Глава 12. Не такая победа

На обратном пути мы почти не разговаривали. Просто шагали, держась за руки. От этого было одновременно и хорошо, и как-то тревожно. Времени до отправления в Ашерон оставалось совсем мало.

– Ночевать будем у тебя? – уточнил Эйден, когда мы снова очутились на знакомом перекрестке у поворота в парк.

– Пожалуй, – согласилась я, ужасно смутившись. – Мой домик в стороне от основного кампуса – ближе к оранжерее, там точно самое тихое место во всей академии, мне кажется.

Стоило мне это проговорить, и над площадью у жилых зданий взорвался магический фейерверк. Мимо с гиканьем и хохотом пронеслась стайка веселящихся адептов. Они обогнули нас по двум сторонам, и кто-то присвистнул.

– В точку! – заметил с опозданием Эйден, когда голоса немного стихли.

Лишь когда мы оказались в моем домике, он заговорил о деле.

– Что тебе сказал Патриарх?

– Сказал, что у меня уже есть все, что требуется, для того чтобы спасти Ашерон.

– А конкретно?

Я замялась.

– Ну… Я должна смотреть, слушать, внимать… – призналась я, отметив, что звучит это не так весомо, как из уст Патриарха.

Прямо-таки сказать так себе звучит.

– Понятно, – выдохнул Эйден без энтузиазма. – Ладно, разберемся на месте. Может, и правда, тебе удастся что-то выяснить такое, что я сам просто неспособен увидеть.

– Надеюсь. Есть хочешь? – Я сама ужасно проголодалась. За весь день во рту не было почти ни крошки, не считая сока эрлины на фестивале.

– Очень хочу! – признался Эйден.

Мы вместе соорудили нехитрый ужин из ягод и овощей с маленького домашнего огородика. Подогрели хлеб и холодное отварное мясо, запас которого я всегда держала на вот такой неожиданный случай…

Эден подвинул столик ближе к окну и принялись ужинать. Или это уже можно было назвать завтраком? Небо у горизонта заметно посветлело, и в предутренних сумерках уже несложно было различить здание оранжереи поодаль.

Я не первый уже день форсировала организм, пытаясь разобраться с тайной игникоров, и очень нуждалась в хорошем отдыхе. Вот только отдыхать нам было некогда…

Где-то на этой мысли, я положила голову на руки и закрыла глаза. Уже сквозь сон я ощутила, что воспарила куда-то. А еще – крепкие руки, благодаря которым я летела. И аромат истинного, который был самым лучшим в мире…

Эйден уложил меня на кровать. Помог стянуть свитер и ботинки. Лег рядом сам, не раздеваясь. Немного подумал, а затем по-хозяйски обнял, подтянув меня к себе ближе. Это было так хорошо и правильно, что я улыбнулась и окончательно провалилась в полный розовой сладкой ваты сон…

– Эли, ПРОСПАЛИ!

Я резко подорвалась и закрутила головой, плохо соображая, что происходит. Перед глазами поплыло, от такого движения, а сердце тревожно застучало. Комната была залита мягким солнцем, значит уже прошло несколько часов.

– Встреча назначена на пять вечера, – пробормотала я, пытаясь понять, сколько времени.

– Уже половина пятого! – просветил меня Эйден, уже готовый к выходу.

Подскочив с кровати, я бросилась в ванную, по пути натягивая куртку и радуясь, что вчера не успела раздеться. Удовлетворив естественные потребности, поплескала в лицо холодной водой, и воспользовалась артефактом, чтобы переплести косы. Ботинки с магической шнуровкой тоже помогли сэкономить время, так что на все я потратила минуты три, не больше.

Точно два метеора мы пронеслись по территории академии, а затем и по улицам Этериона до площади Конвергенции. Я старалась не отставать от Эйдена и сильно жалела, что в последнее время забросила пробежки. Магия магией, а все же тренировки не менее полезны для тела.

Влетев в один из порталов, мы выскочили на Эфирном причале и ненадолго остановились, чтобы сориентироваться. Пока Эйден соображал, как найти док тридцать семь, я просто пыталась отдышаться и восстановить магией баланс в мышцах.

Вокруг грохотало и скрипело. В одной стороне безостановочно работали механизмы, созданные механархами. С другой разгружали прибывший межпространственный корабль могучие высоченные големы, управляемые бестелесными. Жизнь в доках не замирала не на секунду.

– Нам туда! – Эйден указал налево, вдоль рядов разгрузочных големов, и мы снова побежали.

Галхейты уже были на месте. Свежие и отдохнувшие. Их идеальные гладкие волосы были аккуратно причесаны, щегольские сюртуки сидели безупречно. На их фоне я почувствовала себя самой настоящей замарашкой.

– Мы уже начали волноваться, – мягко заметил Гилет, вместо приветствия.

Гилард лишь удовлетворенно кивнул.

– Готовы? – спросил Эйден.

Он не собирался тратить зря время.

– Готовы, но портал лучше открывать не здесь.

