Глава 37 Анна

После того вечера в столовой дни потянулись один за другим, сливаясь в привычную академическую рутину. Учеба захлестнула нас с головой: лекции, зачеты, работа в теплицах с капризными растениями — нас загружали так, что казалось, что к вечеру в голове не должно оставаться ни одной лишней мысли. Жизнь вошла в привычную колею, и я почти убедила себя, что всё вернулось на свои места, но это спокойствие было обманчивым.

Часто, когда я шла с подругами из столовой или мой путь пролегал мимо тренировочной территории боевиков, я чувствовала на себе недобрый, тяжелый взгляд. Он буквально пригвождал меня к месту, заставляя кожу покрываться мурашками. Это ощущение было до жути похожим на то, которое я поймала на лесной тропе зимой, когда шла на каникулы к родителям. Тогда мне казалось, что из морозных сумерек за мной наблюдает кто-то опасный, кто-то, кто не собирается нападать сразу, а лишь изучает мою уязвимость.

Сейчас, в стенах Академии, это чувство вернулось с новой силой. Я не знала, кому принадлежит этот взгляд. Каждый раз, когда я резко оборачивалась, я видела лишь привычную суету: адептов в форменных плащах, спорящих магистров или группу боевиков, увлеченных тренировкой. Никто не смотрел на меня в упор, никто не задерживал взгляд дольше положенного.

Но липкое чувство чужого присутствия не исчезало. Стоило мне отвернуться, как невидимое давление на затылке возобновлялось. Я старалась не подавать виду, крепче сжимала лямку сумки и ускоряла шаг, убеждая себя, что это просто усталость и разыгравшееся воображение.

Однако где-то глубоко внутри я понимала: хищник из моих зимних кошмаров никуда не делся. Он просто сменил декорации и теперь выжидал подходящего момента, оставаясь невидимым в толпе.

— Анна, ты чего дергаешься? — Лира подозрительно покосилась на меня, когда я в очередной раз споткнулась на ровном месте, оглянувшись назад.

— Ничего, — я поправила сумку на плече, ускоряя шаг. — Просто кажется, что за нами кто-то идет.

— Да тут за всеми кто-то идет, это же Академия, — хмыкнула подруга, кивая в сторону группы боевиков, которые с шумом направлялись к полигону.

Я промолчала. Тот, кто смотрел на меня сейчас, не любовался. Он изучал. Выжидал. В этом внимании было что-то холодное и расчетливое, что-то, от чего хотелось поплотнее запахнуть плащ и скрыться в стенах своего корпуса. Этот взгляд был как острие кинжала, приставленное к горлу. Он не обещал флирта, он обещал неизбежное столкновение.

Мы проходили мимо дороги, ведущей к главному полигону, и я на долю секунды позволила себе обернуться еще раз. Среди десятков одинаковых черных курток боевиков я не увидела никого, кто смотрел бы в мою сторону. Но чувство, что меня «ведут», только усилилось. Словно невидимая нить привязана к моим запястьям и кто-то медленно наматывает её на кулак, сокращая дистанцию с каждым днем.

Я прибавила шагу, почти срываясь на бег, и только в дверях учебного корпуса ведьм позволила себе выдохнуть. Но даже здесь, среди запахов старой бумаги и мела, ледяное прикосновение чужой воли всё еще жгло кожу между лопаток.

***

К концу весны это постоянное ощущение чужого присутствия начало меня по-настоящему выматывать. Постоянное ожидание удара в спину, эта бесконечная игра в прятки с невидимым противником выпили из меня все силы. Я стала дерганой, плохо спала, а каждый шорох в пустом коридоре заставлял меня вздрагивать.

Экзамены за первый курс я сдала с трудом. Нервы и хронический недосып сделали свое дело: буквы расплывались перед глазами, а в голове вместо формул и ответов гудела тяжелая пустота. Я видела, как преподаватели переглядываются, замечая мои синяки под глазами и дрожащие руки. Они помнили меня другой — уверенной, и спокойной.

