Глава 13

Это был странный вечер. Они с Тео просидели так ещё пару часов, неторопливо распивая бутылку вина и разговаривая обо всём на свете. Прямо как раньше, ещё в Императорской академии. В какие-то мгновения казалось, что не было ни этих полутора лет, ни размолвок и недопонимания, ничего, кроме них, вина и свечей.

С другой стороны, всё теперь было как будто по-иному. Они крепко держались за руки, будто в страхе, что как только перестанут касаться друг друга, то всё исчезнет. И время от времени целовались. Да так, что переставало хватать воздуха и голова шла кругом. К вкусу чужих губ постепенно примешивался вкус пряного вина и гари от десятка свечей.

Лисс так и не рискнула спросить у Тео, кто они теперь друг для друга. Что всё это значило? И значило ли вообще. А сам Сфорца так и не заговорил.

Лёжа ночью у себя, Этайн размышляла. Быть может, Сфорце просто нужна была такая своеобразная помощь, не только дружеское плечо, но и нечто большее. При мысли об этом щёки её заливала краска, а к горлу подступали слёзы. Почему-то, когда вопрос касался Игниса, возможность быть единственной лишь на одну ночь её не пугала. А теперь… Теперь Лисс казалось, что готова спрыгнуть с самой высокой башни, лишь бы не слышать подобного от Тео.

Может, даже и к лучшему, что в следующую пару дней им не удалось поговорить. Сначала была первая тренировка с косой. Новое оружие Этайн, как она и ожидала, вызвало много разных реакций. В том числе и насмешек. Особо усердствовали, конечно, близнецы.

Томмани, то ли случайно, то ли сжалившись над чародейкой, поставил её в пару с Дечи. А уж требовательный, но милостивый учитель не дал упасть Лисс в грязь лицом. Конечно, Орсини был сильнее, но вовремя поддался. И вот после нескольких минут ожесточённой схватки остро заточенное лезвие оказалось у шеи однокурсника. Эта маленькая демонстрация силы отбила желание почти у всех шутников и дальше злословить по поводу косы.

Как оказалось, удача в этот день Этайн благоволила. Тем же вечером в подземельях она, кажется, нашла что искала. В бесконечном списке артефактов-накопителей и просто безымянных шкатулок виднелась строчка: «Сердце дракона». На месте назначения, происхождения и прочих примечаний – прочерк. У Этайн тут же вспотели ладони от волнения. Вот оно!

Однако что теперь делать с этим бесценным знанием? В Списке никаких подсказок нет. Перебирать всё хранилище артефактов нет смысла, «Сердце» может выглядеть как угодно. Лисс в нетерпении постучала пальцем по огромной учётной книге. Взгляд упал на косу, которую она не успела закинуть в комнату и весь день таскала с собой. Решение простое и изящное пришло в голову само: Дечи, ходячая энциклопедия, который не только много тренируется, но и много читает.

На следующий день Этайн как только выдалась возможность, поймала Орсини в коридоре.

– Сердце дракона? – Дечи задумчиво потёр подбородок. – Где-то я точно это слышал, дай-ка подумать. – Этайн перед ним нервно переступала с ноги на ногу, кусала изнутри щёку, лишь бы не выдать своего волнения. Орсини был её последней надеждой.

– Дечи! Ты идёшь? – послышался голос Яко из другого конца коридора. Дечи мгновенно встрепенулся.

– Знаешь, посмотри «Историю Белой академии». Я прочитал её ещё в начале года. Не уверен, что это оно. – Орсини торопливо двинулся к другу, бросая уже вдогонку: – Я ещё подумаю.

Этайн с трудом дождалась окончания занятий. Сегодня была лишь отработка в хранилище, но ничего страшного, если она придёт немного попозже. Поспешив скинуть сумку с письменными принадлежностями в комнату, Лисс стремглав понеслась через атриум в библиотеку. Но не успела.

– Ты на пожар? – Тео поймал чародейку за локоть, притягивая к себе. Неприлично близко.