Гилет махнул рукой и первым зашагал к заброшенному пирсу номер тридцать семь. Здесь не было ни големов, ни машин механархов. Лишь виднелся остов какого-то корабля очень странной конструкции. Было намного холоднее, а вместо обычного портального марева, клубился серый туман и пылинки в лучах вечернего солнца.

Я бросила встревоженный взгляд на Эйдена, и он крепче стиснул мою руку.

– Не переживайте, – мгновенно раскусил нас более эмпатичный Гилет. – Просто здесь возмущения от открытия портала не отличить от фоновых, а заодно нас никто не побеспокоит. Сюда давно никто не заглядывает.

– Почему? – насторожилась я.

– Видимо, есть причины. – Пожал Гилард плечами и остановился, повернувшись к Эйдену. – Пора, Стальной. Открывай проход.

Рейджсторм колебался лишь мгновение. Затем сделал шаг вперед и вытянул правую руку, растопырив пальцы. Его губы едва заметно шевельнулись, а в глазах вспыхнул магический свет.

Я подумала, что это удивительно, ведь Эйден совсем не портальщик, но Астрарум наделил его уникальной способностью открывать проход в родной мир и обратно. И вдруг меня осенило: это неспроста! Значит, высший разум тоже надеется, что ему однажды удастся повернуть вспять гибель Ашерона!

Спиралевидный вихрь, сначала совсем маленький, не больше детского мяча медленно раскручивался, постепенно становясь все шире и шире, пока не достиг размеров двери.

Эйден облегченно выдохнул и опустил руку.

– Готово!

– Хозяин идет первым, – приглашающим жестом указал на портал Гилард.

Мы с Эйденом переглянулись, и он снова взял меня за руку.

– Не передумала? – спросил тихо.

– Она поклялась, – вкрадчиво напомнил Гилет.

– Нет, не передумала, – решительно ответила я и стиснула пальцы Рейджсторма. – Ты пригласил меня к себе. Это так романтично…

На сосредоточенном и серьезном лице Эйдена промелькнула тень улыбки. Он пожал мои пальцы в ответ, и мы вместе шагнули в вихрь портала.

Порыв ветра, воняющий окисленным металлом и тленом, ударил в лицо. Дыхание мгновенно перехватило, словно невидимая рука стиснула горло. Вокруг не было ни деревьев, ни травы, ни камней, лишь неровная местность, покрытая субстанцией цвета ржавчины. И даже небо было мутным, а через плотные облака цвета сепии с трудом пробивался свет местного солнца…

Ни жизни, ни магии…

– Это истум, – надтреснуто пояснил Эйден и повернулся к Галхейтам: – Берите. Только не много.

Во рту появился странный привкус. Что будет, если вдохнуть эту субстанцию? Поможет ли вся моя природная магия выжить!

Еще раньше, чем я додумала эту мысль, мой истинный накрыл меня защитным куполом.

Гении-алхимики словно бы и не нуждались ни в защите, ни в команде. Гилард уже достал раскладной контейнер внушительных размеров, и братья принялись набрасывать туда хлопья истума горстями. Их движения при этом стали какими-то дергаными, глаза засветились жадным восторгом.

– Неужели нужно столько? – удивилась я и встревожилась.

Эйден тоже на хмурился. Ему определенно не нравилось то, что происходило.

– Довольно! Верните медальон Ашеронской Стражи и убирайтесь!

Гилет и не подумал остановиться, лишь коротко зыркнул на брата. Тот поднялся, отряхнул руки в перчатках и достал из кармана медальон. Демонстративно поднял его за цепочку. Три простые металлические окружности, покрытые символами незнакомого язык, а в центре прозрачная капля, внутри которой что-то ярко светилось – так сияли глаза Эйдена, когда в них просыпалась магия!

– Стой, где стоишь, Стальной. Тут же так написано, да? – Гилард качнул медальоном.

А затем произошло и вовсе невообразимое. Он вытянул руку и начал создавать портал. Капля в медальоне тревожно замигала, когда возник спиралевидный вихрь. Эйден зарычал и бросился на Гиларда. Двигался он с такой скоростью, что за ним невозможно было уследить глазами! Сбил алхимика с ног, ударил по лицу и вырвал медальон из ослабшей руки!

В тот же момент позади него возник Гилет. Что-то выкрикнув, он сыпанул содержимое контейнера прямо на Эйдена. Одновременно мигнул и погас защитный купол, и я осталась один на один с погибающим миром, и его заразой…

Все случилось так стремительно, что не заняло больше двух ударов сердца. Я даже крикнуть не успела, чтобы предупредить!

Истум пришел в движение. Там и тут истум поднимался, приобретая очертания грубых големов.

– Эли! – отчаянно закричал Эйден и попытался порваться ко мне, но големы преградили ему путь.

Рейджсторм с яростным ревом обрушился на ржавые фигуры. Серии стремительных ударов сминали их и превращали в пыль, но все новые и новые големы поднимались, повинуясь злой воле гениев-алхимиков. Они плотным кольцом отрезали его от меня! Оттеснили в сторону!

