Глава 12

Только на следующий день Этайн рискнула спросить Дахут о ребёнке. Они с эльфийкой после обеда выбрались прогуляться к озеру Слёз. В его центре возвышалась скала, на которой притаился высокий, будто фигурка, вырезанная из кости, императорский замок. Поговаривали, что изредка можно увидеть и самих драконов.

– Хотела бы я, чтобы это было ложью, Лисс. – Дахут заправила локон волос за острое ухо в серёжках. – Боюсь подумать, какие проблемы это повлечёт.

– Проблемы? – Этайн с тревогой посмотрела на подругу. Теперь ей казалось, что она вообще зря открыла рот.

– Ты же знаешь, что больше всего на свете я хотела попасть в личный отряд Кетцера. И теперь рано или поздно придётся прервать учёбу. Как бы не пришлось начинать всё заново. – Дахут пнула камушек, который попался ей на пути. – Во-вторых, проблем с семьёй рок Гран не оберёшься. Не говоря уже о том, что я не замужем и у меня будет ребёнок.

– Кажется, Меура это сильно задело….

– Конечно! – Эльфийка усмехнулась. – У Меура ещё два брата и сестра. И из-за его способностей вряд ли бы отец ему отдал хотя бы треть наследства. С сыном у Меура были бы хоть какие-то шансы на титул. Несмотря на свои способности, не думаю, что он рад умереть во славу империи. С бо`льшим удовольствием он бы кутил где-то в столице, пока карьера придворного чинуши росла вместо него.

– А ты? – тихо спросила Этайн.

– Что я? – Дахут даже притормозила, удивлённо глядя на рыжую.

– Что хотела бы ты вместо того, чтобы умирать за империю?

Эльфийка посмотрела куда-то в сторону замка. На горизонте собирались тучи, скоро наступит сезон дождей, а это значит, лето на исходе.

– Ничего. – Дахут посмотрела на подругу и вздохнула, сдаваясь. – Но если бы у меня не было магических способностей, думаю, отправилась бы путешествовать. Доплыла до Драконьего хребта, потом отправилась бы на юг, чтобы самой посмотреть на великую Сумеру. – Дахут качнула головой. – Не важно. Это опасные мысли, Лисс. Есть только здесь и сейчас, только то будущее, которое выбрало нас, а не мы его.

– Ты вернёшься в академию? – Этайн поспешно перевела тему. Дахут была права, думать о несбыточном опасно.

– Да. Дома я с ума сойду. А тут есть возможность закрыть год и вернуться к вам после каникул. – Эльфийка ободряюще улыбнулась. – Ну, что ты загрустила?

– Как же ребёнок? – Не стоило напоминать Дахут о том, как проходят тренировки и как это может повлиять на её беременность. Беременность, которая при их способностях приравнивалась к чуду. Едва ли из их выпуска кто-то ещё сможет иметь детей.

– Я знаю, что делаю. – Эльфийка качнула головой. Вопрос на этом был закрыт.

Осень в горах наступала быстрее. В столице ещё было зелено, а в Крайней редкие лиственные деревья уже были золотыми. Свежий горный воздух кружил голову, а солнце приятно ласкало кожу, заставляя улыбаться.

Но отнюдь не у всех было такое приподнятое настроение, как у учениц Гвинефэра. Тяжёлые взгляды жителей деревни чувствовались почти физически.

– Они смотрят на нас так, будто мы лично перетравили их коров, – шепнула Этайн.

– Тут нет коров, только козы, – заметила Дахут, за что получила полный укоризны взгляд подруги. – Но ты права, я тоже это чувствую. Как-то здесь нездоро́во.

Пока они шли до таверны, чтобы взять свежего хлеба, крайновцы выходили из своих домов, собирались у плетней. Даже дети, и те бросали свои дела, чтобы проводить взглядом пришельцев.

– Что-то здесь не так. – Этайн повела плечами. Подозрения переходили в глубокую уверенность. – Дахут, давай сразу пойдём в академию?

– Я тебе напомню, что мы ничего не взяли в дорогу. Идём. – Эльфийка цепко взяла подругу за локоть. – Что страшного может произойти?

Конечно, если так разобраться, то ничего. Даже если все жители деревни, включая стариков и детей, соберутся толпой, то вряд ли они смогут что-то сделать двум чародейкам. Зачем кусать руку, которая кормит?

В таверне было сумрачно и тихо. Пахло горелым хлебом и кислой капустой. Несколько человек занимали немногочисленные столы. Малец, сын хозяйки, стоял у стены, опираясь на метлу выше его ростом. Сама хозяйка заведения с ожесточением тёрла замусоленной тряпкой такую же замусоленную стойку. Пока чародейки не подошли вплотную, женщина упорно делала вид, что никого здесь нет.

– Хозяюшка, – промурлыкала Дахут нежнейшим из голосов, на которые была способна, – а нет ли чего в дорогу?

– Жопы куриной и тухлых щей. – С мерзким звуком тряпка шлёпнулась о стойку. У Этайн от удивления челюсть чуть не достала до пола.

– Прошу прощения? – Дахут же только удивлённо выгнула тонкую бровь, знаменитая дворянская выдержка.

– Думаете, мы не знаем, что вы тут задумали? – Мясистая рука хозяйки таверны вытянулась в обвинительном жесте. – Вы, сучье отродье, нам козлов портите!

– К-каких козлов? – Тут даже самообладание эльфийки не выдержало.

– Она ещё и идиоткой прикидывается! Вы посмотрите!

Позади раздался шум отодвигаемых стульев. Этайн обернулась, глядя на то, как все, кто был в таверне, встали, обходя их и вставая в полукруг. Даже сынишка хозяйки воинственно выставил свою метлу.

– А косу-то! Косу украла небось! – Какой-то старик, с путаной бородой, почти без зубов, ткнул трясущейся рукой в оружие Этайн, которое притаилось за её спиной.

– Это какое-то недоразумение! – Лисс вскинула руки. – Я уверена, что мы можем решить всё миром. Кто из вас старший?

– Нет у нас старши́х. – Какой-то мужик, лицо его Этайн показалось смутно знакомым, смачно сплюнул на пол. – Нече тут разбираться. И так всё понятно. Ату их!

