Глава 20

Последняя неделя в Разведке пролетела незаметно. Заветный свиток хранился в личных вещах Дахут, а Этайн всеми силами старалась отвлечь себя от мыслей о Тео. Раз за разом она прокручивала в голове их диалог. И каждый раз Тео в её воображении реагировал по-разному: то приходил в ярость, то благодарил Этайн, а то и вовсе закрывался.

Что же, хуже быть уже всё равно не могло. Их отношения и так были испорчены дальше некуда. И если раньше Лисс могла предположить, что когда-нибудь они смогут хотя бы спокойно разговаривать и смотреть друг на друга, то теперь гербовник с гончей ставил жирный крест на всякой надежде.

И тем не менее чародейка была уверена в своём желании.

В день, когда настала пора отправляться обратно в академию, неожиданно в сопровождающие студентов вызвался Кетцер, чем вызвал нервозность у Этайн с Дахут и удивление у всех остальных.

– Как думаешь…

– Нет, вряд ли. – Этайн прервала подругу на полуслове. – Он же сам сказал, что ему надо проверить, сошло ли проклятье от паразита. Мы тут ни при чём.

Дахут выразительно посмотрела на подругу, но больше ничего говорить не стала.

Больше всех возвращению был рад Яко. Ему наконец вернули его тело обратно, и анимаг едва не пританцовывал от счастья. То и дело поправлял на себе форму, как будто не до конца верил в то, что она снова впору.

– Я прихватил с собой пару бутылочек отличного эля, – доверительно поделился Яко, когда они с остальными студентами толпились в очереди на проход в портал. – Предлагаю отметить окончание стажировки по возвращении.

– И ты нам наконец расскажешь, чем занимался всё это время?

– Э, нет. – Яко поднял указательный палец вверх, придавая себе важный вид. – Государственная тайна.

– Да ты просто не хочешь позориться, – со смехом Этайн подначивала друга.

– Если ты так настаиваешь, рыжая, – Яко ухмыльнулся, – я могу тебе всё показать лично. Приходи ко мне после заката.

– Воздержусь. – Лисс увильнула от уже тянущейся к ней руки анимага с явным намерением обнять покрепче. – А то Дечи заревнует.

Дечи без тени улыбки взглянул на друзей сверху вниз. И без слов было ясно, что считает он их всех полными идиотами.

Перемещение прошло спокойно. Этайн была рада видеть ставшие уже почти родными серые стены академии. Сегодня у них был официальный выходной, а потому почти все расползались по замку по своим делам.

Они с Дахут дошли до студенческой башни. И чем ближе был четвёртый этаж, тем больше нервничала Этайн. Они медленно поднимались по крутой лестнице.

– Осталась пара месяцев – и каникулы, – вздохнула Дахут. – Думаю, послать сначала письмо домой или сразу заявиться на порог с профессором под руку. Ты вернешься к себе? – Но Этайн не ответила, глядя себе под ноги и отсчитывая ступеньки. – Лисс? Ты меня слушаешь?

– Что? – Они наконец добрались до её этажа. – Прости, я…

Дахут с тяжелым вздохом полезла за пазуху, доставая оттуда немного примятый свиток.

– Придёшь потом ко мне? Я буду ждать новостей.

– Конечно. – Лисс сжала в пальцах плотную бумагу. – Надо же мне где-то прятаться от гнева Сфорцы.

Дахут обняла подругу на прощание и пошла к себе. Этайн подождала, пока шаги эльфийки стихнут, и только потом двинулась к двери Тео.

Набраться решимости, чтобы постучаться, стоило многих усилий. Теперь ей казалось, что гончая на гербе скалится совсем уж недружелюбно. Этайн долго рассматривала рисунок, а потом тряхнула головой. Что она, в самом деле, как маленькая. И решительно постучала.

