Глава 9

На следующий же день Меур поймал Этайн перед завтраком на входе в малый зал. Крепко прихватив за плечо, заставил приблизиться к себе. Остальные ученики проходили мимо, спеша подкрепиться, рок Гран не рискнул бы причинить ей вред при всех, но всё равно по спине побежали неприятные мурашки.

– Никому ни слова, ты поняла? – прошипел эльф, склоняясь к Лисс. – Надеюсь, ты вчера ничего не рассказала Риччи?

– Не твоё дело, – огрызнулась Этайн, сама себе удивляясь.

– Если хоть одна живая душа узнает, пеняй на себя. – Меур оскалился и, оттолкнув Этайн, ушёл в зал.

Яркие картинки того, что может сделать с ней рок Гран, если она проболтается, возникли в мыслях Этайн, вызывая короткий приступ паники. Он или его верные псы – Мев и Мар. О, они с удовольствием выполнят эту прихоть Меура и, несомненно, получат море удовольствия.

Но Лисс быстро скинула с себя предательское оцепенение. Это просто паника, ей нельзя поддаваться – иначе ты мёртв. Это первый и самый важный принцип в бою. Просто надо успокоиться. Если рок Гран к ней снова полезет, то она сможет дать отпор. Этайн очень хотела в это верить.

Лисс не собиралась жаловаться кому-то, но рассказать Дахут была обязана. Этайн не была в курсе всех тонкостей их отношений, но если Меур повёл себя так с ней, то где гарантия, что он не поведёт себя так же однажды с подругой? И хотя, тут у Лисс не было никаких сомнений, Дахут точно сможет дать отпор, лучше было бы предотвратить эту ситуацию.

Однако поговорить так и не удалось. Этайн хотела сделать это в спокойной и располагающей обстановке, чтобы обойтись с Дахут как можно мягче, но собственная загруженность и усталость просто не позволяли этого сделать.

На одной из тренировок по боевой магии Этайн оказалась в паре с Маром. Не самый лучший выбор во всех смыслах. Начиная с их, мягко говоря, натянутых отношений, заканчивая тем, что Мар был воздушником. Хуже для огня Этайн не придумаешь. Как ни странно, в борьбе против воздуха она чаще всего и получала ожоги.

– Порадуешь меня? – Блондин развёл руки в сторону, выдохнул и с хлопком ладоней свёл их вместе. Справа и слева на Лисс начали давить воздушные стены. Не очень эффектно, но очень действенно. Быть раздавленной между двумя воздушными потоками – то ещё удовольствие. Отсюда был только один выход, если не хотелось оказаться лепёшкой.

Не обращая внимания на болезненное давление, Этайн взмахнула рукой, вызывая огненную плеть. Она стремительно обвила ногу Мара. Тот быстро избавился от этой досадной мелочи, так как много силы Лисс в это не вкладывала. Но рыжая добилась своего – Мар отвлёкся, и давление исчезло.

– Чем порадовать? – Этайн начала быстро перебирать пальцами, выплетая два заклинания одновременно.

– О, так ты забыла? – Лисс дёрнуло, за одну ногу потянуло вверх, переворачивая вверх тормашками. Мар решил воспользоваться её же приёмом с лодыжкой. Вот гад. – Давай напомню. Про твоего возлюбленного Сфорцу.

– Он не предатель.

– Ты так уверена? – Мар чуть склонил голову улыбаясь. Сейчас он, как никогда, был похож на сестру, одно лицо с этой жуткой усмешкой.

Этайн тряхнуло в воздухе. Она с ужасом увидела, как в неё полетели воздушные лезвия, с едва слышным свистом рассекая воздух. Если она сейчас ничего не сделает, то точно сляжет на пару дней зализывать раны.

Пришлось вместо двух заклинаний, которые она плела, вкладывать силу в одно. Сильный поток огня рассеял лезвия, и тот, поскудневший, полетел дальше, в сторону Мара. Этайн, воспользовавшись паузой, попыталась разобраться с воздушным силком у себя на ноге. Висеть в паре метров над землёй, да ещё вниз головой, было не очень-то сподручно.

Но это оказалось ошибкой. Пока Лисс возилась с путами, Мар давно разобрался с огнём. Не успела девушка ловко приземлиться обратно на твёрдую почву, как блондин оказался рядом, а силок уже был на её шее. Слишком быстро. Этайн вцепилась пальцами в ощутимый ветряной поток, но тот лишь обжёг холодом. Лисс в панике уставилась на Мара, который оказался вплотную рядом с ней.

– Спроси у Сфорцы, где он был в тот вечер, когда разбили горгулью, – ласково промурлыкал Мар, явно наслаждаясь паникой в медовых глазах. Петля затянулась туже, Этайн почувствовала, что не может вдохнуть. – Надо было сразу атаковать меня, а не пытаться выпутаться из петли, тогда у тебя был бы шанс. Ты бесполезна, Лисс. Это будет дорого стоить.

Девушка попыталась сделать судорожный вдох, чувствуя, как разум вновь охватывает паника. Это уже начинало надоедать, но Этайн ничего не могла поделать с этим животным страхом. Она вновь чувствовала себя маленькой и никчёмной. Слабой.

Перед глазами начало темнеть, ещё чуть-чуть, и она упадёт в обморок.

Но вместо этого перед глазами её возникло видение: Маттео перед горгульями. Их две, пока ещё две. А в руках Сфорцы моргенштерн. Он касается левой горгульи, говорит что-то. Она видит, как губы его шевелятся, но не слышит ни слова. Замахивается, и тяжёлый металлический шар врезается в каменное тело, во все стороны брызжет каменная крошка…

С судорожным вдохом Этайн открыла глаза, когда её кто-то грубо дёрнул вверх. Это всё ещё был Мар. Она потеряла сознание? Кажется, ненадолго.

