Глава 7

Проснулась я оттого, что кто-то настойчиво тыкал меня клювом в щёку.

— Кир, вставай. Ты проспишь всё на свете, включая завтрак, а я не намерен голодать из-за твоей ночной беготни по кабинетам, — проскрипел Тин прямо в ухо.

Я разлепила глаза. Солнце уже заливало комнату, и в его лучах пылинки танцевали, как крошечные феи. Голова была тяжёлой, а тело напоминало о вчерашних приключениях тупой болью в плече, которым я приложилась о дверной косяк, и гулом в ногах. Но отвар бурой травы, пусть и выветрился, своё дело сделал — я хотя бы могла стоять.

— Который час? — простонала я, садясь на кровати и пытаясь пригладить волосы, которые, кажется, за ночь устроили самостоятельную жизнь.

— Без четверти восемь. Завтрак через пятнадцать минут, а тебе ещё умываться и форму натягивать. Шевелись, ведьма.

Я запустила в ворона подушкой. Он ловко увернулся и перелетел на шкаф, обиженно каркая. Но спорить было некогда — я быстро привела себя в порядок, облачилась в форменное платье с серебряными линиями, собрала волосы в небрежный пучок и подхватила сумку. Дневник Этерции я, поколебавшись, оставила под половицей — после ночных событий таскать его с собой было бы откровенным безумием.

— Тин, побудешь здесь? Если кто сунется — клюй без предупреждения.

— Как скажешь. Но если пропущу завтрак, ты мне принесёшь что-нибудь с кухни. И не какую-нибудь чёрствую булку, а нормальную еду. Я ворон с изысканным вкусом.

— Ты ворон с изысканной наглостью, — буркнула я, но уголки губ дёрнулись в улыбке. Хоть что-то оставалось неизменным.

В коридоре пахло утренней свежестью и едва уловимым запахом магических чернил. Академия просыпалась: по лестницам уже сновали адепты, кто-то сонно зевал, кто-то бодро топал навстречу новому дню. Я почти дошла до лестницы, когда меня едва не сбили с ног два урагана.

— Киара! Живая! — Ирис обняла меня так крепко, что я чуть не выронила сумку. — Мы с Вэл ждали тебя до полуночи, а потом нас выгнала комендантша! Рассказывай сейчас же, что случилось? Тебя увели, мы чуть с ума не сошли!

— Тише, тише, — я выставила ладони, призывая к спокойствию. — Всё обошлось. Почти.

Вэл прищурилась, окидывая меня цепким взглядом эльфийки, которая привыкла оценивать ситуацию по мельчайшим деталям.

— «Почти» — это самое интересное. Давай по дороге в столовую. Умираю от любопытства и от голода одновременно.

Мы спустились в обеденный зал — огромное помещение с высокими стрельчатыми окнами и длинными деревянными столами. Над каждым столом парил магический светильник, и по цвету его огня можно было угадать факультет: зелёный — лекари, красный — боевики, серебристый — заклинатели. Мы втроём взяли подносы с едой и устроились в углу, подальше от чужих ушей.

Я уже поднесла ложку ко рту, когда Вэл вдруг присвистнула и толкнула меня локтем.

— Гляньте-ка. Вот, значит, какая дама сердца у нашего рогатого старосты.

Я проследила за её взглядом и чуть не поперхнулась. За столом боевого факультета, в окружении таких же красновыточных адептов, сидел Вольдемар. А рядом с ним, прижимаясь к его плечу с грацией сытой кошки, расположилась та самая тёмная эльфийка с дороги. Те же распущенные локоны, тот же обтягивающий костюм для верховой езды, те же надменные глаза. Только теперь её тонкие пальцы лежали на предплечье Вольдемара, и она что-то шептала ему на ухо, изредка касаясь губами его щеки.

— Это же та девица, что остановила его на дороге, — пробормотала я, чувствуя, как аппетит куда-то улетучивается. — Она тогда назвала его… «Маль». И он её послушался.

— Маль? — Ирис округлила глаза. — Это же сокращение от Малькарион. Так его, кажется, зовут полностью. А она, выходит, имеет на него влияние.