В какой-то момент, в порыве отчаяния, я думала, что это Дерен. Что это он так изощренно издевается надо мной, преследуя по пятам. Но я быстро поняла, что ошибаюсь. Взгляды Валори я научилась узнавать из тысячи: они были горячими, яростными, полными невысказанных претензий и обжигающей обиды. Когда смотрел Дерен, воздух вокруг меня словно закипал.

Тот же взгляд, что преследовал меня сейчас, ощущался совсем по-другому. Он был липким, мертвенно-холодным и безличным, как прикосновение сырого тумана. В нем не было страсти — только расчет и нечто темное, от чего внутри все сковывало первобытным ужасом.

И вот, когда майское солнце начало пригревать по-настоящему, а экзамены наконец остались позади, пришло время перемен. Ведьмы готовились разъехаться на каникулы, пятикурсники-боевики ожидали назначений на официальную отработку, а остальные курсы паковали вещи для летней практики. В воздухе разлился сладкий, почти дурманящий аромат цветущих яблонь из академического сада, и именно тогда — в этот момент обманчивого спокойствия — мой невидимый преследователь наконец решил показаться.

В тот вечер я задержалась в теплицах гораздо позже обычного: нужно было доделать пересадку лунных лилий, которые капризничали и не хотели приживаться в новой почве. Когда я наконец закончила и вышла на улицу, сумерки уже плотно окутали территорию Академии. Кроваво-рыжий закат догорал за шпилями башен, превращая тени деревьев в длинные уродливые когти.

Путь к корпусу ведьм лежал мимо старой оранжереи. Мои шаги на гравии звучали слишком громко в наступившей тишине. И вдруг я снова почувствовала это. Тот самый «зимний» взгляд. В этот раз он был настолько близким, что у меня перехватило дыхание.

Я замерла. Сердце в груди ухнуло куда-то вниз, а затылок обдало могильным холодом.

— Хватит! — мой голос сорвался на крик, эхом отразившись от каменных стен. — Хватит прятаться! Я знаю, что ты здесь!

Ветер качнул ветви яблонь, осыпая меня белыми лепестками. И в этот момент из густой тени за углом оранжереи медленно отделился силуэт.

Я невольно отшатнулась, прижимая к себе сумку. Это был Сет. Тот самый первокурсник-маг, которого победила на зимнем экзамене.

Я помнила его ярость, когда магистр объявил результаты. Тогда он выглядел взбешенным, но сейчас... сейчас в его облике было что-то гораздо более пугающее. Его лицо в сумерках казалось восковой маской, а глаза смотрели на меня с тем самым мертвенным холодом, который преследовал меня месяцами. Он не просто злился из-за проигрыша — он перегорел этой ненавистью, превратив её в нечто фундаментальное.

— Ты... — выдохнула я, чувствуя, как по спине поползли мурашки. — Что ты здесь делаешь, Сет? Дорога в мужское общежитие совсем в другой стороне.

Он сделал шаг вперед, и магический свет фонаря подчеркнул его странную, неестественную улыбку.

— Ты думала, я забуду, ведьма? — его голос звучал тихо, почти ласково, но от этого тона мне захотелось бежать. — Ты думала, что можешь опозорить меня перед всем потоком? Твое дурацкое заклинание испортило мне репутацию! Из-за тебя меня до сих пор называют ‘окорок’!

Я невольно вспомнила тот момент. На экзамене я применила бытовое заклинание «вакуумной упаковки», которое обычно использовала дома для заготовок. Его потащило к границе круга. Сет упирался, его сапоги скрежетали по камню, но невидимая «упаковка» неумолимо тянула его во внешнюю сторону. Пытаясь удержать равновесие, он сделал широкий шаг назад, чтобы закрепиться, но инерция была сильнее. С коротким вскриком Сет перелетел через черту, и в ту же секунду я развеяла магию.

Раздался громкий хлопок — это воздух с шумом заполнил пустоту. Сет стоял за пределами круга, ошарашенно хлопая глазами, а магистр Ворн тогда сухо отрезал: «Обычно мы так храним окорока, чтобы они не портились. Но, как видите, для боевиков метод тоже весьма эффективен. Граница нарушена».