За дверью было тихо. Этайн постучала снова громче, но было ясно, что хозяин комнаты не здесь. Лисс заколебалась. Пойти искать Тео по всему замку? Глупо. Уйти к себе? Почему-то ей казалось, что по дороге она растеряет всю решимость. Был, правда, ещё один вариант.

Этайн вздёрнула рукав, там, где прятался чернильный рисунок гончей. Она так и не решилась стереть его. Прикосновение к печати стало её пагубной привычкой в минуты одиночества и особенного отчаяния. Быть может, не зря она не стала стирать это маленькое напоминание о своём счастье?

Лисс вздохнула. Ничего страшного, дождётся Тео в его комнате. Полистает пока какую-нибудь книгу из тех, что в изобилии теснятся на его столе.

Чародейка коснулась ладонью двери, печать мигнула, признавая, и дверь отворилась. Но едва Этайн сделала шаг за порог, как её чуть не сшибло с ног огромным потоком силы. Точно такой же силы, как в пещере-гробнице, где покоятся драконьи кости.

В комнате было тихо и пусто. Пасмурный день едва придавал окружающей обстановке красок. Тео нигде не было. Этайн медленно закрыла за собой дверь, стараясь дышать ровно. Сделала пару неуверенных шагов.

Она догадывалась об источнике этой сногсшибательной в прямом смысле энергии. Но не могла до конца поверить. Нужно было убедиться на собственном опыте.

В таких потоках энергии было сложно ориентироваться: будто бы стоишь на горной вершине, а до тебя пытаются докричаться сквозь бушующий ветер. И всё же Этайн с первого раза выбрала правильное направление. Как детская игра «горячо-холодно». И она безошибочно угадала, где «горячо».

Чародейка распахнула платяной шкаф. В её комнате стоял такой же, там хранился весь её немудрёный гардероб. В шкафу Тео было пусто. Только на дне его стояло «Сердце дракона».

Артефакт выглядел совсем не так, как его запомнила Этайн. Он был будто бы закован в подобие клетки. Как будто кто-то схватил «Сердце» множеством железных щупалец. Голубоватое сияние едва пробивалось сквозь щели. По всей видимости, этот футляр и сдерживал энергию артефакта. Иначе Этайн не удалось бы подойти так близко.

Лисс с силой захлопнула дверцу.

Тео и есть тот самый шпион. Предатель.

Стало горько, во рту появился неприятный привкус желчи. Он так умело врал ей, хотя у неё были подозрения! Взять хотя бы эту аферу с письмом Томмани. Да и эти постоянные отлучки в столицу. Не мог ли Сфорца, прикрываясь болезнью отца, отчитываться кому-то? И «Сердце». Этайн схватилась за голову. Это она сама рассказала Тео про то, как прокрасться мимо Кошки Палуги, как добраться до сердца! Она не смогла преодолеть естественный щит, но Тео гораздо сильнее, он нашёл способ не только дойти, но и заковать артефакт.

Все факты были налицо. И всё же. Глупое сердце ныло, не хотело верить в то, что Тео, её Тео, каким бы заносчивым и упрямым он ни был, предатель. Со всей его кичливостью и верностью роду, фамилии, стране.

Чему ты веришь: своему сердцу или своим глазам?

Этайн крепко зажмурилась. Кетцер в замке, ещё не должен был уехать. Должна ли она… предать?

Лисс разозлилась на саму себя, даже ногой топнула. Сфорца весь год обводил её вокруг пальца, врал в лицо, не говоря уже о том, что заставил поверить в их общее счастье, и так же быстро растоптал все её чувства. Это не предательство. Это и есть верность, о которой им тут твердят с пеной у рта. Нельзя, чтобы столь могущественный артефакт оказался в чужих руках.

Этайн бросила взгляд на шкаф. Тащить «Сердце» через весь замок глупо. Но ничего, теперь ни Сфорца, ни его добыча никуда не денутся. Кетцер – величайший маг в истории, он достанет предателя из-под земли.