– Тренировка ещё не окончена. – Блондин поморщился. – Сделай хотя бы вид, что ты в состоянии стоять на ногах.

В конце занятия Томмани подозвал Этайн к себе. Под заинтересованными взглядами однокурсников Лисс направилась к профессору, на ходу заживляя очередной ожог. Как она и говорила, с ветром всегда тяжело совладать.

– Мадонна Лисс, полагаю, мне не стоит говорить о том, что ваши успехи оставляют желать лучшего. – Томмани чуть склонил голову набок, рассматривая девушку.

– Магистр, я…

– Архимагистр. – Томмани поморщился, а у Этайн округлились глаза от удивления. Архимагистр – это высший уровень силы! – Обойдитесь обычным «профессором». В любом случае я слышал, что вы берёте индивидуальные уроки у Орсини?

Лисс, слегка покраснев, кивнула. Удивляться осведомлённости Томмани об их с Дечи тренировках не стоило. Замок не такой уж большой, слухи разлетаются быстро. Да и они не особо скрывались.

– Это похвально. Но я вам рекомендую не сосредотачиваться на одном оружии. Более того, дело вовсе не в ваших физических навыках…

– Нет? – Рука Этайн невольно дёрнулась к шее, где только недавно был воздушный силок, но девушка остановила себя.

– Нет. У вас отличный потенциал как в магии, так и в остальном. Я видел, как вы орудуете копьём. – Лисс казалось, что она сейчас от смущения превратится в свёклу. – Едва ли треть студентов Гвинефэра смогли бы добиться таких успехов за столь короткий срок.

Этайн была склонна поспорить с профессором. Вряд ли все эти тычки и неловкие взмахи копьём можно было назвать успехами. Но решила промолчать.

– Проблема где-то здесь. – Палец Томмани постучал по лбу в веснушках. – И даже если бы я хотел вам помочь, то здесь бессилен. Могу лишь дать совет: подумайте на досуге: чего вы боитесь, мадонна Лисс?

Не в силах вымолвить ни слова, Этайн кивнула. В голове мелькали образы однокурсников, ощущение петли на горле.

Томмани развернулся и собрался уходить, но тут Лисс вспомнила их странный разговор с близнецом. Сейчас или никогда.

– Профессор, – Томмани остановился и обернулся, вопросительно вскидывая бровь, – я давно хотела спросить, не сочтите мой вопрос грубостью. – Лайонелль молчал, а Этайн спустя вздох продолжила: – Дело в том, что мы с Маттео Сфорцей… ну… вместе.

Томмани скрестил руки на груди, недовольно поджимая губы. Очевидно, он понял Лисс правильно. Отношения между учениками не воспрещались. Не было никакого смысла, студенты бы всё равно нашли лазейки. Однако вся ответственность за возможные последствия целиком и полностью была на плечах самих студентов. Ни женитьба, ни ребёнок не являлись поводом избежать службы в Разведке.

– Помните тот вечер, когда разбили горгулью? – стараясь не обращать внимания на острый взгляд Томмани, продолжала Этайн. – Мы с Тео должны были… В общем, он сказал мне, что был у вас, но мне кажется, что он врёт.

И с замиранием сердца Лисс впилась взглядом в архимагистра. Соврать почти не составило труда. Желание узнать правду было сильнее, чем рамки приличия. А её смущение вполне можно было списать на предмет разговора.

На лице Томмани в мгновение сменилось несколько эмоций. Сначала он удивлённо выгнул бровь, потом презрительно поморщился и закатил глаза, всем своим видом показывая, что отвечать на вопрос не собирается.

– Профессор! – Этайн почувствовала, как маленькая надежда её ускользает. Порывисто сделав шаг к мужчине, она заломила в волнении пальцы.

– Мадонна Лисс. – Слова его сочились ядом, – с вашей стороны глупо не только задавать подобные вопросы, но даже помышлять о них. И уж тем более я не обязан отвечать на…

– Профессор, прошу, это очень важно для меня. – Голос её предательски надломился, сел. Взгляд мужчины впился в неё острыми крюками. Время ровно на два удара сердца, казалось, растянулось до бесконечности.

– У меня нет ни единой причины вызывать к себе мессере Сфорцу, – отрезал Томмани и вновь отвернулся, чтобы последовать в замок. Но в мгновение передумал. – Вам стоит сосредоточиться на иных вещах, Лисс, если не хотите сдохнуть на сессии.

Этайн, до боли закусив губу, смотрела на удаляющуюся спину профессора. На какое-то мгновение ей показалось, что она снова чувствует. Боль вперемешку с обидой уступили непониманию и ужасу. Не важно как, но у Тео получилось подделать письмо от Томмани, и он действительно обвёл их с Натоли вокруг пальца. Неужели близнецы правы?

Незаметно подкрался исход весны и каникулы. Первый семестр длился всего два месяца, а потом на два самых жарких месяца в году учёба прекращалась, ученики разъезжались по домам.

Этайн надеялась, что они с Дахут хотя бы вместе отправятся к деревне Крайняя, последнему населенному месту рядом с академией и Мёртвыми болотами. Там был статичный портал, который вёл к столице. А оттуда уже все расходились в разные концы империи. Дахут жила в Озёрном крае, а деревня Этайн располагалась недалеко от Великой столицы.

И когда уже Лисс решительно направлялась к подруге, чтобы договориться о совместном дневном переходе в сторону села, на пути ей попался Маттео.