В этот момент эльфийка, будто почувствовав наши взгляды, повернула голову и окинула нас холодным оценивающим взором. На мгновение её глаза встретились с моими, и я увидела в них не просто узнавание — а что-то вроде торжества. Она улыбнулась уголком губ, медленно, почти лениво, и демонстративно прижалась к плечу Вольдемара ещё крепче. Тот чуть нахмурился, но не отстранился. Он вообще, кажется, не замечал ничего вокруг — потягивал какой-то тёмный напиток из высокого стакана и смотрел перед собой с таким видом, будто весь мир ему смертельно наскучил.

— Вот же ж… — прошипела я. — Мало мне одного демонюки, так у него ещё и эльфийская свита.

— Подожди, — Вэл прищурилась, провожая эльфийку взглядом. — Почему она так странно зыркнула на тебя? Вы знакомы, кроме той стычки на дороге? Она явно тебя выделила из всей толпы.

— Думаю, она уже в курсе про вчерашнее, — нехотя ответила я. — Слишком много народа видело, как меня уводили к ректору, а Вольдемар был там же.

— А что вообще было-то у ректора? — Ирис подалась вперёд. — Рассказывай уже! Ты обещала!

Я вздохнула и коротко пересказала историю: про дневник Этерции, про то, как его активация вызвала магический всплеск, про вызов к ректору и про рассказ Вольдемара о древнем обряде, который пошёл не так. Про проклятие, которое перешло на его род. И про то, чем всё закончилось.

— И теперь ректор приказал нам работать вместе, — закончила я, помешивая остывшую кашу. — Искать способ снять проклятие через дневник.

— Что⁈ — Ирис чуть не поперхнулась чаем. — Ты и он? Вместе? После всего, что он тебе наговорил?

— А у него есть выбор? — хмыкнула Вэл. — Ректор приказал. Но вот что интересно: эта эльфийка, похоже, уже знает. И судя по её взгляду, она не в восторге.

— Мне-то что, — я пожала плечами с нарочитым равнодушием. — Пусть разбирается со своей… подругой сам. Моё дело — дневник и ответы. Чем быстрее мы найдём решение, тем быстрее я избавлюсь от этого рогатого.

Пауза затянулась, и первой заговорила Ирис — осторожно, словно пробуя воду пальцем.

— Кир, я хочу спросить… Там, у ворот, когда ты говорила с Вольдемаром, я слышала твою фамилию. Морвейн. И эльфийка-регистратор вчера так странно на тебя смотрела… Ты ведь не просто однофамилица?

Я отложила ложку. Сердце застучало быстрее, но лицо я постаралась удержать спокойным.

— Тот самый клан, да? — Вэл подалась вперёд, прищурившись. — Клан Теней, который исчез из столицы почти век назад. Говорят, они сбежали в Туманный лес и больше не возвращались.

— И говорят, — тихо добавила Ирис, — что их Верховная ведьма то ли прокляла императорский род, то ли украла что-то очень важное. Легенд ходит столько, что не разберёшь, где правда. А тут появляешься ты с той же фамилией, и тебя тут же вызывают к ректору…

Я молчала несколько секунд. Врать подругам не хотелось. Но и всю правду вываливать было рано — слишком опасно. И всё же они заслуживали хотя бы частичного ответа.

— Да, — сказала я наконец. — Я из того самого рода. Морвейн — это моя прабабушка, Этерция, та самая Верховная ведьма. И да, мы действительно жили в Туманном лесу почти семьдесят лет.

Ирис охнула. Вэл же, наоборот, удовлетворённо кивнула — похоже, она и так уже всё сопоставила.

— Поэтому Вольдемар так на тебя взъелся, — протянула она задумчиво. — Род Рергард и род Морвейн как-то связаны в той истории, да?

— Да, — кивнула я. — Между нашими семьями случилось что-то очень плохое много лет назад. Что-то, что оставило рану на обоих родах. Я пришла в Аурор, чтобы узнать правду. Правду, о которой мой клан молчал десятилетиями.

— И как, получается? — Ирис смотрела на меня с тревогой и любопытством одновременно.

— Получается, — я невесело усмехнулась, — что правду искать придётся вдвоём. Ректор приказал мне и Вольдемару работать вместе.

— С ума сойти, — выдохнула Вэл. — Ты — и этот рогатый. И что, он согласился?

— Куда он денется, — пожала я плечами. — У него на кону жизнь. У меня — будущее моего рода. Так что придётся терпеть друг друга.