– Вроде того. – Этайн улыбнулась немного натянуто. Если Сфорца решил поговорить, то крайне не вовремя! Возможность выяснить тайну артефакта была едва ли не важнее, чем их странные отношения. Послушать о том, что они снова не могут быть вместе, и разбить себе сердце она всегда успеет. – Ты хотел что-то?

Глаза Тео удивлённо округлились. Видимо, он ждал иной реакции. Но теперь пальцы его разжались, и он вернул между ними приличествующее расстояние.

– Просто хотел уточнить, не забыла ли ты про собрание.

Точно! Этайн чуть не ударила себя ладонью по лбу. Господин ректор сегодня обещал произнести какую-то речь за ужином. Дело в том, что Шатз время от времени любил собирать всех студентов и рассказывать о том, какие они молодцы и как многого добились, поэтому многие уже пропускали эту пустую трату времени мимо ушей. И мимо своего расписания.

– Думаешь, там действительно что-то важное?

– Уверен в этом. – Сфорца многозначительно хмыкнул.

– Ты что-то знаешь! – Этайн наконец полностью сфокусировала внимание на парне.

– Может быть. – Улыбка стала ещё загадочнее. – Идём, не хочется опаздывать.

В Малом зале было непривычно людно. Студенты почти никогда не собирались за трапезой одновременно. Обычно все приходили поесть в удобное им время, а многие из-за усталости или загруженности не приходили вовсе. Поэтому Этайн было странно видеть так много народу одновременно. Ну, разве что ещё на утренних тренировках. В обычное время все сорок человек были рассеяны по большому замку.

На этот раз Тео предпочёл компании Меура и близнецов стол, за которым обычно усаживались Дахут, Яко и Дечи. И Этайн, конечно. Сфорца сел рядом с рыжей чародейкой. Дахут понимающе посмотрела на Этайн, но промолчала, Дечи вообще, кажется, ничего не заметил, зато у Яко лицо удивлённо вытянулось.

– Ого, а с чего это вдруг мы удостоены такой чести? – Анимаг улыбнулся, но больше это было похоже на оскал.

Этайн мучительно покраснела и кинула на Яко, как ей казалось, вполне красноречивый взгляд, но стало только хуже.

– А ты что так на меня зыркаешь своими янтарными глазищими, лисица? Я обидел твою зазнобушку?

Этайн почувствовала, как жар смущения охватывает её всю.

– Ты что-то имеешь против меня, клыкастый, или просто завидуешь Этайн? – вежливо, не моргнув и глазом, поинтересовался Тео, наливая вина сначала Дахут, которая ущипнула подругу за колено под столом. А Лисс сидела ни жива ни мертва. Это можно считать за официальное признание отношений или что сейчас произошло?

– Да ну, что ты. – Яко всплеснул руками, явно веселясь. – Я просто слепну от близости к такой звезде на нашем небосклоне. – Анимаг так эмоционально разглагольствовал, что даже привлёк внимание невозмутимого Дечи, который наконец оторвался от созерцания пространства перед собой и удивлённо уставился на друга. – Позвольте мне сполна искупаться в лучах вашего сияния!

– Позволяю. – Сфорца кивнул и подлил в кубок Яко вина. – Подать тебе ещё этих мягких кхмерских булок?

– Будьте так великодушны!

Перепалка их продолжалась бы, пожалуй, бесконечно, если бы слово не взял Шатз.

– Дорогие студенты! Сегодня особенный вечер, потому как вы собрались здесь не просто так. – Ректор стоял перед преподавательским столом, за которым собрались все, кроме, как обычно, Эльдетт. Глаза его блестели, усы задорно топорщились. – Я рад сообщить, что ровно через две недели вас ждёт первая серьёзная проверка знаний. Всего того, чему вы научились.

– Что, опять экзамены? – страдальчески простонал Яко, утыкаясь лбом в стол. По залу прокатился недовольный вздох. Не один анимаг не любил зубрёжку.

– Через две недели вы отправитесь в Мёртвые Топи. – Весь шум почти мгновенно смолк. – Профессор Томмани распределит вас по группам согласно вашим навыкам. Цель каждой группы – пополнить наш замечательный виварий. Экзамен будет считаться пройденным, если группа приведёт живое магическое существо в академию. – Шатз выдержал небольшую паузу, обводя цепким взглядом замерших студентов. – А теперь наслаждайтесь вашим ужином!