Деревенские двинулись навстречу. Непонятно, откуда у многих в руках появилось оружие из подручных материалов: метла, кусок деревяшки, которая, возможно, когда-то была ножкой табуретки.

– Что делать будем? – поинтересовалась Этайн, вставая спина к спине с Дахут.

– Усыплять? Не головы же им рубить…

– Стоять! – Громовой голос заставил всех присутствующих вздрогнуть. Лисс с удивлением заметила, как над головами деревенских вырастает могучая фигура Рахель. Увлеченные происходящим, никто не услышал, как кастелянша вошла. – Девочки идут со мной.

– Но… – попытался возразить кто-то.

– Идут. Со мной, – повторила Рахель тоном, не терпящим возражений. Решительность толпы сразу же куда-то делась. Мужчины неуверенно переглядывались, мальчишка с удивлением посмотрел на метлу в своих руках. Пока удача от них не отвернулась, Этайн с Дахут поспешили за широкоплечей эльфийкой, с облегчением выдыхая, оказавшись на улице.

– Что это было? – первой поинтересовалась Лисс.

– Не знаю, но лучше нам отсюда делать ноги.

Здравое предложение Рахель было принято единогласно, и вся их компания поспешила прочь. Тяжелые взгляды крайновчан сопровождали их до самой околицы. Лишь отойдя на приличное расстояние от деревни, чародейки решили остановиться, чтобы перевести дух. Рахель сняла с пояса флягу, протянула ученицам.

– Так каждый год? Это как-то связано со скорой зимой? – спросила Дахут, передавая фляжку Этайн.

– Нет. – Кастелянша качнула головой. – Первый раз такое вижу. Здесь точно что-то нечисто.

– Надо сообщить кому-то в академии. – Лисс утёрла рот тыльной стороной ладони и вернула фляжку Рахель.

– Думаю, вы не первые сегодня, кто проходил Крайнюю. – Кастелянша вернула фляжку на место. – Но ты права, сообщить надо. Хотя я всплеска энергии не чувствовала. Но у меня всего-то Четвёртая ступень силы. А вы?

Подруги отрицательно замотали головой.

– Ладно, идем. – Рахель первая двинулась вверх по исхоженной тропке. – Что вы им такого сказали, что все на вас взбеленились?

– Да ничего такого, в том то и дело! – Дахут бодро шагала рядом, стараясь подстроиться под широкий шаг кастелянши. – Всего-то еды попросили.

– А коса? Правда, что ли. украли?

– Нет! Это моя! – Этайн недобро покосилась на Рахель, но та уже посмеивалась.

– А зачем она тебе сдалась? Неужели решила под моё начальство пойти? Будем с тобой сорняки выкашивать.

Лисс покраснела, кажется, до самых кончиков ушей. Вот этого она и боялась по возвращении в академию. Оригинальных шуток не оберёшься. Как нарастить кожу потолще, чтобы не било так больно?

– Это оружие, – буркнула она, опуская взгляд.

– Да ну? – Рахель резко остановилась, с интересом осмотрела рыжую с головы до ног. – Покажи.

– Прямо здесь? – Лисс насупилась ещё больше.

– А чего? – Кастелянша улыбнулась, на загорелом её лице появились морщинки. – Боишься?

– Ничего я не боюсь.

Они сошли с тропинки. Дахут тоже оживилась.

– Ты мне тоже обещала показать! – Эльфийка чуть не подпрыгивала от нетерпения.

Этайн сбросила тяжёлую сумку под дерево, достала косу, снимая с неё чехол. За время, проведённое в гостях у Дахут, мозоли с пальцев почти сошли, остались только самые глубокие, давно загрубевшие. Перехватывая древко поудобнее, Лисс подумала о том, что надо будет руки чем-то перемотать. Боль от сорванной кожи порой была невыносимой.

– Составишь подруге компанию? – Рахель кивнула эльфийке.

– С удовольствием. – Сумка Дахут оказалась под тем же деревом вместе с плащом. Рок Рив вытащила из ножен на поясе свой изящный, с чуть загнутым концом меч. Этайн не раз приходилось наблюдать подругу с ним в действии. – Как будешь готова.

Дахут встала напротив в стойку, но Лисс не дала ей время на раздумья. Крутанув косой, ринулась вперёд быстро и стремительно. Коса со свистом рассекла воздух, раздался звон металла. Дахут едва успела отбить смертоносное лезвие.

– Ого! – Эльфийка отпрыгнула назад. В зелёных глазах её загорелся настоящий азарт.

Их короткая схватка превратилась в своеобразный танец, который, конечно, не танцуют на всяких там светских приёмах. Этайн удерживала оборону, стараясь коснуться Дахут с расстояния, которое позволяла коса, а эльфийка, наоборот, пыталась это расстояние сократить. Металл то и дело соприкасался, звон наверняка перебудил весь лес. В какой-то момент Дахут всё-таки удалось сократить дистанцию. И меч вонзился в древко, которое Этайн выставила в качестве защиты, оставляя глубокую зарубку.

– Я думаю, достаточно. – Рахель похлопала в ладоши, довольно улыбаясь.

Дахут с неудовольствием отступила. Она только-только распробовала вкус схватки и явно не желала останавливаться. Этайн точно не хотела бы оказаться лицом к лицу с таким противником, как рок Рив. Казалось, что даже её меч с недовольным шипением отправился в ножны.

– Хорошее оружие, – заметила кастелянша. – А главное – твоё. Только у тебя явно проблемы с ближним боем.

Дахут покивала, соглашаясь со словами Рахель:

– Как только подходишь ближе, чем на два шага, ты теряешь не только преимущество, но и вообще способность сражаться.

Этайн, пряча лезвие косы в чехол, насупилась ещё больше. Вроде похвалили, а вроде и нет.

– Не могу же я её резко укоротить.

– А может, и можешь? – Рахель задумчиво рассматривала оружие Лисс. – Дай-ка.

Обескураженная, Этайн послушно протянула свою косу кастелянше. Та взвесила оружие в руках, поставила рядом с собой, прикидывая длину. Если Этайн коса была чуть выше головы, у Рахель она едва доставала до плеча.

– Отнесу-ка я её знакомому кузнецу, может, получится что-то придумать.

– Укоротить? – Этайн насторожилась.

– Не совсем. Попробуем сделать так, чтобы она была полезна и в ближнем бою тоже. Не против? – Рахель весело подмигнула рыжей.