В последнее время они общались мало и натянуто. Хотя обещание быть друзьями оставалось в силе, не заметить, что между ними что-то надломилось, было невозможно. Глядя на Тео, Этайн не могла не думать о том, что их чувства взаимны, но при этом она никогда не сможет коснуться Сфорцы так, как ей хотелось, обнять, как давно мечталось. Назвать своим. Это сводило с ума.

И как бы ей хотелось знать, о чём думал Тео, когда смотрел на неё. Гадкая и мстительная мысль о том, что Сфорца, возможно, страдает так же, как она, вспыхивала, несмотря на все попытки Лисс её отогнать как неподобающую.

– Только не говори, что ищешь меня, – попросила Этайн, глядя на то, как Тео целеустремлённо направляется именно к ней.

– Вообще-то так и есть. – Удивление на лице парня было приятно увидеть. – Как ты догадалась?

– От меня в последнее время все чего-то хотят. – Девушка опустила плечи, вздохнула. – Что-то случилось?

– Нет, хотел поговорить перед отъездом. И, быть может, помочь.

– Дай угадаю, с менталистикой? – Этайн устало посмотрела на Маттео. У того нервно дёрнулся уголок рта.

– Ты меня пугаешь, – честно признался Сфорца. – Тебя укусил Меур и теперь ты тоже спонтанно читаешь мысли?

Этайн передёрнуло. Острое желание нажаловаться на эльфа, а потом посмотреть, как Тео заставит умываться того собственной кровью, пронзило до самых пяток. Но Лисс постаралась выдохнуть и успокоиться.

– Давай не будем о Меуре. Так что ты хотел? Я ещё должна поговорить с Дахут.

– Она уже уехала. – Тео всё ещё удивлённо рассматривал Лисс с ног до головы.

– Как? – Девушка шагнула вперёд, куда она, собственно, и направлялась, но потом резко отступила. Маттео глядел на её метания, чуть сдвинув брови.

– Ещё рано утром, сказала, что семейные дела. Она тебя не предупредила?

Этайн отрицательно покачала головой. Что же, если Дахут так сделала, значит, у неё были на то причины. Однако чувство вины охватило её с новой силой. Они так и не успели поговорить, придётся писать эльфийке длинное письмо. Может, оно и к лучшему.

– Если ты не против, – голос Тео вывел Лисс из задумчивости, – мы можем отправиться к Крайней вместе.

– Прямо сейчас?

– Если у тебя нет других дел. – Сфорца пожал плечами. – Встретимся у лестницы?

В ответ Лисс только кивнула и направилась к себе.

Собраться не составило особого труда, тем более что и собирать особо было нечего. Этайн облачилась в платье, в котором прибыла сюда, плащ на всякий случай затолкала в заплечную сумку. С удовольствием позволила волосам струиться по спине – почти забытое чувство свободы! Копьё решила оставить в замке: не тащиться же с ним через всю столицу, да потом в попутной телеге домой?

В сумку же был отправлен справочник по травничеству и кое-какая еда, по пути Лисс предусмотрительно забежала в Малый зал. Попрощалась с теми, кого увидела, и последовала наружу.

И вот сейчас, стоя у лестницы, глядя на безжизненную горгулью, Этайн думала о том, как так вышло, что весь день она проведёт наедине с Маттео. Согласилась на то, чего она так старательно избегала. Видение, навеянное то ли недостатком воздуха, то ли иными силами, где Тео разбивает горгулью моргенштерном, не шло из головы. Остался один вопрос, чтобы проверить. Но как набраться решительности? Тео умён, он с ходу догадается, что она его подозревает, если задать вопрос в лоб. Ладно, у них впереди весь день вместе, что-нибудь придумается.

– Готова? – Лисс погрузилась в свои мысли и не заметила появления Сфорцы рядом.

В горах лето наступало позднее. Свежий ветер обдувал лицо, а солнце, стремительно ползущее к зениту, пока грело, но не припекало.

Некоторое время они с Маттео молчали. Спустились с пригорка, прошли мимо того места, где Этайн повстречала разбойников. Дорога вильнула влево, и только теперь Лисс решилась заговорить.

– Что ты думаешь насчёт слуха про шпиона? – Девушка скосила взгляд на друга, внимательно следя за его реакцией. Но Тео внешне выглядел абсолютно расслабленным. Он крутил головой по сторонам, разглядывая местность.

– Думаю, что это странная паника. – Он пожал плечами, коротко взглянул на Этайн. – Не понимаю, откуда вообще распространился этот слух, какие для него основания?

Несмотря на то что слова Тео звучали логично, Лисс напряглась. Не пытается ли он отвести от себя подозрения?

– Но не бывает дыма без огня. – Сфорца поправил лямку своей сумки, она выглядела тяжелой. – Зачем выводить из строя стражей? К тому же преподаватели до сих пор никак не комментировали эту ситуацию. Подозрительно? – Этайн кивнула, соглашаясь, а Тео продолжил: – И если шпион действительно существует, надо понять, что он хочет.

– Надо понять, для кого он добывает информацию. – Лисс и сама не заметила, как загорелась интересом.

– Не уверен. – Тео качнул головой, глядя задумчиво перед собой. – Ради кого бы ни добывалась информация – для неких врагов извне или для несогласных с политикой императоров внутри империи, – единственное, что может добыть здесь шпион, – знания о будущем империи.

– О нас? – ахнула Этайн.

– О нас. – Маттео посмотрел на девушку и довольно улыбнулся, он выглядел гордым. – Компромат на семьи, на плечах которых держится власть, – сильная вещь.

– А как же магия?

– Что же тут красть? – Тео усмехнулся. – Техники Томмани? Как он нас гоняет до седьмого пота по утрам и позволяет на тренировках резать друг друга? Так тебе эти секреты в любой казарме за кружку эля расскажут. Нет, мы же не исследовательский отдел Мортетортюра. В Гвинефэре главное – люди.