Он поднял руку, и я заметила, как между его пальцами начали змеиться тонкие, неестественно черные нити магии — совсем не той, которой обучали на первом курсе.

— Тот случай в лесу... — я осеклась, осознавая. — Это тоже был ты? Ты следил за мной еще тогда?

— В лесу было неудобно, — Сет склонил голову набок, продолжая наступать, и черные нити вокруг его пальцев запульсировали в такт его гневу. — Ты запутала след... я три часа бродил по кругу, прежде чем понял, что ты сделала. Но здесь... в тихих сумерках Академии... здесь нам никто не помешает восстановить справедливость. Я заставлю тебя почувствовать то же самое унижение. Только на этот раз смеяться никто не будет.

Я потянулась к своей силе, но холод от его черных нитей будто сковывал мои движения, не давая сплести даже простейший щит. Магия Сета была липкой и чужой, она подавляла мою волю, заставляя стоять на месте и смотреть, как черная плеть в его руках становится всё отчетливее.

Черная магия Сета действовала стремительно и грязно. Прежде чем я успела вытолкнуть из себя хоть одну крупицу силы, черные нити метнулись вперед, подобно змеям. Они не просто сковали мои руки — они впились в кожу, сковывая волю и лишая возможности сопротивляться.

Я открыла рот, чтобы закричать, позвать на помощь дежурных магистров или хотя бы големов, которые уже должны были начать патрулировать территорию Академии. Но звука не последовало. Липкая, холодная субстанция — материализовавшееся заклинание безмолвия — плотно заклеила мне рот, обжигая губы могильным холодом.

— Тсс, — Сет подошел вплотную, и я увидела, что его зрачки расширились, почти полностью затопив радужку черным цветом. — Теперь ты будешь молчать и слушать.

Он резко дернул за магические путы, и меня, словно марионетку, потащило за ним. Ноги едва слушались, я спотыкалась о гравий, а горло сдавливал немой ужас. Сет вел меня прочь от освещенных дорожек, вглубь заброшенного сектора парка, где старые теплицы стояли с выбитыми стеклами, а деревья сплетались в непролазную чащу.

— Мы найдем место потише, — прошипел он, оглядываясь по сторонам. — Я покажу тебе, что бывает с теми, кто считает себя выше истинных магов. «Вакуумная упаковка»? Окорок? Ты дорого заплатишь за каждое слово того магистра.

Я отчаянно пыталась сопротивляться, упираясь пятками в землю, но невидимая сила тянула меня вперед с такой мощью, что суставы начинали ныть. Слезы ярости и бессилия застилали глаза. Я видела впереди только густеющую тьму и понимала: если он затащит меня в те руины, никто не услышит борьбы.

И вдруг, сквозь шум крови в ушах, я услышала далекий, но такой родной голос: — Анна! Анна, ты здесь? Ты что, решила там поселиться в обнимку со своими лилиями?

Лира. Она не дождалась меня в комнате и пошла искать. Сердце подпрыгнуло от надежды, я попыталась закричать, но из горла вырвалось лишь невнятное мычание под липкой маской заклинания.

Сет тоже услышал. Он резко остановился и чертыхнулся, впиваясь ногтями в ладони. Его глаза лихорадочно блеснули — в них не было страха, только расчетливое безумие.

— Еще одна, — прошипел он, и от его тона мне стало по-настоящему страшно уже не за себя, а за подругу. — Отлично. Значит, вас будет двое.

Он грубо толкнул меня вперед, так что я упала на колени на холодную землю, оставив меня прямо на виду у входа в теплицу. Я была приманкой. Живым капканом. Сам же Сет мгновенно растворился в тени, притаившись за углом старой постройки. Черные нити в его руках запульсировали сильнее, готовые выстрелить, как только Лира окажется в зоне досягаемости. Он решил схватить её раньше, чем она успеет переполошить всю Академию.