— Значит, слухи о клане Теней — правда, — медленно проговорила Ирис, глядя на меня так, будто видела впервые. — Ты понимаешь, что это значит? Если кто-то ещё узнает, что ты Морвейн, проблем не оберёшься. Ваш род до сих пор помнят — и не все добрым словом.

— Я в курсе, — сказала я сухо. — Поэтому надеюсь, что вы, девочки, умеете хранить секреты.

— Обижаешь, — фыркнула Вэл и положила руку на сердце. — Мы с тобой с первой минуты, помнишь? Спор про карету, ворон, пять серебряных — это всё скрепляет покрепче любой клятвы.

— Я тоже никому не скажу, — Ирис улыбнулась, и её карие глаза потеплели. — Наоборот, если что — мы тебя прикроем.

От этих простых слов у меня вдруг защипало в носу. Я так долго была одна — только мама, бабушка да ворон. А теперь у меня появились подруги. Настоящие. И это было удивительно.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Правда, спасибо.

— Ладно, хватит соплей, — Вэл деловито пододвинула ко мне тарелку с булочками. — Ешь давай, а то на первой же лекции в обморок грохнешься. И кстати, какая у тебя первая пара?

— Вводная встреча факультета заклинателей. Куратор — Астраллион Веорий.

— О, тот рыжий клоун со сцены, — усмехнулась Вэл. — Говорят, он добродушный, но на учёбе зверь. Не опаздывай.

После завтрака мы разошлись по факультетам. Я направилась в аудиторию на третьем этаже, но по пути заглянула в умывальную и сполоснула лицо холодной водой. Отражение в зеркале смотрело на меня устало и настороженно. «Ну что, Киара, — сказала я себе, — теперь у тебя есть подруги, тайны и вынужденный союзник-демон с ревнивой эльфийкой в придачу. Прекрасный набор для первого учебного дня».

Аудитория заклинателей встретила меня запахом старых книг и мела. Стены были увешаны схемами рунных цепочек, а на столах лежали чистые свитки и перья. Адептов собралось немного — человек двадцать. Впереди сидел Астраллион собственной персоной: рыжие кудри, усыпанное веснушками лицо, широкая улыбка. Он помахал мне рукой, как старой знакомой.

— Приветствую, заклинатели-первогодки! — провозгласил он, поднимаясь на кафедру. — Я ваш куратор, и сегодня мы не будем зубрить формулы. Сначала я расскажу, как не взорвать себя на первом же практическом занятии.

Дальше последовала лекция о технике безопасности, которая оказалась на удивление увлекательной — Астраллион умел шутить и вставлять забавные истории из своего опыта. К концу занятия я почти расслабилась, но тут дверь аудитории распахнулась.

На пороге стоял Вольдемар.

По рядам пронёсся шепоток. Староста боевого факультета, демон с ледяными глазами, явился в обитель заклинателей — это было всё равно что волк, зашедший в загон с овцами.

— Морвейн, — произнёс он, и все взгляды скрестились на мне. — Выйди. Нужно обсудить план, который требует ректор.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули. Перед глазами тут же всплыла картина: тёмная эльфийка, прижимающаяся к его плечу, её торжествующая улыбка. Интересно, где сейчас Каирра? И знает ли она, что её драгоценный «Маль» посреди лекции вызывает к себе другую девушку?

— Простите, куратор, — я поднялась, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Это по приказу ректора.

Астраллион кивнул, и в его глазах мелькнуло любопытство.

— Не задерживайся, Морвейн. Пропустишь важное — будешь навёрстывать вечерами.

Я вышла в коридор. Вольдемар скрестил руки на груди и уставился на меня сверху вниз. Выражение лица — привычно надменное, но я заметила лёгкие тени под глазами. Похоже, ночной вызов к ректору и ему не дался легко.

— Не думай, что я счастлив от этой затеи. Но ректор приказал, и я вынужден подчиниться. Твой дневник — единственная зацепка, и я хочу увидеть его. Когда мы можем начать?

Я вспомнила Каирру, её пальцы на его плече, и внутри что-то кольнуло — злость? обида? Нет, глупости. Какая разница, с кем он там обнимается? Мы не друзья и никогда ими не будем.

— Твоя эльфийка не будет против? — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Вольдемар приподнял бровь. В его глазах мелькнуло что-то — не то удивление, не то насмешка.