Но дойти Этайн до башни ректора не дали. В одном из коридоров перед ней выросла фигура эльфа. Едва заметив Этайн, Меур вскинул руку, припечатывая девушку к ближайшей стене. Лисс почувствовала, как грудь сдавливают невидимые тиски. Рок Гран был настроен решительно.

– Ты идешь со мной. – Эльф сомкнул пальцы в кулак, тиски на груди сжались плотнее. Парень дёрнул руку на себя, и невидимый поводок потянул Этайн к Меуру. Чародейка по инерции сделала два шага вперёд, но в следующий момент широко расставила ноги, упираясь ими в землю что есть сил. Она быстро создала в руке огненное лезвие и метнула в сторону эльфа. Навредить по-настоящему не планировала, скорее отвлечь. Это ненадолго помогло. Меур, удивлённый тем, что Этайн дала ему отпор, увернулся от лезвия, ослабив хватку. Чародейка воспользовалась моментом, разрушая чужое заклинание и поспешно выставляя защиту.

– Чего ты хочешь? – Теперь застать врасплох её не выйдет. Кажется, эльф это тоже понял, остановился.

– Ты идёшь со мной к Кетцеру. – Меур прищурился, оглядывая девушку. – Сейчас же.

– И почему это? – Этайн была напряжена с макушки до пяток. Насколько бы она ни была подготовлена к нападению, Меур всё ещё был сильнее её.

– О, прошу, хватит притворяться дурочкой. – Эльф демонстративно закатил глаза. – Я знаю, что ты шпион.

Этайн едва сдержала смешок, быстро прикусывая щёку изнутри. Перевела дыхание и постаралась как можно спокойнее ответить:

– Ты не прав.

– И с чего мне тебе верить? – Меур едко усмехнулся. – Рыскаешь по подземельям в поисках «Сердца», потом пытаешься подставить Сфорцу, не говоря уже о том, что стало с близнецами из-за тебя…

– Из-за меня?

– Из-за тебя! – Рок Гран явно начал заводиться. Глаза его наливались гневом. – Как ещё объяснить, что твои друзья вернулись живыми?

– Орацио погиб! – Теперь уже Этайн не выдержала. Да как он смеет говорить такое? Лисс никому из них не желала смерти, какой бы ни была Мев. Перед глазами вспыхнула жуткая картина воспоминаний, как тело блондинки падает в тёмный омут вод.

– Сколько тебе обещали за это? – Меур её не слышал. – Никакие сокровища этого мира не сравнят тебя с теми, кого ты пыталась предать…

Терпению Этайн пришел конец. Она устала бояться, устала терпеть несправедливые обвинения в свою сторону, и ей сейчас было совершенно не до того, чтобы доказывать Меуру истину. В одно мгновение перед Этайн раскрылся «Огненный плащ» – не очень сложное, но действенное заклинание. Ревущее магическое пламя объяло чародейку, заставляя эльфа отпрыгнуть подальше с округлившимися от удивления глазами.

– Ха! – Меур поднял руку, в пальцах его блеснуло что-то. – Этим ты только доказала свою вину!

Этайн горько усмехнулась. У неё было одно доказательство своей невиновности. Лежало в платяном шкафу на четвёртом этаже студенческой башни. Но знать об этом эльфу было вовсе не обязательно.

– А может, это ты шпион, Меур? Что ты делал в драконьем замке?

– Как ты… – Рок Гран остановился как вкопанный. Впрочем, растерянность в его глазах быстро исчезла, он тряхнул головой. – Как ты узнала?

– Я была там с Кетцером. – Этайн даже не успевала удивляться собственной наглости. – И думаю, что у него тоже будут вопросы, что тебе понадобилось у императора.

– Я… Я… был там с отцом! Это государственное дело!

Лисс ударила первой. Пламя мгновенно метнулось к эльфу, напоминая пикирующую хищную птицу. Рок Гран попытался отбить удар, но это удалось ему лишь частично: огонь окутал плечо эльфа, по коридору разнёсся полный боли крик. Этайн не дала противнику опомниться. Следующим ударом она сбила Меура с ног и быстро оказалась сверху, гася пламя и заламывая эльфу руки. Это было не так-то просто, учитывая его силу.

