Глава 35

Руки я все же, немного подумав, убрала, спрятала под столом. Прикосновения декана обожгли, и это было как-то неправильно.

— Но как же?.. — честно, уезжать не хотелось, но это будет самым правильным решением в сложившихся обстоятельствах.

— А мы здесь для чего собрались, Амелия? — удивленно спросил Сарентон. — Ты пришла сюда и заниматься в том числе. Конечно, проще опустить руки и забиться куда-нибудь в дальний темный угол, но что-то это как-то на тебя не похоже. Да, придется много заниматься, да, это будет не всегда приятно, а еще тяжело физически и морально и временами больно, потому что ты свою силу совсем не чувствуешь. Она разливается вокруг тебя, может крушить и убивать, а ты даже не понимаешь, что что-то делаешь.

— Поэтому я и…

— Дай договорить! — рыкнул мужчина. — Куда ты поедешь, Амелия? Домой? Где раненый Норен, заботящаяся о нем леди Дорнтон, которой совершенно некогда подбирать тебе учителя по управлению потоками? Подумай о них. Что ты можешь случайно натворить в поместье?

— И что же делать? — В словах декана был смысл, конечно, только вот в имении людей гораздо меньше, чем в Академии, соответственно, меньше раздражителей и пострадавших. Плюс обучение одаренных детей в древних семьях отработано, а здесь не место тем, кто себя не контролирует.

— Делать? Я же уже сказал: заниматься, усердно работать над собой. Поскольку вы, Амелия, девушка взрослая, многие вещи вам можно объяснить словами, а не вбить в подкорку манипуляциями и розгами.

— Хорошо, — я покорно кивнула. — С чего начнем? Я понимаю, может вы сегодня и не планировали… Но я же не могу так расхаживать по Академии!

— Отлично. Рад вашему энтузиазму, — усмехнулся декан и уже серьезно добавил: — Но еще больше рад вашей разумности и ответственности. Теорию, я полагаю, прочитаете сами. И начать лучше с этого.

Мужчина встал, дошел до преподавательского стола и достал из брошенной туда сумки пару не слишком толстых брошюр.

— Это учебники для простолюдинов, которые обнаружили у себя зачатки магии в подростковом возрасте. Написано просто и доступно, тут основы. Не детские же книжки вам читать, там больше картинок, — криво усмехнулся он. Потом оглядел меня с ног до головы. — Хотя-я-я…

— Очень смешно, — буркнула я, сгребая учебники со стола и заталкивая их в свою сумку.

— Про то, что изучать их лучше в уединении, думаю, предупреждать не надо? — уточнил мужчина, и я покачала головой. Мог бы и не предупреждать — не дурочка.

— Тогда приступим. — Сарентон отошел от стола к небольшой, свободной от мебели зоне у двери перед доской. — Выходите сюда, Амелия. Смелее.

— Зачем? — Да я, собственно, не боюсь, только сначала бы теорию почитать… Или боюсь?

На этой мысли я вскочила и подошла туда, куда указали.

— А теперь смотрите. — Декан достал из сумки пару металлических шариков размером примерно с куриное яйцо, может чуть больше. — Я знаю, что с металлом в плане зачарования вам обращаться проще. Есть основания думать, что на первых порах вам будет с ним проще управляться и вторым даром.

Шарики взмыли в воздух, управляемые его силой.

— Артефакты? — уточнила я.

— Иначе ни один из нас не смог бы их сдвинуть с места, — ответил мужчина. — А сейчас попробуйте почувствовать, как я ими управляю. Ощутите нити силы.

Почувствовать как? Хотя стоп, я ведь ощущаю магию, так? Я выпустила свою силу, стараясь определить колдовство и его источник.

— Я могу ощущать, что вы колдуете, — неуверенно предположила я. Было ощущение, что декан от меня ожидает чего-то другого. И я не ошиблась.

— Это хорошо, — кивнул он. — Но вам нужно попытаться увидеть, не просто почувствовать, а именно увидеть потоки, которыми я манипулирую.