Лисс задумалась. Кажется, Тео прав. Взять хотя бы Сфорцу, он сын одного из самых высокопоставленных людей империи. Наверняка в его голове есть множество интересных секретов. Другое дело, что так просто их оттуда не достать.

Этайн и сама не заметила, как стала думать о Маттео как о жертве, но не как об охотнике.

– То есть ему нужно что-то в наших головах. Вряд ли в моей, но в твоей или Дахут. Или близнецов, – принялась размышлять вслух Этайн, невольно думая об Эльдетт. Она вполне себе годилась на злодейку. И вот уж кто знал об их головах всё. – Это не так-то просто.

– А никто не говорил, что шпион слаб. – Сфорца снова пожал плечами. – Мы не знаем, с кем имеем дело.

Этайн покосилась на Тео. Он прав в очередной раз. И теперь виновность друга ставилась под сомнение. В сущности, что у неё было против Маттео? Близнецы да свидетельство Томмани. Но Мав и Мару точно не было доверия, а профессор вполне мог позвать Сфорцу по какому-то пустячному делу и благополучно забыть об этом. Мотива Этайн, как ни старалась, подобрать не могла. Нужны были более веские доказательства, если они, конечно, были.

– Кто, по-твоему, больше всех подходит на эту роль? – после паузы решилась спросить Лисс.

– Уверена, что это правильно? – Тео покосился на девушку со скепсисом.

– Что именно?

– Хм. Как тебе объяснить. Это когда тебя просят подумать о чём угодно, только не о яблоке. После этого ты не можешь думать ни о чём другом, кроме яблока.

Этайн невольно усмехнулась. Тео даже не представлял, насколько попал в цель. Но теперь она постарается избежать этой ошибки.

– Не знаю, – покривила она душой. – Но всё равно хочу услышать твоё мнение.

– Думаю, это Меур, – не стал кокетничать Сфорца. – Поверь, у его семьи действительно большие проблемы с королевой. С Меура станется попробовать раздобыть полезную информацию, чтобы вернуть тёплое местечко. К тому же… – Тео вновь взглянул на Этайн. – Ладно, не бери в голову.

– Нет уж, говори. – Лисс нахмурилась. – Мы же друзья?

У сердца кольнуло, но лишь на мгновение. Манипуляция была, конечно, шита белыми нитками, но, кажется, сработало. Маттео печально вздохнул, понурив голову.

– Ладно, сам виноват. В общем, я наверняка знаю, что рок Гран собирается свататься к Дахут. А для этого нужны все возможные связи…

Этайн похолодела. Сфорца ещё что-то рассказывал про расстановку сил в Озёрном крае, но девушка его уже почти не слушала. Она была уверена в том, что Дахут откажет любому жениху, который сунется к ней в дом, но вот Меур… Меур – другое дело. Мысленно Этайн дала себе подзатыльник. Первым делом по прибытии домой надо написать Дахут письмо.

– Всё в порядке? – Голос Тео вырвал Лисс из задумчивости.

– Да. – Этайн растерянно моргнула. – Почему ты спрашиваешь?

– Ты побледнела немного. И не слушаешь меня. Я такой ужасный рассказчик? – Тео улыбнулся, в глазах его заплясали солнечные зайчики. И Этайн невольно улыбнулась сама.

– Всё хорошо. Я немного расстроена, что не удалось попрощаться с Дахут.

Часть пути они проговорили ни о чём. Немного о занятиях, немного о тренировках с Дечи. Очень скоро Этайн настолько втянулась в разговор, что ей стало казаться, что ничего между ними с Тео не происходило. Они так и остались просто друзьями, как в тринадцать. И в сердце закралась надежда, что, быть может, всё не так плохо. Быть может, однажды, она научится смотреть на Тео без боли в душе и даже искренне порадуется за друга на его свадьбе.

Солнце перевалило за зенит, когда они всё же решились устроить привал.

Тео расстелил свой плащ, и Этайн без стеснения уселась сверху, вытягивая ноги и позволяя мышцам отдохнуть после нескольких часов перехода.

Выуженная из сумок еда у них значительно разнилась. У Тео – хлеб, сыр, немного холодного мяса и овощей. У Этайн – пирог с ягодной начинкой, пара пирожных и кусок чёрного хлеба. Лисс задумчиво смотрела на этот набор и гадала, в каком помутнении рассудка она собиралась в дорогу.

– Угощайся. – Тео явно заметил её замешательство и подвинул ближе сыр и мясо. – А я не откажусь от пирога, отломишь мне кусочек?

Поначалу Этайн было немного неловко за свою невнимательность, но после пары глотков терпкого вина, которое Маттео даже не удосужился разбавить, ей, в сущности, стало наплевать. Сфорца вон с каким аппетитом уплетал пирожное, значит, не всё так плохо.

Когда еды стало меньше, а Лисс почувствовала приятную тяжесть в желудке, которую крайне не рекомендовал архимагистр Томмани, приговаривая, что для бойца нет худших грехов, чем леность и обжорство, девушка блаженно откинулась на спину, любуясь ясным голубым небом. Время у них ещё было.

– Кстати, Тео. – Друг возился рядом, кажется, отрезая себе ещё кусочек сыра. – Ты хотел со мной о чём-то поговорить ещё в замке?

– Да, но теперь даже не знаю, как ты воспримешь меня после нашего разговора о шпионе.

Этайн села так резко, что чуть не смахнула рукой в траву остаток пирожного. Впилась взглядом в Маттео.

– Боюсь, у тебя теперь нет выбора. – Лисс чуть прищурилась.