– Сука! – Меур неловко вывернул голову, пытаясь разглядеть Этайн на своей спине. – Пусти меня, я оторву тебе твою тупую башку.

– Полежи тут и подумай над своим поведением. – «Рыболовная сеть» опутала запястья мага. Разорвать её было невозможно, а снять тем более, так как она на время блокировала магические способности. Минут через десять заклинание спадёт, и эльф сможет двигаться. Из пальцев Меура со звоном выпал кастет. Этайн, повинуясь какому-то странному порыву, подняла его.

– Не трожь! – Извергающий до этого момента ругательства Меур резко замолчал. Лисс с замиранием сердца рассматривала простое оружие, узнавая его. Это был кастет Мев.

– Откуда он у тебя? – Этайн перевела взгляд на эльфа под собой.

– Не твоё дело. – Глаза эльфа пылали ненавистью. – Положи, это не твоё.

– И не твоё. – Металл отдавал теплом. Медленно в сердце девушки закралось понимание. – Ты скучаешь по ней. – Меур поспешно отвёл взгляд, глядя куда-то в стену. – Не такой уж ты и бессчувственный мудак, да, рок Гран?

Этайн повертела знакомое оружие в руках. Слишком хорошо знакомое. Она бы могла забрать его себе как трофей. Лисс была уверена, что больше никто не сможет причинить ей вред.

Девушка аккуратно вложила кастет обратно в ладонь эльфа и встала.

– Мне очень жаль, Меур, – проговорила она. – Я правда не хотела её смерти.

Эльф замер, медленно перевёл взгляд обратно на однокурсницу. Этайн вздохнула и решительно развернулась, возвращаясь к своей цели. Нельзя было допустить, чтобы Кетцер ушёл из академии раньше, чем она поговорит с ним.

Шеф Разведки нашёлся на обычном месте – в кабинете ректора. Правда, в полном одиночестве. После короткого стука Этайн разрешили войти. Мужчина сидел за столом и раскуривал длинную и узкую трубку. Кажется, она видела её на одной из многочисленных полок Шатза. Единственным освещением было окно со стремительно сереющим небом, а по углам кабинета клубилась тьма. Казалось, что она живая. Таким кабинет Этайн ещё никогда не видела. Без своего хозяина он будто терял весь свой шарм.

– Мадонна Лисс, не ждал вас увидеть так скоро. – Маг выгнул белёсую бровь, отрываясь от своего занятия. – Что-то случилось? Вы будто на пожар. Или принесли его?

Кетцер усмехнулся собственной проницательности. Но Этайн было некогда играть в угадайку.

– Случилось. – Она уверенно подошла к широкому столу, останавливаясь прямо перед Кетцером. – Наверняка вы в курсе, что в академии предатель…

Маг слушал, не перебивая, а Лисс как можно спокойнее принялась излагать факты, снабжая их некоторыми догадками. Начала с письма Томмани, которое он не посылал. Потом рассказала о постоянных отлучках Тео. О том, как его начали подозревать близнецы, про себя подумав, что зря она их не послушала. Потом рассказала о своих догадках и о том, как она пробралась в подземелья. Про то, как она рассказала обо всём Сфорце, почти не сбившись. Слёзы неожиданно подобрались к самому горлу, но Лисс с силой сглотнула и продолжила, рассказав о своей сегодняшней находке. К концу рассказа чародейка даже вспомнила ещё одну деталь.

– К тому же… у меня очень слабый дар провидения, но, – Этайн стушевалась под внимательным взглядом светлых глаз. Почему-то вспомнилось, как не по-человечески выглядел Кетцер, когда пришёл спасать их на болота, – у меня были сны и видение.