Это проще сказать, чем сделать, потому что я совершенно не представляю, как это должно выглядеть. Раньше я не видела чужой магии, только ее результат, сложившуюся технику или колдовство. Это свои потоки силы при зачаровании я вижу. Впрочем, это у всех так.

— Это основа нашей магии, Амелия. Нельзя перехватывать то, чего вы не видите или не чувствуете. Кстати, давайте начнем со зрения, но ведь видеть можно не только глазами. Если с первым вариантом ничего не получится, попробуем второй.

— Ладно… — неуверенно пробормотала я, вглядываясь в шарики.

И ничего. Я не видела никаких потоков или магии, я просто, как какая-то дурочка, смотрела на парящие в воздухе металлические мячики. Скоро декану надоест или у него закончатся силы их удерживать — и что тогда?

— Амелия, — вырвал меня из задумчивости голос мужчины.

— Да?

— Позвольте уточнить, что вы делаете?

— Ммм… Ну… Смотрю? — промычала я неуверенно.

— Я понимаю, что смотрите, вопрос в том, как вы это делаете, — строго сказал декан. — Я думал, что вы взрослый человек и понимаете, что смотреть надо магическим зрением. А вы каким смотрите?

Я чуть натурально не хлопнула себя ладонью по лбу, с трудом сдержалась. Ну конечно, как я могла забыть о такой малости, как магическое зрение. Ему обучают всех магов и колдунов, как только у них проявляется сила, им способны смотреть даже те, кто почти ничего не может в плане магии. Только…

— Я зачарователь, декан Сарентон, — выпрямив спину, я посмотрела в глаза мужчине. — У зачарователей отсутствует необходимость в магическом зрении. Чужую магию мы все равно не видим, а другое зачарование определяем и так.

— То есть… — мужчина посмотрел на меня крайне удивленно. — Вы хотите сказать, что вас не учили магическому зрению? Но такого не может быть. Как же артефакты, вы же их не можете видеть?

— Я их могу почувствовать, если применю свой дар, — я пожала плечами. — Просто…

Тут декану что-то пришло в голову, и он нахмурился.

— То есть вас учили, но вы решили, что вам это не нужно, и просто не стали обучаться?

— Ну… — так стыдно мне, пожалуй, уже очень давно не было, ведь он попал в самую точку. Поскольку это базовые знания, мне показали, что делать, и попросту не стали проверять результат, ведь ребенок и так им овладеет, ему интересно видеть магию. А я не видела, и мне было неинтересно.

— Отвечайте, Амелия, — нехорошо усмехнулся мужчина.

— Я знаю, как это делать в теории, даже переходила на него пару раз. Но это было так давно… мне было лет восемь, может девять.

— О боги! — вскричал мужчина, и у меня создалось отчетливое ощущение, что он хотел побиться головой о стену. — Вас правда кроме вашего зачарования ничего в жизни не интересует?

Я пожала плечами. Ну ведь мне эта способность и правда не нужна!

— А теперь подумайте вот над чем. — Декан подошел почти вплотную и практически навис надо мной. — Если бы вы не филонили и выполняли задания учителей, вы бы смогли увидеть свою вторую силу, когда ее задействовали. А я все гадал, почему вы сразу не поняли, управляли вы вашим кинжалом или нет.

— Я… — попыталась я оправдаться и запнулась. А сказать-то мне в свое оправдание и нечего, Сарентон прав. Во всем прав. Я ведь даже не подумала над тем, чтобы попытаться посмотреть вторым зрением на то, что у меня получилось при самопроизвольно летающих предметах и кровавых зачарованиях. Не подумала, потому что никогда не пользовалась.

— Простите… — опустила голову, не решаясь взглянуть мужчине в лицо.

— Что вы как маленькая?! — поморщился он.

Да уж, если декан сейчас откажется со мной заниматься и спровадит в поместье Дорнтонов, я его пойму. Мало того, что я сейчас немного опасна для окружающих, так я еще и бездельница, из-за лени и глупости не освоившая то, что умеет любая магически одаренная десятилетка. Стыдно, аж хочется под землю провалиться.

— Значит, придется учить вас еще и этому, — наконец послышался холодный голос. — Что вы помните из теории?