— Моя эльфийка, — повторил он с нажимом, — не имеет отношения к этому делу. И к тебе. Мы встречаемся сегодня вечером, в библиотеке, в закрытой секции. У тебя ведь нет туда доступа, верно? Вот и воспользуйся случаем.

— Ах, какая щедрость, — я скрестила руки, зеркально повторяя его жест. — Ладно. В семь, у входа в секцию заклинателей. Я приду с дневником.

— Не опаздывай, — бросил он и развернулся.

— И ещё, — окликнула я его уже в спину. — Может, хотя бы предупредишь Каирру? Чтобы она случайно не решила, что между нами что-то есть?

Вольдемар замер на мгновение, но не обернулся.

— Тебя это не касается, Морвейн, — донеслось до меня, и он скрылся за поворотом.

— Ну и пожалуйста, — пробормотала я, возвращаясь в аудиторию. На душе было муторно. Я сама себе злилась — зачем вообще спросила про эльфийку? Какая мне разница?

Остаток дня прошёл как в тумане. Я побывала ещё на одной лекции — по основам теории магии, — но почти не слушала, прокручивая в голове предстоящий вечер. В шесть я забежала в комнату, проведала Тина, захватила дневник и отправилась в библиотеку.

Закрытая секция находилась в подвальном этаже, и доступ туда был только у старшекурсников и преподавателей. Вольдемар уже ждал меня у решётчатой двери, поигрывая ключом-амулетом. Без эльфийки, без свиты — один. Он молча отпер замок, и мы вошли в царство пыльных фолиантов и мерцающих магических светильников.

— Итак, — он уселся за массивный стол и кивнул на мою сумку. — Давай дневник.

Я достала тяжёлый кожаный том и положила перед ним. Вольдемар осторожно, почти благоговейно, коснулся обложки.

— Здесь могут быть ответы, — тихо сказал он, и на мгновение его маска высокомерия дала трещину. — Надеюсь, ты не против, если я буду читать вместе с тобой?

— Затем мы здесь, — ответила я. — Только давай договоримся: без колкостей и без угроз.

— Постараюсь, — он усмехнулся, но на этот раз в усмешке не было яда.

Мы склонились над дневником. Первые страницы я уже знала почти наизусть, но дальше, в середине, начинались записи, которые я ещё не разбирала. Размашистый почерк Этерции, её восторженные заметки о Рионе, затем — более сдержанные, тревожные. Вольдемар вчитывался, хмурясь.

— Здесь она пишет, что они нашли что-то в архивах. Какое-то упоминание о «силе, дарованной древними». Это не похоже на брачный обряд. Скорее на…

— На ритуал могущества? — я вспомнила его слова из кабинета ректора. — Ты говорил, что в твоей семье рассказывали о брачном обряде. Но здесь ни слова о браке. Только о силе.

Он замер, перечитал строчку и вдруг стукнул кулаком по столу.

— Мне рассказывали, что это был брак. Но если дневник говорит другое… Может, моя семья чего-то не знает? Или Этерция не всё записала.

— Или правда совсем иная, — прошептала я. — И нам ещё предстоит её узнать.

Мы просидели в библиотеке до отбоя, делая выписки и строя догадки. А когда расходились, я заметила в конце коридора фигуру в мантии — ректор Грандхейм смотрел на нас из тени, и его лицо, на мгновение освещённое светильником, показалось мне маской хищника, почуявшего добычу. Заметив мой взгляд, он тут же исчез.

Сердце пропустило удар. Я не сказала Вольдемару — просто попрощалась и пошла к себе, чувствуя, как подозрения превращаются в уверенность.

В комнате было тихо. Тин спал, устроившись на спинке кровати и накрыв голову крылом. Я закрыла дверь на замок, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

— Кажется, мы ввязались в историю куда опаснее, чем я думала, — прошептала я в темноту.

Ворон приоткрыл один глаз.

«Я тебе об этом твержу с первого дня в этой академии. Но ты же у нас гордая ведьма, предпочитаешь учиться на своих ошибках».

— Иди спать, Тин.

«Уже сплю. И тебе советую. Завтра будет не легче».

Я улыбнулась, глядя на своего ворчливого фамильяра, и начала готовиться ко сну. Но мысли ещё долго не давали покоя: древний ритуал, Этерция, Рион, проклятие Вольдемара и странный ректор, который явно знает больше, чем говорит. Что-то подсказывало мне: мы стоим на пороге открытий, которые изменят всё