– Вовсе нет. – Лисс приняла косу обратно. – Спасибо. Если, конечно, что-то выйдет.

– Ну, если нет, то я поищу у себя в амбаре новую. – Кастелянша рассмеялась, сотрясаясь всем своим немаленьким телом.

До Гвинефэра они добрались ужасно голодными, но зато вполне себе живыми и даже никого не покалечив по дороге. Этайн с облегчением передала Рахель косу ещё у лестницы. Кастелянша пообещала решить всё быстро, а ещё сама донесла архимагистру о том, что происходит в Крайней.

Всё стремительно вернулось на круги своя. Только без постоянных отработок в подземельях, по которым Лисс очень скоро успела заскучать. Тео она видела редко, урывками, чаще всего в дурном настроении. Конечно, времени для того, чтобы поговорить, так и не нашлось.

Дечи, выслушав исповедь своей ученицы о новом оружии, одолжил почитать «Искусство боя» и отложил их тренировки, пока Рахель не вернёт косу.

– Хотя я склонен думать, что тебе наши занятия больше ни к чему. Основы ты поняла, раз решилась браться за косу, всё остальное лучше отрабатывать на тренировках у Томмани.

Однако же без дополнительных занятий вовсе не обошлось.

– Рыжая. – Яко приземлился рядом с Этайн за обеденным столом. – Тебя там Эльдетт разыскивала. Думаю, стоит подняться к ней.

– Прямо сейчас? – Чародейка не донесла до рта кусок тушёного мяса.

– Откуда же я знаю. – Яко пожал плечами и подвинул к себе всё блюдо с остатками поросёнка.

Этайн поёжилась. Магистр Эльдетт по-прежнему вызывала в ней дрожь и какой-то тихий ужас. Как Лисс ни уговаривала себя, ни старалась убедить, что слепота и татуировки не причина бояться человека, никак не могла отделаться от впечатления, что общается с мертвецом.

Пришлось отложить обед и идти в башню магистра.

С лестницы голосов слышно не было. Но только Этайн приблизилась к двери, как услышала их.

– То есть ты подвергла опасности двух учеников академии и прибавила работы Натоли? – Мужской голос звучал строго, но не так, чтобы действительно начать переживать за собственную шкуру. Этайн застыла прислушиваясь. Голос был знакомым, ужасно знакомым! Но она никак не могла припомнить, где его слышала.

– Это меньшее, что Сфорца заслуживают. – Хриплый голос, безусловно, принадлежал профессору Эльдетт.

У Лисс голова пошла кругом. Сфорца? И почему во множественном числе?

– Тея! Ты дала слово! – Вот теперь мужской голос действительно закрался куда-то в нутро, вызывая трепет даже у Этайн. Тея? Это сокращение от Тривии? У них настолько близкие отношения?

– Не делай так, жжёт, – прошелестел голос в ответ. Кажется, женщина не была испугана. Звучала она устало.

– Сколько тебе лет? Ты до сих пор ведёшь себя как маленькая мстительная девочка. – Мужчина не злился, но звучал немного раздражённо. Ответа он не дождался. – Ты обещала. Без глупостей.

– Иначе что? Убьёшь меня? – По голосу профессора не всегда можно было это понять, но сейчас Этайн могла поклясться, что слышит усмешку.

– Тея! – Это уже был настоящий раздражённый рык. Послышалось шуршание ткани и… поцелуй? Этайн даже рот рукой прикрыла, чтобы себя не выдать. Надо было убежать отсюда, но она боялась шевельнуться. Шаги на лестнице сразу услышат.

– Мы договорились? – На этот раз голос мужчины звучал спокойнее и мягче.

– Не бойся, ничего действительно страшного с ними не случится. Я же не сумасшедшая.

– Я бы не был в этом так уверен. – Короткий смешок и вновь шелест ткани. Этайн постаралась успокоиться. Вдох-выдох. Как там учил Тео? Она быстро прикоснулась к прохладному камню, ощупывая шершавую поверхность. Лизнула кончики пальцев. Гадость какая…

– Лисс? – Дверь открылась, и перед ней выросла могучая фигура будущего начальника. – Что вы тут делаете?

– Э… – Этайн так и стояла с пальцами у рта. На лице мужчины лишь лёгкое непонимание, никакого смущения или возмущения. Значит, он не понял, что она всё слышала? – Меня вызвала к себе профессор.

– Пусть проходит, – прошелестело из кабинета. Кетцер придержал дверь, пропуская Этайн внутрь, заглянул следом.

– Магистр, надеюсь, вы меня услышали. – Голос его был спокойным, как воды в озере Слёз.

– Конечно, архимагистр. – Эльдетт покорно опустила голову. Кетцер скривил тонкие губы и исчез за дверью, оставляя профессора и ученицу наедине.

Женщина стояла, опёршись на свой стол бёдрами, и правда выглядела так, будто у неё было свидание, а не деловой разговор с начальством – волосы растрёпаны, высокий воротник платья немного съехал. Этайн видела её такой впервые.

– Понравилось подслушивать? – Эльдетт стёрла большим пальцем что-то с уголка губ и улыбнулась.

– Н-не очень. – У Этайн так всё и сжалось внутри. И почему эта женщина приводит её в такой ужас?

– Я тоже не понимаю. – Профессор качнула головой и оторвалась от стола, обходя его. – Тебя смущают мои глаза?

– Не только. – Этайн резко захлопнула рот, понимая, что Эльдетт прочитала её мысли. – Простите, я не должна говорить такое…

– А думать? – Женщина опёрлась рукой на высокую спинку своего кресла. – Твоя защита до сих пор настолько слаба, что я могу прочесть всё, что у тебя в голове, даже не напрягаясь. Понимаешь, что это значит?

– Болтун – находка для шпиона. – Этайн спрятала глаза. Хорошо бы вообще попробовать не думать, но это было невозможно: в голову лезло столько вопросов и совершенно неподобающих мыслей, что они буквально не вмещались в голове.

– Соображаешь. – Эльдетт хмыкнула. – Нам с тобой придётся некоторое время позаниматься дополнительно, чтобы выстроить твою защиту. Но с таким бардаком в голове у тебя вряд ли получится сосредоточиться.