Я вкратце пересказала, что помню — не слишком много.

— Ну и что вы стоите? — спросил мужчина, отходя и облокотившись на парту. — Приступайте, Амелия. В теории вы все правильно сказали, там этой теории, собственно, и нет почти. Как раз для десятилеток. Теперь ваша задача — практика.

Я обиженно подняла на него взгляд. Если бы не чувствовала себя такой виноватой и глупой, наверное, разозлилась бы, но первые две эмоции явно подавляли все остальное. Большинство людей злятся, когда чувствуют себя виноватыми, но я и тут отличилась, я обижаюсь, как маленькая девочка. Тьфу!

— И не смотрите на меня так, — рыкнул декан. — Приступайте к выполнению упражнения, миледи Амелия.

Сказал он это таким холодным, даже ледяным и недовольным голосом, что мне стало еще обиднее. Ну да, я сама виновата, я дура, но можно же было как-то не сильно на этом внимание акцентировать?

— Вы уже закончили себя жалеть? Или мы тут всю ночь проведем? Учтите, если и захочу провести с вами ночь, мы явно будем заниматься не такими уроками.

Я даже сначала не поняла, что он сказал, слишком погрузилась в себя, в свое самобичевание и обиду — та еще смесь эмоций. Но вот когда до меня все же дошло…

— Что вы имеете в виду? — тихо, но угрожающе спросила я. Нет, я не совсем дурочка, и намек был более чем понятен и даже прямолинеен. Но чем я заслужила подобные слова и подобное обращение?

— О, мне удалось привлечь ваше внимание?! — радостно улыбнулся мужчина и рявкнул: — Тогда хватит думать о посторонних вещах и начните уже выполнять задания преподавателя! И ради богов, хватит делать такое обиженное лицо!

Нет, я прекрасно понимала, что он прав, но все равно в глубине души обиделась. Еще больше. А еще раздирало любопытство: он все это — про не такие уроки — наговорил, чтобы мое внимание привлечь или в этом был еще какой-то подтекст?

Так, все, хватит! Я и правда слишком много думаю. Причем явно не о деле.

Я сосредоточилась на инструкциях, которые когда-то мне давала леди Дорнтон. Пошагово выполняла ее команды, будто наяву слышала ее чуть хрипловатый грудной голос.

Только у меня не получалось. Повторила один раз, второй, третий. Дети обычно этим умением овладевали очень быстро, ведь тут и правда нет ничего сложного. Только почему тогда у меня не получается?

— Кажется, вам нужна мотивация, — раздалось над ухом. Я вздрогнула и взглянула на Сарентона, стоявшего очень близко от меня. Слишком близко, как мне кажется. Почти непозволительно.

— Мотивация? — уточнила я, сглатывая отчего-то ставшую вязкой слюну.

— Да, мотивация, — почти промурлыкал мужчина. — Я сейчас покажу вам кое-что интересное, вы почувствуете, что я колдую, но без магического зрения не сможете определить, что именно я вам показываю.

Он приблизился еще, наклонился и прошептал последние слова почти на ухо, так что я даже почувствовала его дыхание на своих волосах. Боги, что он делает?!

М-м-м… Сосредоточиться, когда он стоит так близко, оказалось еще сложнее. Я чувствовала, что он колдует, но не видела итоговой техники, вроде бы ничего не двигалось, не формировалось, не угрожало. Но магия была будто бы везде, вокруг она словно бурлила.

Да, мне было интересно, просто чертовски интересно, что он придумал. Но все же ощущение его мощного тела рядом несколько смущало. Странная для меня реакция, обычно смутить меня сложнее.

Но это и подстегнуло одновременно. С одной стороны, хотелось показать, что я не совсем непроходимая дура и бестолочь. С другой — что меня не вывести из игры ни намеками, ни этой давящей мужской аурой. Я могу быть эффективной и хорошо работать даже в таких условиях. Было еще и интересно — это тоже сыграло свою роль. Так что я очень быстро забыла, что рядом со мной стоит декан, и сосредоточилась на упражнении.