В то же мгновение в зале стало шумно. Ученики бурно принялись обсуждать новость. Первокурсники такого явно не ожидали, полагая, что дело обойдётся парочкой артефактов и эссе.

За их столом все сразу накинулись на Тео.

– В прошлом году тоже такое было? – Это была Этайн.

– Как формируются команды? – Дечи сразу перешёл к сути.

– Испытание тяжёлое? – Дахут немного нахмурилась.

– Сфорца, ты обязан нам всё рассказать! – Яко поспешил перехватить бутылку с вином, наливая себе едва ли не до краёв.

Тео спокойно отложил свои приборы, промокнул рот салфеткой и, подхватив свой кубок, откинулся на спинку стула. Несмотря на то что первокурсники готовы были из него всю душу вытрясти, Маттео никуда не спешил.

– Да, такое испытание проходит каждый год. Группы Томмани формирует по своему разумению, но чаще всего там оказываются два-три старших и трое-четверо младших, в зависимости от количества студентов. Да, испытание тяжёлое. – В этот момент Тео посмотрел на Дахут, и Этайн показалось, что она видит там сочувствие. – В прошлом году двое так и не вернулись. У многих звери погибли по дороге. Кто-то просто не успел.

– И что было с теми, кто не сдал?

– Вдвое больше занятий. – Маттео вздохнул. – Но что хуже – списки провалившихся идут к Кетцеру. И говорят, что всем им навсегда закрыт ход в элитные подразделения Разведки.

В следующие две недели атмосфера в академии царила более чем странная. Первокурсники были перевозбуждены предстоящим экзаменом и напуганы одновременно. По десять раз выспрашивали старших, как прошёл их зачёт. Кто-то делился информацией охотнее, кто-то отделывался общими фразами.

Томмани на тренировках спускал на них всех собак, требуя выкладываться на полную. На Этайн насела ещё и Эльдетт. Магистр настаивала на том, чтобы к походу в Мёртвые земли Лисс закончила свою защиту. Что уж говорить, нормально поговорить с Тео времени не было. Да и сил тоже. Этайн хватало их странных, но уютных вечеров, когда многие из студентов собирались в атриуме. Почему-то никому в это время не хотелось оставаться одному.

Они с Тео садились близко-близко друг к другу и робко касались друг друга пальцами. Этайн могла просидеть вот так весь вечер, слушая разговоры обо всём и ни о чём и чувствуя, как Сфорца нежно поглаживает её горячую кожу. Хотелось, чтобы время остановилось. Замерло в этом хрупком, как хрусталь, моменте.

Натоли милостиво отменила свои отработки, но у Лисс нашлось другое дело, которое заполнило почти всё её свободное время – «История Белой академии».

Книга оказалась полной историей возведения Гвинефэра, постройки, предпосылок и всевозможных споров вокруг будущего учебного заведения. В обычное время Этайн, может, прочла бы всё это не без интереса, но сейчас спешила. Поэтому читала по диагонали, глотала страницы, пока не нашла то, что её интересовало.

Как оказалось, место для академии было выбрано не просто так. На курсе истории магии ещё в Императорской академии им рассказывали, что место Гвинефэр было выбрано идеально с точки зрения географии. С одной стороны огорожено цепью гор, с другой – Мёртвыми землями. Если двинуться севернее – там только холодное море и берег, опустошённый набегами снежного народа. Сами земли этой части континента больше наполнены магией. Однако не всё так просто.

Оказывается, чтобы проще аккумулировать магическую энергию, Гвинефэр был возведён на костях древнего дракона – одного из пращуров императорского рода.

Более того, фактически останки древнего дракона есть основание академии. «И если спуститься в глубочайшие из подземелий, то по сей день можно лицезреть величественные остовы костей, впивающиеся в основание замка, – восхищался автор «Истории». – Говорят, где-то там по-прежнему скрывается легендарный артефакт, сотворённый из сердца дракона, позволяющий своему владельцу покорить время и пространство».

