступило утро, и первый луч солнца озарил умиротворенное лицо спящей Эли, я вдруг осознал, что настоящее счастье, это когда биение двух сердец способно на все. Даже на возрождение целого мира.