– Видение? – Маг не выглядел встревоженным, скорее задумчивым и очень спокойным. Он выдохнул сизый дым, сейчас и вправду чем-то похожий на дракона.

– Да, я видела, как Маттео разбивает горгулью, но тогда не придала значения. – И сон, который Этайн почему-то боялась озвучить, тот, где Тео вырывал её же косой драконье сердце.

– Так что, вы говорите, что, пока не вошли в комнату Сфорцы, не чувствовали артефакта? – зачем-то уточнил Кетцер.

– Н-нет, – запнулась Этайн, сбитая с толку.

– Что же, – Кетцер усмехнулся и качнул головой, – мессере Сфорца, кажется, вы провалились.

Сердце гулко застучало в висках, Этайн даже вцепилась в край стола, чтобы не упасть. Из тьмы в углу кабинета вышел бледный Тео.

– Видите ли, мадонна Лисс, вы правы, мессере Сфорца и есть тот, кого вы искали. Но не совсем. – Кетцер снова затянулся своей трубкой, поглядывая на Этайн, чуть прищурившись.

– Как это? – сипло спросила Лисс, теряя голос и не в состоянии оторвать взгляд от столь родного лица. Он слышал всё. Всё, что она сейчас здесь говорила. И, несмотря на то что Этайн прекрасно осознавала, на что шла, внутри было так мучительно неприятно. Хотелось провалиться куда-нибудь в подземелье к этим дурацким драконьим костям и там же умереть.

– Сфорца играл роль шпиона по моему приказу, – отозвался Кетцер, выдыхая дым. – Видите ли, мадонна Лисс, разведчики – это не только карающая рука императоров. В будущем вам и вашим товарищам, возможно, придётся побывать в ситуациях, когда необходимо уметь добывать информацию. Или удерживать её. Врать, подставлять, увиливать даже среди тех, кого вы считали своими. Для этого раз в два года я провожу своеобразный экзамен с подставным шпионом. Назначаю по своему разумению одного из студентов, так сказать, «плохим», а задача всех остальных его ловить…

– Но это… – Этайн едва не задохнулась от возмущения, но её перебили.

– Нечестно? Гадко? Подло? Натравливать друзей друг на друга? – Кетцер усмехнулся. – Возможно. Но очень эффективно. Мне нужны бойцы, мадонна Лисс, а не толпа детей, которая не способна думать, принимать жизненно важные решения. Мессере Сфорца, – Тео сделал шаг вперёд, – расскажите, где, по-вашему, вы ошиблись?

Тео снова поднял взгляд на Этайн и немного грустно улыбнулся.

– Позволил своим чувствам к мадонне Лисс заслонить мне обзор на поставленную задачу. – Он обращался к Кетцеру, но смотрел только на Этайн.

– Всё правильно. – Шеф Разведки кивнул. – За маскировку и умение закрыть артефакт от чтения ставлю зачёт, но глобально свою миссию вы не выполнили. Если бы это происходило в стане врага, завтра утром вас бы уже вздёрнули на главной площади. Лисс, поздравляю вас с прохождением этого маленького экзамена.

Этайн рвано вздохнула. Её похвалил сам великий и ужасный Кетцер, но почему же она этому совсем не рада?

– Вы можете идти. – Мужчина махнул свободной от трубки рукой. – Наверняка вам есть что обсудить. И, Этайн, – Лисс вздрогнула, услышав своё имя из уст мага, перевела на него испуганный взгляд, – я буду рад видеть вас в рядах «Чёрных псов».

Выйдя из кабинета ректора, они остановились друг против друга. У Этайн столько всего было в голове, что мыслить здраво было сложно. Но Тео нашёлся первым.

– Я хотел с тобой поговорить. – Он протянул руку, но так и не рискнул коснуться чародейки.

– Я тоже. – Только сейчас Лисс вспомнила о свитке, что так и лежал у неё за пазухой.

– Пойдём поищем место потише.