Этайн разве что не вскрикнула от удивления, когда прочла эти строки. Теперь всё становилось предельно ясно, зачем здесь шпион. Если заполучить «Сердце дракона», то можно будет перемещаться во времени согласно своему желанию. Иначе трактовать строки в книге невозможно. А это – ужасающая власть.

Но книга была написана давно. Вполне возможно, что артефакта на месте и нет. В том, что он существует, Этайн не сомневалась. Не зря о нём говорила Эльдетт, не просто так он занесён в Список Натоли. Теперь удостовериться в наличии легендарного «Сердца» Этайн должна была лично.

Раздобыть план замка оказалось не то чтобы сложно. Он тоже лежал в библиотеке и никого особо не интересовал. Конечно, там не было какого-то специального обозначения, рядом с которым было бы написано: «Сердце дракона вот тут», но понять, где самые глубокие подземелья, не составило труда. Они находились в той же части замка, где и хранилище артефактов, и, судя по плану, ход туда был прямо за виварием. Значит, чутьё Этайн не обмануло. Идти туда надо было сейчас, а не после испытания, когда клетки и загоны будут полны местной живностью.

В виварий Этайн отправилась ночью, чтобы не привлекать внимание своей пропажей. Завтра выходной, отоспаться успеет. Как она и предполагала, помещение встретило её тишиной, темнотой и пустотой. Заставив магический огонёк лететь чуть впереди себя, чародейка осматривала кучу пустых клеток и вольеров. От главной тропинки между ними вглубь уходили ответвления дорожек. За плотной тьмой было не разглядеть, далеко ли они уходят. Виварий оказался в разы больше, чем представляла себе Этайн. Пожалуй, здесь уместилась бы и парочка взрослых драконов.

Согласно плану Лисс нужно было дойти до конца помещения и найти небольшой боковой ход, по которому можно было спуститься ещё ниже. Однако спустя некоторое время неторопливой ходьбы Этайн наткнулась на тупик с огромной клеткой. Дверь, как и у остальных, была приоткрыта. Лисс, не найдя больше другого пути, шагнула внутрь, полагая, что, возможно, ход где-то в конце этого вольера. Чародейка сосредоточилась на своём путеводном огоньке, решив сделать его поярче и осмотреть территорию поисков, но не успела. Темнота перед ней вдруг ожила, зашевелилась, и в следующее мгновение на Этайн уже смотрели два огромных, каждый размером с щит, янтарных глаза. Тео оказался не прав. Всё же в виварии кто-то был.

Тьма колыхнулась, обдала чародейку тёплым дыханием, и в круг света ступила большая кошачья лапа. Этайн сделала шаг назад и подняла огонёк повыше. Тот осветил серебристую шерсть и изящные уши.

Огромная кошка была высотой с несколько этажей студенческой башни. А лапой могла запросто прибить чародейку на месте. Не говоря уже о том, что Лисс, кажется, могла полностью уместиться в её пасти. И Этайн даже знала, что это за тварь. Так называемая Кошка Палуга – результат магических экспериментов и естественной мутации. Кошка достаточно легко приручалась, но лишь однажды и на всю жизнь. Питалась она исключительно магической энергией, но это не значило, что она не могла запросто перекусить Этайн пополам.

Лисс сделала ещё пару аккуратных шагов назад. Интересно, и чьё же это хозяйство?

Кошка не отступала. Шагала за чародейкой, причём один её шаг был явно больше трёх человеческих. Пришлось отступить ещё немного, пока в спину не уткнулось что-то жёсткое и холодное. Раздался ничего хорошего не предвещающий «клац», Этайн обернулась. Что же, только что она сама захлопнула дверь клетки.

Кошка тем временем склонилась к чародейке, обнюхивая, длинные вибриссы вздрогнули.

– Здравствуйте. – Этайн даже была рада, что позади неё прутья клетки. Ноги её настолько ослабли от ужаса, что она едва могла стоять самостоятельно. Всё равно, если бы Кошка захотела её догнать, то никакие открытые двери бы не помогли.

– Чего пришла? – Голос у животного оказался мягкий, рокочущий на букве «р». И не то чтобы внушал доверие, но почему-то немного успокаивал.

– Хочу пройти в подземелья. – Не врать же чудищу, что она пришла проверить клетку.