– Извините…

– За что? За здоровое любопытство? – Профессор постучала длинными ногтями по столу. Задумчиво оглядела всё, что на нём размещалось. – Хорошо. Если в конце занятия я отвечу на три твоих вопроса, сейчас ты сможешь сосредоточиться на важном и отогнать все свои: «А целовались ли они?»

Этайн густо покраснела:

– Это не моё дело.

– Это уж точно. Ну так?

– Я попробую.

– Садись. – Эльдетт кивнула на ближайшую к себе парту. Этайн послушалась, одновременно стараясь отогнать всё лишнее из своей головы. – Сейчас твоя задача – очистить свой разум. Помнишь первое занятие, где вы выстраивали защиту вокруг булочки? – Этайн кивнула. – Мы будем заниматься чем-то похожим, но более основательным. Та защита, которую выстраивают твои однокурсники, подходит для них, но для тебя оказалась слишком слабой. То, что будем делать мы, требует гораздо больше сил, терпения и времени. Этой технике учат лишь в Мортетортюре, и то не всех.

– Почему? – Лисс с интересом смотрела на женщину. Как только она заговорила о Разведке, что-то в ней неуловимо изменилось. Голос её будто стал жёстче.

– Потому что при поступлении на службу в Разведку архимагистр Кетцер лично на каждого из своих подчинённых накладывает ментальную защиту. Он же её и подпитывает. Этого достаточно. И чародеям не надо истощать собственные запасы. – Губы Эльдетт искривились в неприятной усмешке.

– Всех разведчиков? – ахнула Этайн. – Но их же сотни!

– Он высший маг, девочка. Самородок. Если собрать всю силу всех магов по всей империи, вряд ли она хотя бы немного приблизится к тому, что есть у Кетцера.

В таких масштабах Этайн никогда не мыслила. Она, конечно, слышала всякие истории и слухи о силе главы Разведки. Но такое даже не могла вообразить.

– Зачем же нужна эта техника?

– Как правило, для работы на расстоянии или под прикрытием. Одним словом, там, куда архимагистр не может дотянуться…

– То есть у него под контролем вся Разведка? – шёпотом спросила Этайн.

– У него под контролем вся империя. – Профессор вздохнула. – Мы, кажется, договорились, что вопросы после.

– Простите!

– Итак, тебе нужно выстроить свою защиту. Дотянись до своего сознания, освободи его от лишних мыслей и вообрази его, как некое пространство. Кто-то делает из него дом, замок, библиотеку. Насколько хватает воображения. Или просто пустую комнату. Над наполнением можешь подумать попозже, это уже другая техника. Сейчас мы будем строить стену вокруг.

– Просто стену?

– Конечно, нет. Это было бы слишком легко. Закрой глаза, положи перед собой руки. Представь в своих руках кирпич. Помнишь, из чего сделан Гвинефэр? Примерно такой.

Этайн послушно положила руки на парту, закрыла глаза, представляя себе этот самый кирпич.

– Представь, какого он цвета, – продолжала говорить Эльдетт, и её тихий голос действовал успокаивающе, вводя Этайн в какое-то подобие сна наяву. – Есть ли в нём прожилки. Какой он на ощупь? Гладкий? Шершавый?

Лисс присмотрелась к своему воображаемому кирпичу. Тот действительно оказался с тёмно-серыми прожилками естественного камня, с одной стороны он был абсолютно гладкий, но все остальные были немного неровными на ощупь. Как стены академии – проеденные солнцем, ветром и дождями.

– Хорошо. Теперь попробуй почувствовать его тяжесть. Он не должен был лёгким, это же настоящий кирпич, верно? У него есть вес, да немаленький.

Это оказалось не так уж и просто. Почувствовать вес несуществующего предмета… Этайн пришлось сосредоточить на этом воображаемом кирпиче всё своё внимание и фантазию. И – о чудо! Кажется, и правда почувствовала прохладную тяжесть.

– Попробуй приподнять его.

Лисс зажмурилась покрепче и немного приподняла руки от стола. Если бы она не была уверена, что это плод её воображения, то могла бы поклясться, что в её руке и правда прохладный камень!

– Это первый кирпичик в нашей башне защиты. Клади его на краю своего сознания.

– А как определить, где его край? – Этайн нахмурилась.

– Это край твоей комнаты, дома, библиотеки, что ты там себе придумала.

Пока ничего. Лисс решила не растрачивать энергию на заполнение внутреннего убранства. И теперь думала, что это было правильное решение. Воображение одного камня заняло у неё немало сил!

Когда кирпич был водружён с этого самого «края», в пустой комнате Этайн внезапно появилась какая-то сила. Лисс сразу почувствовала внутри кого-то постороннего. И сила была тёмной, давящей. От Тео, когда он рушил её защиту, такого тяжёлого чувства не было. Тень, уловимая лишь уголком глаза, мелькнула, обжигая щёку холодом. Потом явилась прямо перед внутренним взором Этайн, соткалась в какое-то подобие фигуры. Фигура лишь отчасти была похожа на Эльдетт – знакомые женские изгибы, но при этом выше, шире в плечах, с длинными руками и… рогами? Тень коснулась кирпича, и тот исчез. В то же мгновение исчезла и тень.

– Магистр! – Лисс распахнула глаза, глядя на Эльдетт. Та как стояла у кресла, так и не шевельнулась. – Я так долго старалась!

– Представляешь, сколько нужно будет сделать кирпичей, чтобы построить целую башню? Нам нужно, чтобы ты делала это инстинктивно, быстро. Потому что в каждый кирпич ещё необходимо вливать долю своей магической силы.

По мере того как Эльдетт говорила, глаза Этайн всё больше расширялись. Неожиданно отработки у Натоли и тренировки с Дечи показались ей детским лепетом. Из башни менталиста она, кажется, будет выползать.

– Заново, – коротко скомандовала Эльдетт.

К концу занятий Этайн взмокла. И вымоталась так, будто бы она таскала горгулью из одного конца академии в другой. Всё, о чём она сейчас мечтала, – заснуть мёртвым сном. И ей всего-то удалось сделать два приличных кирпичика! Такими темпами она и к старости свою башню не построит.

– Думаю, на сегодня всё. – Эльдетт чуть качнула головой. – Готова задавать вопросы?

Этайн шумно вздохнула. Она уже и думать забыла про эти несчастные вопросы. Но Бездна! Когда ещё выдастся такой шанс? Чародейка поспешила собрать лениво ускользающие мысли в кучу. Получалось плохо.