Они добрались до студенческой башни. Тео предложил забраться в комнатку наверху, но Лисс отвергла это предложение. Это маленькое убежище хотелось оставить полным лишь тёплыми воспоминаниями, а не тем, что их ждёт сейчас, – тягостными объяснениями. В комнате Тео по-прежнему было тяжело находиться, поэтому они пошли к ней.

Лисс уселась на подоконник рядом со своим рабочим столом, а Тео так и остался стоять посреди комнаты, неуверенно переступая с ноги на ногу и явно не зная, куда себя деть.

– Этайн…

– Ты на меня злишься? – Лисс было страшно смотреть на Сфорцу. Она уже почти привыкла к его ничего не выражающему взгляду, когда они пересекались последний месяц в коридоре. Но вынести там злость или, того хуже, равнодушие была не в силах.

– Нет, конечно, нет. – Тео вздохнул, опустил плечи. – Ты сделала то, что должна была, и вполне честно выиграла. Поверь, я, как никто, понимаю, что такое долг.

Странно, но это даже не резануло. Этайн просто была рада слышать, что… что всё в порядке. Она кивнула и снова отвела взгляд. Теперь надо было как-то набраться решимости рассказать про остальное.

– Но я хотел поговорить не об этом. Видишь ли… – Тео перевёл дух, сложил руки за спиной. Этайн бросила на него удивлённый взгляд, но теперь Сфорца отвернулся и принялся расхаживать по гостиной. – Помнишь день приёма у Дахут? Помнишь, как мы разговаривали в галерее?

Лисс кивнула, но Тео этого, кажется, и не заметил.

– Тогда я увидел портрет у тебя за спиной. Не знаю, как ты этого не заметила, но он как две капли воды был похож на тебя. Те же медные волосы, те же медовые глаза. Когда ты не нашла сходства, я думал, что с ума схожу, ищу то, чего не существует.

Лисс нахмурилась, смутно догадываясь, к чему ведёт Сфорца. Но ей совсем-совсем это не нравилось.

– Я, как утопающий, схватился за соломинку. За ерунду – твоё сходство с портретом. Быть может, даже мной выдуманное. И начал распутывать этот клубок. В мои отлучки из академии я не только ездил к отцу, конечно. На деле это не требовало так много времени. И не ходил к некому покровителю, чтобы отчитаться о своих злодеяниях, как ты предположила. – Тео усмехнулся. – Мне пришлось серьёзно побегать, чтобы раздобыть информацию.

Больше Этайн не смотрела в окно. Она смотрела только на мага в своей гостиной, который мерил ковёр шагами и жестикулировал одной рукой, сопровождая свой рассказ активной мимикой, пытаясь скрыть волнение.

– Слышала ли ты что-нибудь о семье Мареммо? – Сфорца остановился, пристально глядя на девушку.

– Одна из дворянских семей. – Этайн повела плечом. – Несколько архиепископов церкви были Мареммо.

– Одна из древнейших дворянских семей, – поправил её Тео. – Девушки оттуда несколько раз становились королевами, ну и в целом, да, имели достаточно большой вес при дворе и в столице. Портрет, который мы тогда видели в галерее, принадлежал прапрабабушке нашей Дахут из семьи Мареммо. Род угас примерно пятьдесят лет назад, из обширного древа осталась лишь одна ветвь. Но двадцать с лишним лет назад не стало и её. В год последнего нашествия белой чумы всю семью выкосила болезнь. Мареммо уехали из столицы, планируя таким образом спастись, но болезнь застала их в поместье: когда прибыли лекари, никого в живых уже не осталось.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – Лисс нахмурилась.