– Зачем? – последовал вполне резонный вопрос. Особенно для существа, которое по официальной квалификации магических существ является неразумным.

– А если отвечу, пропустите? – У Этайн уже появилась догадка, что здесь делает Кошка Палуга. Напрасно Лисс переживала, что «Сердце» без охраны. Видимо, это был страж.

– Смотря что ответишь. – Кошка наконец чуть отступила, Этайн вздохнула свободнее. И призадумалась.

Если это страж, да ещё разумный, то его, скорее всего, специально создали для того, чтобы охранять подземелье. И ложь она почувствует. Так же как горгульи у входа. К тому же Лисс не задумывала ничего плохого. Лишь удостовериться в том, что артефакт на месте.

Нащупав прут клетки – тот оказался успокаивающе прохладным и немного шершавым, – Этайн поглубже вздохнула, удивляясь тому, что от такого большого зверя почти не было запаха, и начала рассказ. О том, как по школе пополз слух о шпионе, о своих поисках, о профессоре Эльдетт, о библиотеке и книгах. Кошка внимательно слушала. Янтарные глаза, не мигая, смотрели на чародейку. Когда Этайн закончила, зверь некоторое время молчал. В итоге мягко потянулся и сел.

– Хочешь посмотреть на «Сердце»? – задумчиво потянуло существо, чуть приподнимая голову к огоньку. Тот красиво отражался в чёрных зрачках, которые немного сузились. – Ответишь на мой вопрос – и пропущу.

Лисс замерла в ожидании вопроса. Наверняка это какое-то испытание, каверзная загадка, которую надо решить. Ею даже овладело некоторое возбуждение. Было интересно попробовать свои силы. Этайн вся в нетерпении подалась вперёд, ожидая какой-нибудь притчи или рассказа.

Кошка снова потянулась, словно это был домашний котяра, просто очень большой, и легла, уложив морду на свои пушистые лапы. А потом просто закрыла глаза.

Этайн из вежливости подождала ещё немного. Потом ещё чуть-чуть. Но ничего не происходило. Казалось, что страж задремал, напрочь забыв о чародейке.

– Простите, – Лисс сделала шаг вперёд, – а будет вопрос?

В ответ – тишина. Этайн нахмурилась. Немного поколебавшись, всё же решила подойти ближе и аккуратно коснуться огромной лапы. Та была мягкой и тёплой, так что захотелось её обнять и немедленно прилечь рядом. Лисс быстро отдёрнула руку, с опаской глядя на морду. Но кошка никак на это не отреагировала. Этайн попробовала потрогать лапу смелее, даже толкнуть. И это не дало никакого эффекта. Коснулась кошку Силой, но страж лишь сладко замурчал и улёгся поудобнее.

Лисс застыла в полном недоумении. Что же делать? Может, тот, кто создавал кошку, забыл о том, что в её голову надо вложить загадки? Дёргать «тигра» за усы и проверять, вложена ли в голову существа команда «взять», не хотелось.

Потоптавшись немного на месте и повздыхав, Этайн решила попробовать пойти напролом. Не пускают по-хорошему – значит, надо идти искать дорогу самой.

Тихонечко пройдя вдоль длинного тела, Лисс двинулась в глубь вольера. Тем более что и кладка стены виднелась. А вот та чернота невдалеке очень уж была похожа на проём, ведущий на лестницу.

Но, как только Этайн двинулась в сторону заветной цели, перед ней резко приземлилась огроменная лапища. Когти размером с полуторный меч впились в землю. Чародейке даже пришлось отскочить, чтобы не задело.

Кошка лениво приоткрыла один глаз, уставившись на чародейку, как кот-лентяй на домашнюю мышку.

– Вот Бездна. – Этайн выругалась и отправилась обратно к морде. Ясно, пройти ей просто так никто не даст.

Расхаживая взад-вперёд перед огромной мордой, Этайн размышляла, что же теперь делать. Положение было не сказать что отчаянным, но неприятным. Она столько усилий приложила, чтобы оказаться здесь, да и на «Сердце» взглянуть было до ужаса интересно. Не отступать же теперь с позором назад? Конечно, о её провале никто не узнает, кроме кошки. И быть может, её хозяина. Но себя она за такое не простит.