— Анна? Это ты там на дорожке? — Голос Лиры звучал уже совсем близко, она явно видела мой силуэт в сумерках. — Что случилось? Ты упала?

Она сорвалась на бег, спеша мне на помощь. Перед ней, освещая путь, летел маленький магический светлячок, которого она создала на ходу — его золотистое сияние дрожало в сумерках.

«Нет! Уходи! Беги за магистрами!» — кричала я внутри себя, отчаянно извиваясь в путах, но могла лишь беспомощно наблюдать, как моя подруга несется прямо в ловушку к спятившему магу.

Лира подбежала ко мне и резко затормозила. Светлячок завис прямо над нами, ярко высветив моё лицо, залитое слезами, и черную пелену заклинания, сковавшую мои губы. Лира замерла, её глаза расширились от осознания, что всё гораздо серьезнее, чем просто падение.

В тот же миг из тени за её спиной метнулись черные нити Сета. Но Лира, обладая поразительной реакцией, каким-то чудом почувствовала движение воздуха и в последний момент отпрянула в сторону. Путы лишь мазнули по её плечу.

— Помогите! — закричала она во всё горло, и её голос эхом разнесся по спящему саду. — Кто-нибудь, зде...

Договорить она не успела. Сет, впавший в неистовство от того, что его обнаружили, сделал резкий выпад обеими руками. На этот раз он не промахнулся. Черная волна магии буквально захлестнула Лиру, сбивая её с ног и на лету заклеивая ей рот таким же липким заклинанием безмолвия. Её золотистый светлячок мигнул и погас, погружая нас в зловещий полумрак.

Моя подруга повалилась на землю рядом со мной. Сет, тяжело дыша, схватил нас обеих за магические цепи и с силой дернул в сторону темного зева старого склада.

— Еще одна ведьма, — прошипел он, и его лицо дернулось в безумной усмешке, а в глазах блеснуло истинное помешательство. — Повеселимся, девочки.

Он потащил нас к дверям старого склада. Я видела, как Лира отчаянно бьется, пытаясь вырваться, её ногти скребли по гравию, но он был сильнее — подпитанный какой-то темной, неестественной мощью, он волок нас за собой, как тряпичных кукол. Мы были загнаны в угол, и впереди зияла только чернота заброшенного строения.

Внутри склада пахло прелой соломой, сыростью и старым железом. Сет швырнул нас на пол с такой силой, что из легких вышибло воздух. Тело словно налилось свинцом — под действием его черных пут мы не могли даже пошевелиться, застыв в неестественных позах.

Сет сделал шаг к Лире и, зло скалясь, грубо отпихнул её ногой в сторону, чтобы она не мешалась. Было видно, как ей больно: Лира отлетела к стене, глухо стукнувшись лбом об острый край каменной кладки. Её глаза на мгновение закатились, а из рассеченной брови по лицу медленно поползла тонкая алая струйка крови.

От сильного удара и падения форменная юбка Лиры задралась, оголяя её ноги. Сет, увидев это, мерзко ухмыльнулся. Вместо того чтобы сразу переключиться на меня, он на склонился над беззащитной девушкой. Его грязные пальцы с силой впились в её бедро, он бесцеремонно начал лапать её, наслаждаясь своей властью и её беспомощностью.

Лира слабо вскрикнула за заклеенным ртом, пытаясь отодвинуться, но он лишь сильнее сжал пальцы, оставляя на нежной коже темные пятна.

— Потерпи, — прошипел он ей в лицо, — до тебя очередь тоже дойдет.

Сердце во мне закричало от ярости и бессилия, но рот всё еще был заклеен мертвой хваткой заклинания.

Сет повернулся ко мне. Его движения стали дергаными, лихорадочными. Взмахом руки он активировал заклинание, и меня рывком приподняло над полом, заставляя беспомощно зависнуть в воздухе. В его другой руке тускло блеснуло лезвие — он достал нож, длинный и узкий, на котором плясали багровые блики от его собственной темной ауры.