– А вы ответите честно?

– Если данные раньше клятвы позволят мне сделать это, – кивнула магистр.

– Вы правда целовались с архимагистром Кетцером?

Эльдетт хрипло рассмеялась. В смехе её будто было эхо голоса, настоящего, а не того хриплого полушёпота, каким магистр разговаривала обычно.

– Правда. Это то, что тебя по-настоящему интересует?

Этайн судорожно потёрла свои горящие щёки. Вопрос вырвался сам собой. Что же, можно сказать, что первую попытку она потратила зря. Но хотя бы теперь понятно, что профессор отвечает честно, врать о таком смысла нет.

– Вы действительно ничего не видите? – Лисс напряглась всем телом. Это был не жизненно важный вопрос, но почему-то ей был нужен ответ.

– Вижу очертания вашей силы. – Эльдетт улыбнулась и взглянула прямо в глаза Этайн.

– Как это? – По спине побежали знакомые неприятные мурашки. Но на этот раз Лисс их проигнорировала.

– Как будто смотришь на человека против солнца. Вместо него ты видишь лишь тень, но видишь свет вокруг. Только ваш свет… Особенный. Точно описать не смогу, уж прости. – Магистр отвела взгляд. – За любую силу есть своя плата.

Девушка кивнула. Хотя теперь и не была уверена, что Эльдетт это видит. Следовало сосредоточиться. В голове снова крутился целый рой мыслей. Про Сфорцу, конечно. Про Кетцера, Разведку. Было что-то важное, что она упускает, Этайн это чувствовала очень остро. Сфорца, Кетцер, Разведка… Сфорца…

Мысль пронзила её внезапно.

– Шпион. – Лисс едва не подпрыгнула. – Почему из преподавателей никто не говорит о шпионе? Он существует? Откуда слух?

Магистр медленно повела своими узкими плечами, затянутыми в чёрное платье, провела ладонью по ткани юбки.

– На какой из этих вопросов ты хочешь услышать ответ?

Этайн скрипнула зубами от досады. Формулировать надо было точно, чтобы получить ответ сразу на все свои вопросы. Или хотя бы на бо`льшую их часть.

– Что нужно шпиону в академии?

На этот раз Эльдетт долго молчала, немного опустив голову. Она будто бы рассматривала подол своей юбки, цепочку часов, которая виднелась из кармана, рукав рубашки.

– Ты должна была видеть, у Натоли в подвале есть огромная книга, учёт всех артефактов, хранящихся в академии. – Этайн даже дыхание задержала. – Ищи что-то, принадлежащее императору.

Из башни Лисс выходила с головой, распухшей от усталости и новой информации. Едва ли не бегом спускаясь по крутой лестнице, с которой она уже один раз летала, Этайн судорожно перебирала мысли. Как теперь незаметно пробраться в хранилище? Или, наоборот, получить разрешение добраться туда легально. Что именно из артефактов могло принадлежать императору, стоит подумать на месте, когда увидит список.

Но что-то ещё не давало ей покоя. Что-то важное, как с вопросом о шпионе. Лисс мысленно вернулась к Тео. Может, через него получится пробраться к артефактам?

«То есть ты подвергла опасности двух учеников академии и прибавила работы Натоли?»

Этайн затормозила на последнем пролёте. Голос Кетцера в голове появился как будто внезапно, но не просто так она вспомнила эту фразу.

«Это меньшее, что Сфорца заслуживают».

Отработка! Их отработка у Натоли! Эльдетт подвергла опасности двух учеников – это она и Тео, и прибавила работы магистру Натоли. Они почти два месяца разгребали бардак в подземелье.

У Этайн сердце забилось быстрее, так что резко перестало хватать воздуха. Тот скрежет, неужели это всё подстроила профессор Эльдетт? Но для чего? Просто голова кругом. И почему всё же «Сфорца заслуживают»? Неужели Натоли родственница Тео? И откуда такая ненависть к их семье?

Этайн почувствовала головокружение от всех этих бесконечных вопросов. Чародейка аккуратно, придерживаясь за стенку, стала спускаться по оставшимся ступенькам. Главное теперь не выдать все свои догадки на занятиях у Эльдетт. И рассказать обо всём Маттео. Какими бы ни были причины его плохого настроения, это точно заслуживает его внимания.

Несмотря на усталость, Лисс прямиком направилась к Сфорца, надеясь, что друг у себя и не надо будет искать его по всему замку. Этайн взлетела по лестнице на свой четвёртый этаж. И откуда только силы взялись? Решительно и громко постучала в дверь Тео. Но, к её удивлению, открылась соседняя.

– Привет, – на пороге соседней комнаты стоял Орацио Гальярди. Он был воздушным магом с курса Этайн. Светлые волосы, которые Орацио зачёсывал назад, немного заострённые уши полукровки и большие, светлые глаза. Лисс бы сказала, что они цвета стали, но Гальярди всегда смотрел так открыто и честно, а порой даже немного наивно на мир, что сравнивать их со сталью было как-то не к месту. Как и все здесь, Орацио был достаточно силён, но будто бы всегда стеснялся своей силы. Однажды Этайн видела, как он долго и упорно извинялся перед Идиль за то, что попал воздушными лезвиями по ней. Хотя очевидно, что виновата была сама Идиль, не успевшая выставить защиту или парировать удар.

– Привет. – Этайн растерянно оглядела Гальярди.

– Ты Тео ищешь, да? – Орацио неуверенно улыбнулся. – А он уехал.

– В каком смысле?

– В смысле совсем. Точнее, не совсем! – Парень начал теряться и краснеть. – В столицу. Ты же слышала, что его отец болен? Кажется, мессере Джироламо стало хуже.

– Ого, – только и смогла выдохнуть рыжая.

– Ну да. Я тоже удивился. За Тео пришёл сам Кетцер. Думаю, они ушли через портал…

Лисс уже его не слушала. Ей стало мучительно стыдно. Она ведь слышала о том, что отец Тео болен, но так увлеклась собственными страданиями над недоступной любовью и поимкой шпиона, что даже ни разу не поинтересовалась, как себя чувствует сам Тео.

– Спасибо, Ори.