– Похоже. Только не сверли меня взглядом. – Тео рассмеялся, поднимая руки. На жест капитуляции это было похоже мало, потому что в одной руке он придерживал небольшой кинжал, которым резал сыр. – Думаю, ты в достаточно благодушном состоянии духа, чтобы не убить меня. А если нет, то выпей ещё.

– Тео! – Немедленно захотелось в эту смеющуюся рожу что-нибудь кинуть.

– Ладно-ладно. – Сфорца отложил кинжал, отряхнул руки. – Садись поудобнее, это небыстрый рассказ.

Этайн послушно села, скрестив перед собой ноги, внимательно посмотрела на Маттео. Каких ещё сюрпризов полон этот невероятный… парень?

– Помнишь, мы с тобой как-то разговаривали о магическом потенциале каждой из дворянских семей? – Лисс кивнула. Но Тео почему-то решил повторить самые основы. По всей видимости, так ему было удобнее перейти к главному. – Изначально в нашем мире магией владели только драконы и немного эльфы. Когда произошло становление империи Демре и к власти призвали первых драконов, они постепенно начали заключать союзы с людьми, которые оказывали им поддержку. Именно из семей, связанных родством с драконами, сложилась опора королевства, а потом империи – роды, отмеченные королевской кровью и, соответственно, магией.

– Я сейчас засну. – Этайн упёрлась локтем в колено и подпёрла щеку ладонью.

– Я почти подошёл к сути. – Тео улыбнулся одним уголком губ. – Как ты понимаешь, способности к магии передаются по крови, поэтому такие природные маги, как ты, не связанные кровным родством ни с кем из дворянских семей, – большая редкость. Но способность передаётся не от отца к сыну, а через поколение или даже через два. Хотя у двух магов больше вероятности родить ребёнка-чародея.

– Тео, я тебя сейчас ударю, ты мне зачем лекцию для первокурсников рассказываешь?

– А ты разве не первокурсник? – Маттео ловко увернулся от полетевшего в него маленького огненного шарика, который, пролетев мимо кудрявой головы, тут же исчез. – Ладно-ладно. Я это всё к тому, что вместе с магическим потенциалом почти в каждой такой семье есть какой-то свой уникальный талант. Он тоже может проявиться в определённом члене семьи, а может и нет.

А вот это уже было любопытно. Этайн слышала о чём-то таком, но лишь вскользь, на уровне слухов. Видимо, эта была та тайна, которая не очень-то хотела выходить за узкий круг знающих.

– Кто-то хранит родовой талант к артефактологии, кто-то к ведовству… – продолжал распинаться Маттео.

– Что хранят Сфорца? – Лисс уже поняла, к чему он, и решила сократить этот путь немного.

– Телепатия. Нет-нет, подожди, не падай в обморок. Это не та телепатия, как у Меура. Просто мне немного лучше даются ментальные науки. Проще. – Маттео неуверенно потёр ладони, будто пытаясь согреться.

– Поэтому тебе тогда удалось прорваться сквозь мою слабенькую оборону?

– Точно. И это увидела Эльдетт. Она меня потом битый час за это распинала, если тебе от этого станет немного легче. – Тео виновато улыбнулся.

– Честно говоря, легче, – не без злорадства призналась Этайн. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– Ну… Я по-прежнему твой друг. А ещё кроме таланта у нас из поколения в поколение передаются некоторые ментальные техники.

– Неужели я буду допущена к священному телу? – Этайн хихикнула, вспоминая церковные проповеди. – То есть к тайнам семьи Сфорца.

– Этайн. – Тео возвёл очи горе. – Я говорю о серьёзных вещах.

– Ладно-ладно, прости. – Лисс приосанилась, показывая, что готова к серьёзным вещам, как никогда. – Что я должна делать?

– Это самое сложное. – Маттео вздохнул, убирая с лица упавшие кудри. Когда он поднял на Этайн свои большие, бездонные тёмные глаза, в них теплилась надежда. – Довериться мне. И я понимаю, что после всего, что произошло, это может быть не просто сложно, а невозможно.

Лисс непроизвольно сжала ладони, впиваясь ногтями в мгновенно вспотевшую кожу. Иногда мудрость Маттео её немного пугала.

Ей и правда теперь сложно. Но если задуматься, что, в сущности, он сделал? Влез в её голову и отказал ей в романтических отношениях. Первое – понятно, тем более что Этайн видела, что Тео действительно считает себя виноватым за этот инцидент. Второе – предсказуемо. Какой смысл обижаться на солнце за то, что оно греет?

Сфорца столько сделал для неё, если бы не он, она вряд ли бы вообще пережила обучение. Стоит ли это перечёркивать лишь одним случайным эпизодом?

Этайн выдохнула, медленно разжимая пальцы, которые на мгновение свело судорогой. Так же медленно кивнула:

– Смогу. Конечно, смогу.

Взгляд Маттео вспыхнул. Золотистые отблески заплясали в чёрных зрачках, заставляя Этайн почувствовать странную истому где-то в груди.

– Спасибо. – Проникновенно низкий голос парня завибрировал где-то в солнечном сплетении и спустился горячей волной вниз живота.

Тео встал, а Этайн тряхнула головой, отгоняя от себя неуместные чувства. Это пройдёт со временем, сейчас надо сосредоточиться на технике. Но Сфорца будто бы нарочно делал всё для того, чтобы Лисс думала о чём угодно, кроме менталистики.

– Сиди-сиди. – Тео приземлился на колени позади, возвышаясь над рыжей макушкой. Прохладные пальцы мазнули по чувствительной коже на шее, вызывая дрожь. Лисс замерла, словно испуганный сурок. Маттео же собрал её волосы и аккуратно переложил на одно плечо. – Мне снова придётся залезть в твою голову. Но на этот раз с твоего разрешения, и я, конечно, не увижу больше, чем ты мне позволишь.