— Теперь твой черед быть окороком, ведьма, — прошипел он, и в его глазах вспыхнул нездоровый, пугающий азарт. — Разделаем тебя по всем правилам.

Он резко взмахнул ножом, и мой ученический плащ, разрезанный точным движением, отлетел в пыльный угол. Я висела в воздухе, не в силах даже закрыться руками, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Сет поднес кончик лезвия к воротнику моей рубашки и медленно, с наслаждением, повел ножом сверху вниз. Ткань с тихим треском расходилась в стороны, обнажая шею и ключицы.

Холодная сталь едва касалась кожи, оставляя за собой дорожку из мурашек. Я дрожала так сильно, что зубы выстукивали дробь, а слезы жгли глаза. Еще несколько сантиметров — и полы рубашки разойдутся окончательно, выставляя меня на позор перед этим безумцем.

Сет замер, жадно рассматривая открывшуюся полоску кожи. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— А ты куда симпатичнее, чем кажешься в этих мешковатых шмотках, — он провел тыльной стороной ножа по моей шее, заставляя меня содрогнуться от отвращения. — Знаешь... планы меняются. Сначала я с тобой немного позабавлюсь, а уже потом пущу на мясо. Такая красота не должна пропадать зря.

Он нажал на лезвие чуть сильнее, намеренно царапая кожу. Я вскрикнула бы, если бы не заклинание безмолвия, но из горла вырвался лишь глухой хрип. По шее, скатываясь за воротник разрезанной рубашки, потекла тонкая, горячая струйка крови. Сет завороженно смотрел на эту алую дорожку, и его рука опустилась ниже, лезвие с противным скрежетом вспороло плотную ткань моей юбки до самого низа.

— Знаешь, мы с тобой славно повеселимся, ведьмочка., — прошептал он, и его зловонное дыхание опалило мне лицо. — Ты будешь молить меня о пощаде, а я буду брать всё, что захочу.

Он мерзко хихикнул, проводя окровавленным кончиком ножа по моему колену.

В этот момент я поняла: это конец. Помощи не будет. Мы были на заброшенном складе, на самом краю территории Академии, глубокой ночью. Никто не услышит моих безмолвных криков, никто не придет в этот пыльный ад. Мы с Лирой были игрушками в руках безумца.

Я представила, как утром нас найдут здесь — холодными и изуродованными — и от этой мысли по телу прошла волна невыносимого отвращения. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги…

— А когда мне надоест слушать твои хрипы, я прикончу и тебя, и твою никчемную подружку. Вы обе сдохнете здесь, и никто даже не узнает, что это сделал я.

Сет занес руку, намереваясь окончательно разорвать остатки моей рубашки, его пальцы уже почти коснулись моей кожи, но в этот момент пространство склада содрогнулось от оглушительного удара. Тяжелые двери разлетелись в щепки, и в проеме, окутанный багровым пламенем, возник Дерен.

Его взгляд мгновенно зафиксировался на ноже, на разрезанной одежде и на крови, стекающей по моей шее. В ту же секунду за его спиной вырос Ник, чей взор упал на окровавленную Лиру. В воздухе запахло озоном и горелой землей — время слов закончилось.

В ту же секунду температура в помещении подскочила так высоко, что сухая солома на полу начала тлеть.

Дерен был страшен в ярости. Он не тратил время на заклинания. В следующее мгновение он был уже не у дверей, а прямо перед Сетом. Одним мощным, точным ударом он выбил нож из руки безумца, отшвырнув его к стене. Лезвие со звоном воткнулось в старую древесину.

Сет, ошеломленный такой скоростью, едва успел поднять руки, пытаясь защититься. Но Дерен не дал ему и шанса. Его кулаки, раскаленные докрасна, обрушились на мага-первокурсника с такой силой, что каждый удар сотрясал склад до основания. Это был не магический поединок, а первобытная, животная расправа. Сет хрипел, пытался отползти, но Дерен не отпускал, вколачивая его в пол, как гвоздь. Воздух вокруг них искрил и дрожал, плоть Сета горела под его прикосновениями, но Дерен бил, не обращая внимания на его визги и мольбы. В его глазах не было ничего, кроме холодного, испепеляющего бешенства.