Как бы ни был силен мой истинный, битва шла на истощение, и кто в ней победит, сомнений не оставалось. Големы не устают, они не чувствуют боли, в отличие от человека из плоти и крови, пусть и мага…

Новый вдох обжег мою гортань. Во рту появился солоноватый привкус крови. Я торопливо перестроила свою природную защиту, чтобы уберечься от любого вида яда, но помогло слабо. Казалось, истум уничтожает, заставляя ржаветь, саму магию!

Но как же в таком случае Галхейтам удается им управлять?

– Зачем вам истум на самом деле? – спросила я, осененная ужасной догадкой.

– Он средство контроля над мирами. Тех, кто откажется повиноваться и принять наши условия, постигнет участь Ашерона и других, которые оказались менее сговорчивыми, – охотно ответил Гилард.

– И начнем мы с Сердца Миров, – добавил Гилет. – Угомонись, Стальной! Ты поклялся нам не мешать.

– Лучше я нарушу все клятвы, чем позволю вам это сделать! – выкрикнул Эден, и его боевая магия уничтожила разом почти всех големов.

Но на их место тут же пришли новые, и битва продолжилась.

– Сколько не старайся, исход один. – Голоса братьев звучали как-то странно, даже учитывая странную акустику Ашерона.

Выхолощенно. Как будто бы из них исчезли не только привычные нотки, но все эмоции. Галхейты и сами теперь напоминали големов.

Нет! Они и были ими!

Присмотревшись магическим зрением, я увидела, что от гениев-алхимиков остались одни оболочки. Их переиграли! Надели, точно костюмы – участь, которую они готовили мне, постигла их самих!

– Эйден, это Бестелесные! Ты им не клялся! – заорала я во всю мощь легких.

Парализованная ужасом, я не представляла, что делать. Какой уж тут смотреть и слушать? Не помогли мне советы старого энта… Не услышит он моих рассказов…

Но и погибать вот так я не собиралась, хоть и чувствовала, как яд проникает в мое тело, отравляет кровь и магические каналы. Забирает потихоньку мою жизнь…

Опустившись на одно колено, я закрыла глаза от отвращения и зарылась голыми руками в истум. В кожу тут же впились тысячи игл. Ржавчина чужого мира будто обрадовалась. Тягучая враждебная магия, вгрызлась в мое тело невидимыми клыками, и по венам побежал холод…

Не обращая внимания на ощущения, я нащупала твердый камень, прислушалась к его молчанию, и сумела абстрагироваться от боли. А затем принялась изучать процессы, что происходят в моем теле. Реакции и взаимосвязи, порожденные истумом.

С помощью дара я изменила состав попавшего в кровь яда, превратила его в нечто другое – в энергию. Камень под моими ладонями нагрелся и ожил. Откликнулся, передав послание мертвой земли.

Мириады спор, семян, застывших в анабиозе до лучших времен организмов, приняли мой сигнал и отозвались. Они почувствовали меня, услышали, но не поверили. Для них все было кончено. Они сдались.

И тогда я отправила им образ снежной звезды. А затем поведала историю, что он мне рассказал. От семечка, найденного случайно в кармане, до образа Эйдена, поливающего хилый зеленый росток в тишине своей комнаты.

«Вы такие же! Вы сможете! Я научу, как!»

Они все еще не верили. Колебались. И тогда я отправила им образ хрупкого белого бутона, упрямо тянущегося к свету, а затем Эйдена, который готов был отдать жизнь за свой мир. Сплела их воедино.

« Помогите нам, пожалуйста! Вместе мы точно победим!»

Еще несколько тяжелых мгновений ничего не происходило. Из-за големов я уже не видела белой головы, Эйдена, и боялась подумать о самом худшем.

И вдруг сама реальность дрогнула.

– Ашерон, восстань и борись! – заорала я во весь голос, вкладывая в этот посыл всю свою души и магию.

А потом меня подбросило над поверхностью, и в груди словно что-то взорвалось. Ослепительная вспышка, словно родилась звезда… И вторая – там, где сражался Эйден. Две волны света встретились и вспыхнули еще ярче.

С неба посыпался пепел, который превратился в снег. Свежий морозный ветер прочесал ржавые равнины, и вдруг из-под толщи истума вверх ударили зеленые и золотые лучи природной магии! Она сжигала истум, превращая его в пепел…

Нет, в золу! В удобрение для будущей жизни.

Черная запекшаяся корка трескалась, мрачные равнины стремительно покрывались изумрудной зеленью, воздух запах озоном и землей. Хлынул дождь, еще сильнее ускоряя все процессы! Ашерон стремительно возрождался, благодаря энергии, полученной из истума.

Мой совет был услышан… Моя клятва – исполнена.

Я очнулась, стоя на ногах напротив Эйдена. Улыбнулась ему от души счастливо и… исчезла.