Сосредоточиться на словах Сфорцы было довольно тяжело. Он был в непосредственной близости от Этайн, даже сквозь одежду она чувствовала тепло чужого тела. Казалось, что если как следует прислушаться, то она услышит, как бьётся его сердце. Сладко-тягучее чувство внизу живота вернулось.

А теперь ещё прохладные кончики пальцев коснулись её шеи и повели вверх, путаясь в волосах и касаясь затылка. Этайн едва не застонала, вовремя закусив губу. Эта часть тела была одной из самых чувствительных, и даже лёгкое прикосновение вызывало дрожь, а уж такое наглое вторжение в личное пространство… Подливал масла в огонь тот факт, что Тео был воспитан, как и многие в высшем обществе, так что прикоснуться к девушке лишний раз было для него табу. Которое он сейчас нарушал ради неё.

– Всё в порядке? – послышалось откуда-то из тумана. Лисс с трудом собралась, сжимая кулак где-то у солнечного сплетения.

– Да, – и очень надеялась, что голос её не выдаст.

– Хорошо. Попробуй вспомнить какой-то момент, когда ты чувствовала себя наиболее слабой, беззащитной. Я попробую подсмотреть. Мне надо понять, что именно мешает тебе. – Голос Маттео звучал мягко и успокаивающе, словно сливаясь с ветром в деревьях. Но сделать так, как он просил, было не так уж и просто.

Для начала Лисс постаралась если не отогнать, то хотя бы загнать поглубже эту горячую волну, окрасившую её щёки в красный. Ещё не хватало, чтобы Тео увидел то, что она себе успела нафантазировать за эти несколько секунд.

На это понадобилось несколько вздохов и посторонних мыслей о мерзких вещах. Например, о Меуре. Благо Маттео её не торопил, и Этайн начала перебирать в голове воспоминания. В конце концов последняя тренировка показалась ей наиболее подходящим вариантом.

– Я готова. – Лисс хотела было кивнуть, но не стала, испугавшись, что пальцы с её затылка исчезнут.

– Открывайся.

Выполнить просьбу Тео было несложно. Этайн мысленно сняла всю защиту и позволила воспоминаниям проматываться в голове. По пальцам к коже на голове пробежал холодок. Лисс точно почувствовала тот момент, когда Маттео стал зрителем в её театре теней. И это совершенно не было похоже на то, когда он прорвал её оборону. На этот раз лишь холод и мягкое давление.

Вот Этайн приземляется на ноги, вот Мар берёт её в воздушный силок. Лисс намеренно не стала воспроизводить слова близнеца, а сосредоточилась на своих ощущениях: страх, паника, которая из воображаемого удушья превращается во вполне натуральное. И ощущение собственной никчёмности. Будто она действительно недостойна находиться здесь, будто это большая-большая ошибка, которую рано или поздно обнаружат, и её с позором выгонят из Академии. Будто бы она и правда, как говорил Меур, грязь под ногтями…

Лисс не успела поймать себя, воспоминания провалились глубже, соскальзывая в тот вечер.

– Ты же была со Сфорцей. Чуть что, так Тео сразу бежал к тебе в постель. Теперь Дечи. Думаешь, я поверю, что вы тренируетесь? Ну же, Лисс, разве я хуже?

Над головой раздался низкий, почти звериный рык, который вырвал её из неприятных воспоминаний. Пальцы с её головы исчезли, она быстро обернулась.

Лицо Тео исказилось маской ярости, черты заострились, верхняя губа вздёрнулась в оскале. Чёрные глаза не видели ничего перед собой, Сфорца ещё был в её воспоминаниях.

– Я убью его. – Маттео дёрнул головой, приходя в себя и упираясь в Лисс взглядом, полным ярости. – Я клянусь, что заставлю его жрать землю. Он не имел никакого права…

Неожиданно Сфорца сгрёб Лисс в охапку, прижимая к себе, пряча в объятиях.

– Этайн, прошу, скажи, что он не… ничего не сделал.

– Только нос разбил, – пробормотала девушка в чужую грудь.

– Хорошо. – Тео выдохнул в рыжую макушку. – Я просто переломаю ему все кости.

От Сфорцы до боли знакомо пахло морозными лилиями: покалывало где-то в носу и оседало едва ощутимым сладковатым привкусом на языке. И Этайн готова была просидеть так всю оставшуюся вечность. В обнимку с несостоявшимся счастьем. Чувствуя, как ледяная корочка бесчувственности на сердце, которую она так старательно наращивала, трескается с неприятным хрустом.

Но рано или поздно им пришлось разомкнуть объятия.

Они снова сели друг напротив друга. Этайн опустила взгляд, нервно перебирая пальцами волосы на плече, по привычке выплетая из них косу. Но всё же украдкой поглядывала на Тео.

Парень убрал с лица волосы, зачёсывая их пальцами назад, прикрыл глаза. Ему понадобилось несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог открыть глаза и взглянуть на Этайн. Щёки у Маттео горели, а в глубине зрачков ещё отражались слабые, уже гаснущие всполохи ярости.

– Даже хорошо, что я увидел чуть больше. – Тео сжал губы, качнул головой, будто отгоняя воспоминание о неприятном видении. – Мне кажется, я понял, что делать.

– Правда? – Лисс бросила плетение косы, вскинула голову, глядя на Тео с надеждой.

– Не узнаем, пока не проверим, верно? – Друг улыбнулся.

– Снова полезешь в голову? – Лисс не удержалась от скептического тона. Каждое их путешествие внутрь её сознания оканчивалось не самым лучшим образом.