Ник бросился к нам. Взмах его руки — и черные путы, сковывающие меня и Лиру, рассыпались в пыль, словно сожженные невидимым огнем. Я рухнула на пол, больно ударившись коленями, и в тот же миг липкое заклинание безмолвия исчезло. Я судорожно вдохнула холодный воздух склада, закашлялась, а затем попытаясь на четвереньках добраться до Лиры.

Ник уже был рядом с ней. Он аккуратно приподнял её голову, его пальцы заметно дрожали, когда он осторожно коснулся окровавленной брови.

— Лира! Лира, ты как?! Посмотри на меня! — его голос вибрировал от ужаса, он лихорадочно осматривал её лицо.

Он бережно потянул её на себя, пытаясь обнять и защитить, его взгляд вновь упал на ноги Лиры. На бледной, почти фарфоровой коже уже начали отчетливо проступать багрово-синие пятна — уродливые отпечатки пальцев Сета.

Ник замер. Его взгляд прикипел к этим синякам, и я увидела, как его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Ужас в его глазах мгновенно вытеснила холодная, черная ярость, от которой воздух в складе стал тяжелым, как свинец. Он понял всё. Он понял, что этот подонок не просто швырнул её к стене, а смел лапать её своими грязными руками, наслаждаясь её беспомощностью.

Увидев кровь на её лице и эти позорные отметины на ногах, Ник впал в собственное безумие. Он бережно, но быстро уложил голову Лиры на свою свернутую куртку и резко вскинул голову, глядя на Дерена, который продолжал методично превращать лицо Сета в кровавое месиво.

Тот уже не кричал, лишь хрипел, а его тело обмякло под градом ударов, безвольно дергаясь, как у сломанной куклы.

— Дерен, стой, ты слышишь?! — повторил Ник, и в его голосе прозвучали нотки чистейшей, смертельной угрозы, от которой по моей коже пробежал мороз. — Не убивай его! Оставь хоть что-то!

Дерен замахнулся для очередного удара, его кулак был окутан багровым маревом, а лицо превратилось в маску беспощадного гнева. Он словно не слышал друга, полностью растворившись в своей жажде расправы.

— Не убивай его! Оставь его мне! — снова проорал Ник, перекрывая гул магического пламени и хрипы Сета.

Видя, что Дерен не собирается останавливаться, Ник рванулся вперед. Он бросился к Дерену, на лету перехватывая его занесенную руку. Между ними вспыхнула искра столкнувшихся магических аур. Ник буквально повис на друге, всем весом пытаясь оттащить его от изувеченного Сета.

— Хватит! Ты его сейчас убьешь! — Ник тяжело дышал, удерживая раскаленное плечо Дерена. — Отойди от него, Дерен! Я сам с ним разберусь за то, что он сделал с Лирой!

Дерен на мгновение замер, тяжело дыша, его грудь вздымалась, а золотое свечение в глазах пульсировало. Он медленно перевел взгляд с Ника на меня, съежившуюся на полу в разорванной одежде, и этот взгляд был полон такой боли и ярости, что мне стало трудно дышать. Наконец, он с силой оттолкнул от себя обмякшее тело Сета и сделал шаг назад, уступая место Нику.

Сет мешком повалился на грязный пол, едва подавая признаки жизни, но теперь над ним возвышался Ник, и его лицо не обещало ничего хорошего.

Дерен медленно отвернулся от поверженного противника. Его шаги по пыльным доскам склада звучали неестественно тяжело. Когда он приблизился ко мне, я невольно сжалась, всё еще не в силах унять дрожь. Его аура всё еще полыхала жаром, но стоило ему опуститься на колени рядом со мной, как это пламя мгновенно свернулось, превращаясь в защитное тепло.