Что же, вот тебе ещё один урок, рыжая, нечего перекладывать личные проблемы на других. Возможно, у этих других и своего хватает. У Дахут – беременность и Меур, у Тео – отец. Значит, надо справляться самой.

Что это было – удача или рука провидения, но, когда на следующий день магистр Натоли сама попросила Этайн остаться после занятия, у Лисс сердце подпрыгнуло к самому горлу. Первая паническая мысль была о том, что Натоли каким-то образом узнала о её намерении заглянуть в книгу. Вторая, не столь устрашающая, – ей и по артефактологии нужны дополнительные занятия. Тем более что у них начался курс боевой артефактологии, совмещённый с трансфигурацией материи – сложно, но интересно.

– Мадонна Лисс, – магистр поправила стопку сданных свитков с чертежами артефакта-перевёртыша, – дело вот в чём. В хранилище артефактов ещё осталась некоторая работа. Ваш друг Сфорца предпочёл взять её полностью на себя, да и не нужно там так много рук. Надо всего лишь проверить наличие артефактов по Списку. Так как мы не можем сказать, когда вернётся Сфорца, вам придётся взять эту работу на себя. – Натоли посмотрела на чародейку поверх очков. – Тем более что ваш друг был согласен работать за двоих.

– У меня дополнительные занятия с профессором Эльдетт… – Этайн изо всех сил старалась выглядеть раздосадованной. Кому хочется сидеть всё своё свободное время в подземелье, сверяя скучные списки? – Но в другие дни я, конечно, готова.

И вот уже мнимое свободное время Этайн растворилось, как дымка по утрам над низиной болот, которая отлично просматривалась с самых высоких башен Гвинефэра.

Два дня в неделю она просиживала пару часов у Эльдетт, все остальные дни Этайн была предоставлена себе и Списку в подземелье. Но всё складывалось отнюдь не так, как себе представляла Лисс.

Несмотря на то что каждый раз она едва ли не на четвереньках от усталости выходила от Эльдетт, дела в защите двигались достаточно бодро. Скоро время изготовления кирпича для защиты сократилось от часа до двадцати минут, а потом и до десяти. И хотя Этайн казалось, что это большой прорыв, магистр настаивала на том, чтобы ускориться.

Но вот где всё было грустно, так это в артефактах. Лисс часами сверяла наличие артефактов по их расположению и номерам, так что к позднему вечеру строки начинали плыть перед глазами. Среди наименований было великое множество всякого. Например: «Пятка отца» или «Застенчивая жаба». Артефакт действительно оказался деревянной жабой. Насколько поняла Этайн из написанного, жаба была простым артефактом-ловушкой. Своим кваканьем она должна была привлечь внимание цели, а при нужной настройке даже проглотить её и некоторое время удерживать.

Конечно, каждый из этих артефактов чисто теоретически мог принадлежать императору. И многие принадлежали. В графе «Происхождение» часто числилось «Из императорской сокровищницы». Когда Лисс в первый раз увидела эту надпись, то чрезвычайно обрадовалась – вот она, цель её поисков. Но оказалось, что из сокровищницы была едва ли не треть артефактов. Чародейка всё больше закапывалась в огромный том, но ничего хотя бы примерно подходящего под описание Эльдетт не находила.

Зато в один из дней, когда Этайн шла в подземелье, её по дороге поймала птичка-письмо от Рахель. Кастелянша звала Лисс к себе. Пришлось немного изменить свой маршрут.

– Вот. – Эльфийка указала на косу, которая лежала на её столе. С последнего раза, когда Этайн держала оружие в руках, оно претерпело довольно сильные изменения. Древко теперь было длиной в полтора её локтя, лезвие тоже чуть укорочено. В нём появился характерный дол. Было видно, что кузнец здорово поработал. Однако коса легла в руку как родная.

– Видишь вот эту руну? – Рахель указала на продолговатый знак, опоясывающий низ древка. – Держи косу перед собой, вот так. Теперь попробуй влить туда немного силы.

Этайн послушно коснулась руны магической энергией. Коса едва ощутимо дрогнула, и древко в одно мгновение удлинилось до нормального размера.

– Ого! – Лисс не удержалась от восхищённого вздоха. – Какая восхитительная работа. Ваш кузнец – большой мастер!

– Он не мой. – Рахель по-доброму усмехнулась, глядя на Этайн. Чародейка была похожа на ребёнка с новой игрушкой. – Гвинефэр таит в себе достаточно много секретов.

– О… – Всё, что смогла произнести Этайн. Уточнить как бы и хотелось, но, с другой стороны, всяких тайн ей было уже достаточно. Но Рахель решила эту дилемму за неё.

– Чуть выше в горах специально для магов построена кузница. Кузнец не очень приветливый парень, общаться не любит, поэтому редко выходит на люди. Так что при необходимости обращайся. – И кастелянша, кажется чрезвычайно довольная собой, упёрла руки в бока, покровительственно глядя на Этайн.

– Почему про неё никто не знает? – Лисс с трудом оторвала взгляд от косы, никак не могла налюбоваться.

– Почему же не знают? – Рахель пожала плечами с лёгкой досадой. – Разведчики знают, преподаватели знают. Просто не очень любят распространяться. Томмани должен следить, чтобы с вашим оружием всё было в порядке. Просто ученикам это не всегда нужно.

Кастелянша явно была чем-то расстроена. Этайн не сразу сообразила, но всё же вовремя спохватилась.

– Спасибо вам большое! – Чародейка покрепче прижала к себе новоприобретённую косу. – Не знаю, что делала бы без вашей помощи. – Рахель широко улыбнулась, приосанилась. – Могу я как-то вас отблагодарить?

– Сочтёмся. – Кастелянша махнула рукой в притворной скромности. Но было видно, что благодарность пришлась к месту.

Этайн бы ещё с удовольствием провела время с Рахель, но надо было спешить в подземелье, иначе она снова провозится с огромной книгой до самой ночи. Зато завтра утром как раз должна быть тренировка с оружием у Томмани. Лисс не терпелось испробовать косу в деле.

Очередной вечер в хранилище ни к чему не привёл. Когда строчки перед глазами начали плыть, а Этайн поняла, что уже совершенно не может сосредоточиться ни на смысле написанного, ни уж тем более на цифрах, пришлось сдаться.