Лисс вздохнула и села прямо на землю аккурат перед кошачьей мордой. Зверь уже снова дремал.

Что же она упускает?

Этайн сделала глубокий вдох и выдох и прикрыла глаза, пытаясь успокоить нервное возбуждение. Сосредоточилась, прокручивая в голове все события, начиная со спуска в подземелье. Свой странный диалог с огромным монстром…

«Хочешь посмотреть на «Сердце»? Ответишь на мой вопрос – и пропущу».

Вот оно! Лисс едва не закричала, вскакивая на ноги, да так резко, что даже кошка встрепенулась. Янтарные глазища уставились на гостью.

– Да! Да, я хочу посмотреть на «Сердце»! – Этайн напряглась всем телом, глядя на стража. Это была не каверзная задачка, а простой тест на внимательность, который она едва не провалила.

– Ты можешь пройти, – промурчала кошка и снова улеглась дремать на мягкие лапы.

– Спасибо, спасибо!

Случайная догадка оказалась правильной. И Этайн едва ли не вприпрыжку помчалась к зияющему чернотой проёму. На этот раз пройти ей никто не помешал.

Подземный ход заводил чародейку всё глубже и глубже. По ощущениям Этайн, она прошла едва ли не с километр, прежде чем грубо вырубленный в толще земли ход стал расширяться, пока в конце этого чёрного туннеля не забрезжил слабый голубоватый свет. Он был тусклым, но в кромешной тьме и этого было вполне достаточно, так что Этайн погасила своего светлячка.

Туннель выходил в огромную залу. Было видно, что это именно творение человеческих рук, а не самой природы. Но самым поразительным было другое. По стенам к высокому, так что не различить насколько, потолку уходили остовы костей. Этайн не сразу сообразила, что это именно кости – они частично вросли в камень залы, частично выступали, не оставляя пространства для домыслов. Это были останки гигантского дракона, а зал – его гробницей. Грудная клетка будто бы служила огромным каркасом и поддерживала своды залы, как столпы в величественном храме Всеотца.

Замерев в восхищении, Этайн чувствовала себя маленькой и ничтожной по сравнению с останками былого драконьего могущества. Ребёнком, который впервые в жизни осознал, что мир его не ограничивается домом и задним двором, а на самом деле гораздо больше, прекраснее и опаснее, чем он себе представлял.

Выйти из благоговейного оцепенения было не так-то просто. Чародейка буквально силой заставила себя оторвать взгляд от костей, чувствуя, как кружится голова. Не только от ошеломляющей красоты, но и от подавляющей магической энергии, которая царила в гробнице. И наконец удалось увидеть источник голубоватого сияния, которое многократно отражалось на светлой поверхности кости.

«Сердце» покоилось на невысоком постаменте в центре залы. Оно и правда выглядело как сердце, но совершенно несопоставимое с размером его хозяина. Его ядро, светящееся голубым светом, едва ли было размером с кулак взрослого мужчины. Сердце было заковано в изящную стальную клетку, повторяющую по форме анатомическую форму органа.

Лисс сделала несколько шагов вперёд и остановилась. Мощь энергии становилась невыносимой. На голову её будто обрушилась тяжёлая каменная плита, уши заложило. Каких-то десять-пятнадцать шагов до артефакта казались непреодолимыми. Чародейка сделала ещё один маленький шажочек, и перед глазами её заплясали цветные круги. Этайн поспешила отступить.

Теперь было ясно, почему по пути сюда она не встретила ни охранных заклинаний, ни ловушек, ничего. «Сердце» само себе являлось охраной. Вспомнились слова магистра Эльдетт про силу Кетцера. Пожалуй, он единственный, кто мог хоть немного приблизиться к могущественному артефакту. Что же, кажется, академия могла спать спокойно. Если шпион и покусится на главное сокровище империи, то колоссальная магическая энергия просто раздавит его, как жалкую букашку.