– Нет, теперь ты сама. Я лишь дам инструмент, но не смогу за тебя им управляться. – Маттео приподнял правую руку, растопырил пальцы, демонстрируя ладонь в мозолях. – Перед лицом опасности ты задыхаешься от паники, она становится всем твоим миром и в лучшем случае не даёт думать трезво, в худшем – пошевелиться. Тебе сложно выбраться из этих пут самой, угадал?

Этайн, совершенно ошарашенная, кивнула. Тео очень точно описал её ощущения. И даже несмотря на то что в случае с Меуром ей удалось перебороть себя, это было исключением из правил. Он сделал такие выводы лишь по двум воспоминаниям, поразительно!

– Хорошо. – Тео кивнул, довольно улыбнулся. – Прежде всего хорошо потому, что мой метод почти точно сработает. – Он пошевелил пальцами. – Назовём это правилом пяти пальцев.

Лисс послушно уставилась на ладонь не без интереса.

– Как только ты понимаешь, что тебя снова накрывает этим ужасом, сосредоточься на своей ладони. – Маттео указал подбородком на руку Этайн. Девушка поняла без слов – отзеркалила жест Тео. – Пять. – Сфорца зажал большой палец, и Лисс за ним. – Назови про себя или вслух пять вещей, которые ты видишь перед собой. Любых.

Маттео выжидательно взглянул на Лисс. Девушка растерянно захлопала ресницами.

– Что? Прямо сейчас?

– Ну да. Я же должен знать, поняла ты меня или нет.

Этайн вздохнула, огляделась по сторонам.

– Пять. Трава, Тео, плащ, сумка… деревья? – Лисс вопросительно взглянула на своего учителя.

– Пойдёт. Четыре. – Сфорца загнул указательный палец. – Найди прямо сейчас четыре вещи, которые ты можешь потрогать, ощутить под пальцами.

– Четыре. – Этайн растерянно огляделась. – Всё, что угодно?

– Да. Главное, чтобы ты это чувствовала. – Тёмные глаза неотрывно следили за каждым её действием.

– Раз. – Лисс коснулась подола своего платья. Ткань была мягкая на ощупь, с шероховатым плетением. – Два. – Девушка протянула руку и пропустила между пальцами травинку, прохладную и тонкую. – Три. – Пальцы провели по золотому шёлку волос. – Четыре…

Был ужасный, неотвратимый соблазн коснуться Маттео. Подушечками пальцев до высокой скулы, вверх, запутаться в кудрях волос, притянуть ближе, а там будь что будет.

Но вместо этого Лисс провела пальцами по его грубому плащу, на котором они сидели, отводя взгляд, надеясь, что Тео не заметил плескавшихся там чувств.

– Три. – Средний палец присоединился к своим собратьям. – Найди три вещи, которые ты можешь услышать. Если тебе так будет проще, прикрой глаза.

Этайн так и сделала. Ей понадобилось некоторое время, чтобы переключиться на иной орган чувств.

– Раз – шум ветра в листве. Два – кузнечики в траве. – Лисс облизнула пересохшие губы. – Пение птиц.

– Два. Не открывай глаза. Найди две вещи, запах которых ты можешь почувствовать.

Этайн мгновенно вспыхнула. Снова.

– Раз – запах сыра. Два – запах морозных лилий…

– Откуда? – В голосе Тео слышалось недоумение.

– Ты пахнешь ими. – Лисс порадовалась, что глаза у неё закрыты, потому что иначе бы она никогда не смогла произнести это вслух. Парень не сказал ни слова. И насколько Этайн слышала, даже не шелохнулся. Подождав ещё пару секунд, Лисс всё же решила открыть глаза.

– Тео? – Его лицо оказалось в пугающей близости. Антрацитовые глаза, загорелая от постоянных тренировок под солнцем кожа и ни одной веснушки, в отличие от неё.

– Один. – Маттео был так близко, что запах лилий становился почти одуряющим. – Найди что-то одно, что можешь попробовать на вкус прямо сейчас.

– Один. – Омут чёрных глаз затягивал до головокружения или это был сладкий мороз? – Твои губы.

Расстояние между ними было ничтожным, и Лисс всего лишь подалась вперёд, чтобы в следующее мгновение поцеловать столь желанные губы, чувствуя, как всё её мнимое безразличие рушится в одночасье.

Поцелуй вышел неловким, но оттого не менее чувственным. Тео коснулся пальцами её горячих щёк, пока они пробовали друг друга. Привкус вина на губах, чьих – уже без разницы. Сердце, ухающее где-то под горлом, и головокружение. Горячая волна прокатилась от затылка, кольнула сладкой болью под солнечным сплетением и потянула вниз живота, скручиваясь тугим узлом. Хотелось, чтобы мир вокруг просто перестал существовать, а поцелуй, наполненный невысказанной тоской и счастьем, наоборот, продолжался вечность.

– Этайн… – Тео отстранился первым, но руки не убрал. Наоборот, поглаживал большими пальцами горячую кожу.

– Да? – Смотреть на него сейчас было то же самое, что смотреть на солнце, поэтому Лисс не смела поднять глаза.

– Мы не должны. – Сиплый голос забрался куда-то в горло комком, не позволяя протолкнуть воздух в лёгкие.

– Я знаю, знаю, – ещё тише отвечала Этайн, прикрывая глаза и подаваясь навстречу ласковым ладоням. Она чувствовала себя сейчас жалко, словно нищенка, выпрашивающая милостыню, тянулась нетерпеливо за этими случайными ласками. Но просто не могла остановиться.

Лисс крепко зажмурилась, в глазах защипало, и по щекам покатились горячие слёзы. Она всхлипнула и больше не смогла удержать боль в себе.

– Всё хорошо. – Пока Этайн содрогалась в рыданиях, прохладные пальцы нежно и аккуратно отирали дорожки слёз. Всё нехорошо. Но в это так отчаянно хотелось поверить.