Было ещё не очень поздно, поэтому чародейка решила, что успеет найти Дечи и продемонстрировать ему свою обновку. В атриуме Орсини не оказалось, так что Этайн с косой наперевес направилась в сторону библиотеки. Почти наверняка Дечи засел там за книгами – своей лучшей компанией.

Однако до библиотеки Этайн дойти было не суждено. Из одного из ответвлений коридоров послышалось:

– И почему такому ничтожеству, как ты, вообще достались силы? – Этот голос был чародейке даже слишком знаком – жёсткий, как конский хлыст. Это была Мев.

– Я же уже извинился. – Отвечающий был абсолютно спокоен. Голос его скорее звучал устало.

– Быть может, извинений недостаточно, – поддакнул сестре Мар.

Этайн замерла и резко повернула в сторону говорящих. Кому бы ни принадлежал спокойный голос, такого обращения от близнецов он не заслужил. Открывшаяся ей картина ещё больше уверила чародейку в правильности её решения.

Прижавшись спиной к каменной стене, стоял Гальярди. По сравнению с близнецами парень выглядел даже каким-то щупленьким. Мар и Мев возвышались над магом, словно два кота, загнавших в угол мышь. Орацио выглядел не напуганным, а, скорее, растерянным, совершенно не понимая, чего эти двое от него хотят.

– А чего будет достаточно? – Гальярди похлопал своими большими глазами, переводя взгляд с парня на девушку.

– Для начала мы с тобой повеселимся. – Мев хищно оскалилась. – Ты же всё равно не сможешь дать отпор, да, малыш Ори?

Этайн только и успела заметить, как чародейка замахивается. В пальцах её блеснул кастет, который был достаточно хорошо знаком Этайн. Особенно некоторым частям её тела. Лисс сама не поняла, как это произошло, но вот Мев замахивается на Орацио, вот Этайн бросается вперёд, и вот уже древко косы оказалось на пути Мев.

Девушка вскрикнула, отдёрнула руку и сделала неуверенный шаг назад. Сначала Мев увидела косу и лишь потом её владелицу.

– Лисс, – изумлению близняшки не было предела. – Ты совсем страх потеряла?

– Лисс, не стоило, – тихо проговорил Орацио.

– Это вы… – Этайн сама себя не узнавала. Откуда столько смелости? – Это вы страх потеряли! Какого вурдалака вы тут делаете?

– Это совершенно не твоё дело. – Мар сделал шаг к сестре, бегло оглядывая пострадавшую руку. – Но раз ты решила заглянуть, то у нас и для тебя есть гостинцы.

Они с сестрой переглянулись, что не сулило ничего хорошего. Лисс быстро цапнула Ори за рукав и потянула к себе. Теперь позади них коридор, что уже неплохо – есть куда бежать.

– Только попробуйте подойти. – Этайн крутанула косу, та звонко рассекла воздух. – Останетесь без рук.

– А это что? – Мев ткнула пальцем в косу. – Твоя новая игрушка? Очень… – на лице близняшки отразились все оттенки презрения, – достойно.

– Ты свободен, малыш Ори. – Мар встал рядом с сестрой, бросая ленивый взгляд на Гальярди.

– Да, у нас есть о чём поговорить с лисичкой, – довольно оскалилась Мев, уже даже не глядя на парня. Кажется, близнецы потеряли к Орацио всякий интерес.

Этайн напряглась всем телом, вставая в боевую стойку. Ну что же, настало время опробовать косу. Даже чуть раньше, чем она предполагала.

Мев сделала короткое движение ладонями, и Лисс почувствовала, как земля уходит из-под ног. Чародейка взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и быстро прыгнула вперёд с неожиданно ненадёжного пола. Практически в объятия к Мару. Этайн попыталась быстро укоротить косу, но это было ошибкой, она тут же получила удар под подбородок, даже не успев закрыться. Этайн отпрыгнула назад, тряхнув головой, чтобы в глазах перестали плясать искры. И уже готова была дать Мару отпор, краем глаза наблюдая за Мев, как всё быстро закончилось.

Ледяная волна воздуха пронеслась мимо Этайн, гася факелы и сбивая близнецов с ног. Лисс обернулась. Орацио в шаге от неё улыбнулся.

– Бежим! – Этайн перекинула косу в одну руку, взяла Орацио за другую и помчалась прочь.

Они пролетели несколько коридоров, атриум и только на входе в студенческую башню остановились. Близнецов видно не было.

– А зачем мы бежали? – уточнил Гальярди, переводя дух.

– Потому что если есть возможность не драться с идиотами, то лучше ею воспользоваться, – философски заметила Этайн. Сглотнула горячую слюну и кивнула на лестницу. – Идём?

Они добрели до четвёртого этажа и остановились.

– Ну… – Этайн покосилась на свою дверь. Ей было отчаянно неловко за то, что она вмешалась в чужие разборки. Возомнила себя защитницей и покровительницей слабых, хотя Гальярди смог справиться с близнецами и сам. Ну, не справиться, а остановить на время. И теперь ей хотелось отчаянно спрятаться в своей комнате, желательно где-нибудь под одеялом. Да и челюсть, в которую угодил кулак Мара, ныла.

– Лисс, спасибо тебе. – Серые глаза посмотрели на Этайн с искренней теплотой.

– Не говори ерунды. – Чародейка почувствовала, как щёки её краснеют.

– Нет, правда. Если бы не ты, я бы там так и стоял истуканом, пока меня били.

Ну да, а так бы просто ударили её. Этайн свободной рукой коснулась подбородка. Хотелось бы надеяться, что нет смещения.

– Слушай. – Гальярди неуверенно переступил с ноги на ногу, всё не желая отпускать соседку по этажу. – Я давно хотел спросить. Не хочешь ли ты как-нибудь вместе…

Орацио прервала открывшаяся дверь. И короткий вскрик Этайн:

– Тео!

Друг показался в проёме, осунувшийся, с тенью глубокой усталости на лице. Этайн преодолела расстояние между ними в несколько широких шагов и поймала Тео в объятия. Лисс почувствовала, как спина его сильно напряглась, но почти сразу Сфорца расслабился и обнял её в ответ.

– Этайн. – Носом он зарылся в копну её волос на макушке. Послышалось едва слышное: – Я скучал.