Выбраться обратно оказалось не очень-то и просто. Тяжесть магической энергии порядком выбила Этайн из колеи. По каменному туннелю она шла, придерживаясь за стену рукой. Чем выше, тем легче ей становилось. Постепенно звон в ушах стих, голова перестала звенеть, как колокол в часовне храма Всеотца.

К тому моменту, как Этайн добралась до Верхнего замка, неудобство от недомогания сменилось возбуждением. Под академией прячется такое сокровище, а об этом, возможно, никто из студентов и ведать не ведает!

– Эй, боец!

Лисс вздрогнула. Она проходила через атриум к студенческой башне. Знакомый голос заставил внутри скрутиться клубок странных чувств. Так её называл только отец.

– Я тебя везде обыскался. – Покинутую гостиную, время уже всё-таки было позднее, освещал лишь угасающий камин. Из сумрака к ней выступил Тео. – Тут такие новости, а тебя нет нигде… Боги! Этайн, что случилось?

Сфорца взял девушку за плечи и подвёл к огню, пристально рассматривая. В глазах его плескалась тревога.

– А что случилось? – Этайн обернулась. Ей показалось, что в кресле кто-то шевельнулся, но оно оказалось пустое.

– У тебя всё лицо в крови. – Маттео достал платок, приподнимая лицо девушки за подбородок и принимаясь оттирать кровь из-под носа. – Ты бледная, как снег. Что случилось? Опять Меур или близнецы?

– Нет-нет. – Этайн не удержалась от улыбки. В голосе Тео было так много теплоты и заботы, что сердце пело. – Я была в одном месте…

– Месте? – Сфорца тяжело вздохнул. Свернул платок, под его пальцами послышался хруст льда. Он приложил компресс к носу чародейки. – Кровь до сих пор идёт. А ну садись-ка.

Этайн была усажена на диван, Тео рядом, придерживая платок со льдом, который приятно покусывал кожу.

– И рассказывай, что это за место такое.

Этайн не могла, да и не очень хотела сопротивляться. Несмотря на то что поход её изрядно помял, Лисс едва не лопалась от желания поделиться увиденным. Усевшись так, чтобы компресс не мешал смотреть за Тео, Лисс начала рассказ. Ловя себя на странном чувстве повторения. Сегодня ей уже пришлось рассказывать эту историю стражу в подземельях.

Лисс снова начала с подсказки Эльдетт, потом про то, как она просидела все форменные штаны в библиотеке, и, наконец, про её сегодняшний поход. И чем больше она говорила, тем больше округлялись глаза Тео.

– И ты всё это проделала одна? – Сфорца аккуратно отнял от носа Лисс платок, вглядываясь в лицо чародейки с эмоцией, которую она никак не могла распознать.

– Ну да. – Этайн нахмурилась. Ей даже стало обидно за такую реакцию друга.

– Я уже говорил, что ты невероятная? – Тео тяжело вздохнул, мягко оттирая остатки крови с лица Этайн. – Только молю, никому не говори о том, что нашла.

– Ты меня совсем за дуру не держи. – Чародейка воинственно скрестила руки на груди.

– Даже не думал. – Тео вздохнул, поправил локон рыжих волос, упавших на лицо.

Лисс мгновенно оттаяла. Улыбнулась и потянулась за его рукой.

– Ты говорил, что искал меня?

– Да. – Лицо друга тут же помрачнело, он встал, подавая руку Этайн. – Завтра утром Томмани наконец распределит всех по командам.

– Просто надеюсь, что окажусь в одной команде с тобой. – Девушка поднялась следом. От слабости почти ничего не осталось. Здоровый сон и вкусный завтрак, не омрачённый плохими новостями, должен помочь полностью восстановиться. – Тогда это будет лучшим экзаменом в моей жизни.

Так, тихо переговариваясь, они ушли в сторону студенческой башни. Только когда их голоса стихли, Меур решился пошевелиться. Он едва успел накинуть на себя маскировочные чары, притворившись частью вычурного кресла, когда эти двое голубков пошли к камину. Одно неловкое движение, нарушение магического плетения, и его бы заметили. Но благо эти двое были так сильно заняты собой, что даже его поражённого вздоха от сказанного Лисс не заметили.

Сидеть под маскировкой было ужасно неудобно. Но услышанная информация точно стоила того.