Легко сказать — посмотри другим зрением. Что может быть проще, чем взглянуть под другим углом. В данном случае буквально. Первые тренировки с магическим зрением так и проходят: другой мир, сдвинутый, отделенный от нашего, изначально учатся видеть как бы краем глаза, боковым зрением. Уже потом переключение идет автоматически, мозг перестраивается сам.

Но сейчас я никак не могла уловить эту границу, отделяющую наш мир от магического пространства. Я чувствовала, как вокруг кипит сила, но не видела ее, не понимала, как это видеть. Мозг и зрение отказывались сотрудничать и между собой, и со мной.

Я начала расстраиваться, что даже такая малость у меня не получается, но потом меня обуяла злость на малодушие и какой-то азарт, что ли.

Одна из самых сильных из ныне живущих чаровниц не может просто так взять и сдаться. Не в моем характере. Я не могу посрамить себя, приемных родителей, даже декана Сарентона. Не хочу, чтобы перед кем-то из них было стыдно, что я не сделала все возможное.

Боковым зрением я уловила какую-то вспышку, я потом зрение же сдвинулось скачком в другой, магический диапазон. Меня повело, перед глазами заплясали цветные точки.

И я бы, наверное, упала, если бы сильные руки не обхватили меня за талию.

— Амелия, ты как? — Краем сознания я отметила, что декан опять ко мне на ты. Что ж он никак определиться-то не может?

— Голова кружится, ничего не вижу, — отчиталась я, прочистив горло.

— Присядь. — Не разжимая обнимающих талию рук, Сарентон вместе со мной сделал пару шагов и усадил на стул.

Я пыталась проморгаться, но хоровод цветных мушек не хотел стихать.

— Вы слишком резко перешли с одного зрения на другое, — пояснил мужчина, видя, что я никак не могу прийти в себя. — Прикройте глаза и посидите так минуту.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Тогда, может…

Я чуть повела плечами. Когда декан меня посадил, одна его рука с талии переместилась на спину, будто бы поддерживая. Мне хотелось дать понять, что сидеть я могу и без помощи, со стула не упаду.

Может, это было и некрасиво, он все же мне помог. Но эти прикосновения… нет, они не были неприятными, но они смущали хотя бы тем, что прожигали насквозь, прямо через форму. Было ощущение, что и формы-то на мне нет. Чудилось в них нечто большее, чем просто участие, а это неправильно, декан всего лишь помог мне не упасть.

Когда я наконец проморгалась, мы продолжили занятие. С трудом, со скрипом, но через несколько минут мне все же удалось переключиться на магическое зрение осознанно и при этом не потерять ориентацию.

И я увидела это.

К каждому артефакту в этой комнате (а в кабинете разнообразных бытовых артефактов было немало) вел поток силы декана. Вот лампа мигнула и погасла, вторая, третья, потом они вспыхнули вновь. Подлетели вверх металлические шарики, с которых началось сегодняшнее занятие и мой позор. Они закружились в воздухе, потом опять плавно опустились на стол. Самописчий грифель заскрипел по доске.

— Это наш дар, Амелия, — тихо сказал декан, когда я перевела на него недоуменный взгляд. — Как я уже сказал, мы можем видеть или хотя бы чувствовать потоки чужой силы. Каждый из нас ощущает это по-разному. Я, например, в зависимости от направления магии или колдовства, вижу его в разном цвете, и чем насыщеннее тот или иной цвет, тем опаснее техника. А как видите вы?

— Я… — Обернувшись, все еще не переключаясь с магического зрения, я осмотрелась. — Я все вижу блестящим, в золотых, желтых, песочных оттенках.

— Вам нужно будет завтра сходить на полигон и понаблюдать за магией или колдовством других людей. Будут ли какие-то отличия. Вы способны чувствовать, какая магия на вас направлена, какая техника формируется, так что разобраться и с видимым диапазоном, полагаю, сложностей не составит.

Я кивнула, а декан неожиданно приблизился и провел пальцами по моей щеке. Думала, он меня поцелует, но в этот момент дверь в кабинет распахнулась.

— Ой, прошу прощения! Я вам, кажется, помешала, — пропела леди Айвери.