Чародейка улыбнулась. И тут же порадовалась, что эту улыбку не видно. Наверняка Тео расстроен и поддался эмоциям, нельзя вот так откровенно радоваться такому простому и почти ничего незначащему: «Я скучал».

– Ты давно вернулся? – Лисс чуть отстранилась, оглядывая Сфорцу. Тот пожал плечами.

– Не очень. У тебя будет пара свободных минут? Я привёз с собой бутылку хорошего вина. – На красивом лице появилась тень улыбки.

– Конечно, я только закину косу к себе в комнату и… – Этайн вспомнила про Орацио. Обернулась, но того и след простыл. Только её коса сиротливо стояла у двери в комнату. – И сразу к тебе.

– Жду тебя. – Улыбка Тео стала теплее, и от этого сердце Лисс затрепетало. Если она одним своим согласием на совместное распитие вина заставила Сфорцу улыбаться как прежде, то она готова делать это ежедневно.

В комнате Этайн прислонила косу к стене и сосредоточилась на более насущной проблеме: челюсти. Чародейка проверила, что нет ничего серьёзного, пару минут манипуляций силы, и вот боль почти сошла на нет. Для того чтобы пить вино, сойдёт.

Тео ждал её у лестницы.

– Пойдём, покажу кое-что.

К удивлению Этайн, они пошли не вниз, а, наоборот, вверх по лестнице, пролёт за пролётом.

– Готов поспорить, ты ещё ни разу не поднималась так высоко.

– Пару раз ходила к Дахут на восьмой этаж.

Но они прошли ещё выше, пока не оказались перед последней прямой и узкой лестницей. Она привела друзей в небольшую комнатку на вершине башни. За комнаткой явно присматривали. Здесь стояли диван на изящных ножках, два кресла, низкий столик и много-много свечей. Они были повсюду: на полу, на столе, на подоконниках широких окон без ставен.

– Ого. – Этайн не удержалась от восхищённого вздоха.

– Небольшое секретное место. – Тео, явно довольный произведённым эффектом, улыбнулся. – Не то чтобы его сильно прячут, но здесь, в отличие от столицы, у всех свои комнаты, и не надо мириться с вредным характером соседа. Мне просто здесь нравится.

Лисс прислонилась к подоконнику, глядя на темнеющий лес и болота, на небо, которое уже было сплошь в звёздах. Пахло ночной прохладой.

– Здесь хорошо. – Этайн развернулась, взмахивая руками и заставляя все свечи зажечься. В комнате сразу стало уютнее. Тео, плюхнувшись на диван, уже вскрывал бутылку с вином своим кинжалом. – Расскажешь, как там… дома?

– Плохо. – Особенно резкий рывок, и сталь едва не попала магу по пальцам, но Тео быстро отвёл руку, избегая пореза. – Отцу стало хуже, никто из лекарей толком не может сказать, что с ним. Болезнь сожрала его буквально за год.

Наконец воск поддался на усилия, и бутылка водрузилась на стол.

– Пока удалось приостановить её течение, но не знаю, надолго ли. – Тео опустил взгляд куда-то в пол.

Этайн, аккуратно обойдя свечи, подошла и присела рядом с другом. Слов поддержки у неё почему-то не находилось, только прикосновение тёплой ладони к плечу. Казалось странным, что такой сильный и уверенный в себе Маттео может быть сломлен хоть чем-то.

– Знаешь, – спустя паузу отозвался Сфорца, – я уже почти смирился с его смертью. Как бы это страшно ни звучало. Рано или поздно это всё равно бы произошло, а сейчас отцу так худо, что, возможно, смерть стала бы избавлением. Но как только я подумаю, что произойдёт после, меня накрывает волна ужаса.

– А что произойдёт после?

Тео вздохнул, поймал руку Этайн на своём плече и, откинувшись на спинку дивана, сжал её в ладонях.

– Мне придётся принимать титул герцога Сфорца, все семейные дела, которые уже отчасти на мне. А их, к сожалению, немало. Но дело даже не в этом. – Тео невесело усмехнулся. – Я единственная, но, по мнению моего дяди, не лучшая кандидатура в наследники.

– Из-за магии? – Этайн сидела тихонько, не смея убрать свою руку из прохладных ладоней.

– Из-за магии и Разведки. Во-первых, я вряд ли смогу продолжить род. Во-вторых, в любой момент имею риск сгинуть где-то в Мёртвых болотах. Но мой дядя… – Тео мотнул головой, сжал челюсти. – Ему нельзя отдавать в руки всю семью. Он сделает из Сфорца посмешище, промотает всё наследство. Это будет крах.

– У тебя же есть кузен? – Когда-то Маттео рассказывал о своей семье, которая отнюдь не ограничивалась им и отцом, рано потерявшим жену. Во дворце Сфорца ещё жили его бабушка, кузина, дядя с женой и их сын.

– Да, Лео. – Тео тепло улыбнулся при упоминании мальчишки. – Я бы хотел прожить ещё хотя бы десяток лет. Взять Лео к себе на воспитание в качестве наследника и сделать из него хорошего человека, на которого можно было бы оставить всё. В крайнем случае, если меня не станет, пусть лучше наследство перейдёт в руки Аделаиз. Она хоть кузина по матери, но характер у неё железный.

Маттео сам прервал свою эмоциональную речь коротким вздохом и впервые поднял голову, глядя на Этайн.

– Прости, ты совсем не обязана всё это выслушивать. Просто эти мысли терзают меня, я рад, что смог хоть немного выговориться. – И правда, лицо его немного посветлело.

– Не говори ерунды, мы же друзья. – Лисс улыбнулась, понимая, что мысли её совсем не о том. Не о бедах семьи Сфорца и конкретно Тео, который не отделял себя от своей фамилии, а о том, какой он красивый. В мягком свете свечей, в причудливых тенях, которые ложились на острые черты лица.

– Да, друзья. – Тео чуть склонил голову, позволяя кудрям упасть на высокий лоб. Погладил прохладными пальцами её тёплую ладонь. Этайн охватила предательская, совершенно неуместная дрожь. Похоже, совсем не от свежего ветерка, который колыхал пламя свечей. – Извини.

За что Тео просит прощения, Этайн спросить не успела. Поцелуй, стремительный, но при этом удивительно мягкий, заставил её забыть обо всём на свете, лишь переплести пальцы с его, ощущая, как прохладная кожа водяного мага становится теплее.