Когда наконец поток слёз прекратился, Тео ласково поцеловал подругу в рыжую макушку, на секунду задерживаясь чуть дольше положенного. Этайн отчётливо слышала его шумный, судорожный вздох.

– Надо идти.

Остаток пути разговор почти не клеился, и в конце концов они оставили слабые попытки сделать вид, что всё в порядке. Шли рука об руку молча рядом. Этайн, то и дело нервно заламывающая пальцы, никак не могла понять, хотелось бы ей, чтобы этот день закончился поскорее или не закончился никогда. Несмотря на всё произошедшее, Тео был тем, с кем было хорошо рядом даже вот так просто идти.

До деревни осталось всего ничего – дорога резко виляла вправо, обходя высокий пригорок, а потом должна была спуститься. И аккурат перед поворотом Сфорца резко затормозил, ловя Лисс за рукав платья. Девушка от неожиданности споткнулась и чуть не полетела носом вниз.

– Там есть кто-то, – тихо пояснил Маттео.

Лисс нахмурилась, но спорить не стала, прислушалась, задерживая дыхание. И правда, слышались тихие голоса и хруст веток. Этот кто-то явно не скрывался. Или делал это просто ужасно.

– Пойдём. – Этайн пожала плечами. – Не хочу пробираться к деревне сквозь бурелом.

– Просто будь аккуратнее. – Тео явно не понравилась её легкомысленность, но Лисс уверенно пошла вперёд первой. Ей казалось, что Сфорца преувеличивает.

Тайна раскрылась достаточно быстро. Прямо за поворотом их ждали трое мужчин разной степени вооружённости и потрёпанности. Завидев двоих путников, горе-разбойники быстро замолкли и покрепче перехватили кто дубину, кто вилы.

– Ба! – Этайн фыркнула. – А я их знаю.

– Да? – Тео тоже заметно расслабился, когда понял, что это всего лишь грабители.

– Да, они пытались меня ограбить по пути в академию. – Лисс покосилась на пояс друга. У Сфорцы меч хотя бы был, у неё только магия. А напрягаться из-за этих дурачков не очень хотелось.

– Слышь, ты! – Один из мужиков, с уже подбитым где-то глазом, обратился к Тео. – Кошель давай. Иль мы твою девку заберём и тебя поколотим.

Тот звук, который издал Маттео, больше походил на хрюканье, чем на приличествующий благородному отпрыску смех.

– Справишься? – с притворным беспокойством поинтересовалась Этайн.

– Посиди отдохни. – Тео аккуратно поставил свою сумку рядом с Лисс, подмигнул ей. – Я быстро.

Это и правда было быстро. Сфорца даже меч из ножен не достал, просто отобрал у первого попавшегося разбойника дубинку и ею же орудовал. Двигался Тео так легко и непосредственно, будто танцевал, а не дрался. Лисс даже стало жаль, что всё быстро закончилось, и вскоре три тела, слабо постанывающие, лежали друг на друге аккуратной кучкой.

– Путь свободен, мадонна. – Тео откинул дубинку в людскую кучу. Дерево прилетело точнёхонько кому-то по затылку, раздался приглушённый стон. Сфорца театрально поклонился, а Этайн зааплодировала:

– Никогда не думал о том, чтобы выступать в бродячем цирке?

– Думал. – Маттео закинул на плечо сумку, и они двинулись дальше, обходя разбойников. – Быть может, это моё настоящее призвание?

Напряжения между ними как не бывало. Тиски, которыми сжимало сердце, так и не пропали, но теперь Лисс хотя бы дышала без боли и вполне искренне улыбалась.

– Знаешь, меня начинает беспокоить это засилье преступности. Помнишь, тогда, на лестнице, Натоли сказала, что на неё тоже в лесу напали? – Тео кивнул, став очень задумчивым. – Мне по дороге пришлось тоже отбиваться от грабителей. Это уже не похоже на случайность. Скорее, на закономерность.

– Надо поспрашивать остальных. – Маг кивнул. – Согласен, очень странно. Конечно, голод может толкнуть на отчаянные поступки, но выходить на дорогу грабить боевых магов? Да ещё и неудачно. Это уже не отчаяние, а настоящая глупость.

Крайнюю они прошмыгнули быстро, тем более что сегодня было как-то не очень людно. Вдалеке где-то слышался лай собаки, плач ребёнка, да навстречу им попалась баба с коромыслом. На том и всё.

Портал в столицу был проложен до Императорской академии. Высокие стены навевали самые разные воспоминания, но задерживаться там почему-то не хотелось. Коротко перекинувшись с хранителем портала из Мортетортюра парой фраз, Этайн и Тео поспешили выйти наружу.

В столице было совсем по-другому. Жарко, несмотря на вечер, душно и очень шумно. Академия находилась в самом сердце города. Рядом с цитаделью знаний плотно ютились всевозможные забегаловки и лавки, в которых бойко велась торговля. У местных студентов тоже начинались каникулы, и многие решили это отметить.

Именно здесь их с Тео дороги расходились. Он направлялся в ту часть города, где вальяжно раскинулись палаццо с тенистыми садами и прохладными фонтанами, а путь Этайн лежал к южным воротам.

– Береги себя. – Сфорца крепко сжал ладонь Лисс и улыбнулся.

– Ты тоже. Два месяца пролетят быстро. – На языке вертелось: «Я буду скучать», но Этайн, конечно, больше ничего не сказала.

– Как обычно. – Тео привычным жестом убрал волосы с лица, махнул Лисс рукой и двинулся вверх по улице. Этайн отвернулась и поспешила в противоположную сторону, мечтая, чтобы этот день поскорее закончился.