– Затем, Этайн, что в поместье Мареммо нашли четверых – главу дома Лоренцо, его супругу, его сына Козимо с молодой женой Савонной. Но незадолго до отъезда Савонна разрешилась от бремени. Вот здесь я и наткнулся на странное. Те, кто помнил семью Мареммо, никак не могли вспомнить, был ли у Козимо вообще ребёнок, а те, кто что-то припоминал, не могли определиться с его полом. Мол, малыша увезли из столицы так быстро, что даже первого восхождения к Всеотцу не произошло. Не буду пересказывать, сколько времени и золотых мне стоило добыть информацию, но я нашёл кормилицу, которую Мареммо наняли по приезде в своё поместье. После долгих уговоров она в конце концов призналась, что забрала ребёнка себе, когда поняла, что Мареммо на пороге смерти. У девочки не было ни одного признака болезни, и кормилица смогла её выходить.

– Моя мать? – тихо спросила Этайн, уже зная ответ.

– Фактически твоя молочная мать. – Тео виновато улыбнулся, будто бы ему было неловко в этом признаваться. – Собственно, моим последним шагом было поговорить с Кетцером. Он в составе «Псов» тогда должен был лично свидетельствовать смерти почётных членов семейств. По моей просьбе он смог всё же разыскать одну-единственную запись о твоём рождении, сделанную наспех лекарем, что принимал роды у Савонны. Ну и слова твоей… матери, конечно.

Этайн взгляда оторвать не могла от Тео. Правда, толком ничего не видела. В голове проносились вихри воспоминаний о доме, вперемежку со всеми знаниями, которые были у неё о семье Мареммо. Первое упоминание их встречается достаточно давно, Этайн слышала много баек и легенд о том, как Мареммо плели интриги, чтобы занять позиции повыше, но при этом слыли меценатами и покровителями искусств. Неужели все эти сказки про дворцы и девочек, которые неожиданно становились принцессами, – это про её семью?

С одной стороны, разум с трудом вмещал в себя весь этот поток знаний. С другой – внутри Этайн шевельнулось что-то такое важное, большое. Как будто что-то внутри её было неправильно, а теперь встало на место.

– Получается, я не природный маг? – усмехнулась она.

– Получается, что нет. – Тео тоже улыбнулся, вглядываясь в красивое лицо. – Думаю, это заслуги драконьей крови. Ты в порядке?

– Да… Кажется, да. – Этайн коснулась груди, где гулко и сильно билось сердце. И только теперь вспомнила о свитке.

– Этайн? – Сфорца сделал шаг вперёд, видя, как переменилось лицо девушки.

– Я вспомнила, что тоже хотела тебе кое-что рассказать. – Лисс мучительно медленно достала переписанный Дахут гербовник. – Боюсь, это не такие хорошие новости.

– Что это? – Тео нахмурился, принимая свиток.

– Не могу сказать, иначе превращусь в пепел. Читай сам.

– Ты что-то вынесла из Разведки? – Сфорца развернул гербовник, и глаза его запрыгали по строчкам. Лисс видела, как он быстро читает написанное, как снова и снова возвращается, перечитывает, не веря. Как хмурится всё сильнее и сильнее.

– Прости, – произнесла Этайн. – Я решила, что ты должен это знать.

– Я… – Тео не нашёлся что сказать, снова утыкаясь в чернильные строчки.

А Этайн не могла взгляд оторвать. От этого чеканного профиля, от хмурого взгляда, от чёрных как уголь глаз. От столь родного ей Тео. Пускай он всё ещё остаётся для неё не до конца прочитанной книгой, пускай в его душе теснится не меньше демонов, чем в её. Но чем это не повод потратить оставшуюся жизнь на то, чтобы познакомить их друг с другом?

Что же, кажется, теперь нет ни одного препятствия к тому, чтобы они были вместе. К тому же у неё есть идея для отличного свадебного подарка – её желание, которое она так и не использовала за спасение дракона. Одно её слово, и этого гербовника не будет существовать.

– Тео, – Сфорца вскинул на неё взгляд. А Этайн мягко отобрала у него свиток, заставляя его вспыхнуть в своей руке, – знаю, что браки между такими семьями, как наши, не приняты и будут считаться мезальянсом, ведь мой род старше и знатнее твоего, но ты возьмешь меня в жёны?