Он не произнес ни слова. Дерен одним резким движением расстегнул пряжку своего тяжелого ученического плаща и накинул его мне на плечи, скрывая разорванную форму. Его руки, способные плести сложнейшие боевые заклятия, заметно дрожали — его колотило от едва сдерживаемой бури чувств. На мгновение взгляд Дерена встретился с моим, и в этом золотом пламени я прочитала такую смесь вины и нежности, что у меня перехватило дыхание.

И в этот момент плотина внутри меня рухнула. Из глаз хлынули слезы — горячие, соленые, они смывали остатки того ужаса, что застыл на моем лице. Меня затрясло в рыданиях, тело обмякло, и я просто уткнулась лбом в плечо Дерена, чувствуя исходящий от него жар и запах озона. Меня наконец-то начало отпускать.

— Тише... всё кончено, — едва слышно выдохнул он, прижимая меня к себе так крепко, словно боялся, что я исчезну. Я чувствовала, как его сердце колотится о мои ребра — так же неистово, как и мое.

— Теперь моя очередь, - раздался голос Ника. — Ты думал, что земля молчит, Сет? — голос Ника был тихим, но в нем слышался грохот обвала в горах. — Она всё чувствует. Она чувствовала, как ты тащил их. Чувствовала, как ты касался её.

Ник медленно поднял руку, ладонью вверх, и из-под земли раздался жуткий скрежет. Прямо сквозь доски пола вырвались каменные тиски. Они не были гладкими — грубые, зазубренные, покрытые острыми кристаллами гранита, они намертво сомкнулись на запястьях Сета, пригвождая его к полу.

Сет издал захлебывающийся крик, но Ник только плотоядно прищурился.

— Этими пальцами? — Ник указал на правую руку Сета, которой тот лапал Лиру. — Земля не любит скверну.

Ник резко сжал кулак. В тот же миг каменные оковы начали вибрировать и сжиматься с чудовищной силой. Раздался отчетливый, сухой хруст — это крошились фаланги пальцев. Один за другим. Сет выгнулся дугой, его лицо побагровело, а из горла вырвался хрип, который не был похож на человеческий.

— А теперь ноги, — Ник топнул подошвой, и земля под бедрами Сета вздыбилась. — Чтобы ты больше никогда не смог сделать и шага к женщине.

Каменные плиты пришли в движение, они наползали друг на друга, превращаясь в своего рода жернова. Ноги Сета оказались зажаты в тиски, которые медленно, сантиметр за сантиметром, дробили кости в порошок.

Вой Сета был страшен. Это был уже не человеческий голос, а надрывный, захлебывающийся крик существа, которое заживо перемалывают в жерновах. Звук отражался от пустых стен склада, усиливаясь и превращаясь в невыносимую пытку для слуха.

— Ник, хватит! — прохрипел Дерен, накрывая мои уши ладонями, чтобы я не слышала этого жуткого хруста и воплей, от которых кровь стыла в жилах. — Оставь его для Отдела Магического Контроля. Они должны его допросить.

Ник обернулся. Его лицо было забрызгано грязью и кровью Сета, а глаза казались двумя бездонными провалами в земную кору. Он тяжело дышал, и каждый его выдох поднимал облачко пыли с пола.

— Пусть допрашивают то, что останется, — Ник сплюнул на пол и в последний раз усилил давление камня, заставляя Сета окончательно лишиться чувств от болевого шока. — Если этот выродок еще раз посмотрит в сторону Лиры, я заживо замурую его в стену этого склада.

Ник резко опустил руки, и магия мгновенно опала, оставив после себя разрушенный пол и изувеченное тело в каменном крошеве. Он тут же развернулся и бросился обратно к Лире, падая перед ней на колени.

Дерен, чувствуя, как я всё еще содрогаюсь в его руках, не стал дожидаться, пока Ник придет в себя. Он осторожно, словно я была сделана из тончайшего стекла, подхватил меня на руки. Свой плащ он затянул на мне плотнее, полностью скрывая разорванную одежду.

— Закрой глаза, Анна, — прошептал он мне в самое ухо, и его голос, только что бывший ледяным, теперь обволакивал теплом. — Просто закрой глаза. Мы уходим.