Глава 29

Глава 29

Я впилась взглядом в свое предплечье и не могла заставить себя моргнуть.

Еще час назад кожа здесь была разодрана в клочья. Мокрая, пульсирующая, с воспаленными красными краями, она отзывалась острой, слепящей болью на каждое, даже самое микроскопическое движение пальцев.

А теперь…

Теперь на месте глубокого пореза тянулась лишь тонкая, бледно-розовая полоска. Нежная, новая, абсолютно гладкая кожа. Так выглядела бы рана, которой уже несколько дней, а не минут. И это при условии хорошего лечения.

Я осторожно, кончиком дрожащего указательного пальца, провела рядом с этим следом, боясь прикоснуться к самому центру. Сердце ударило о ребра так глухо и тяжело, что отдачей отозвалось в висках.

Он схватил меня именно за это место.

Нарочно? Или все-таки нет?

Его пальцы впились прямо поверх влажной повязки, туда, где боль была наиболее концентрированной, наиболее живой. Я до сих пор помнила это ледяное, мертвецкое прикосновение. Помнила, как из горла вырвался тонкий, птичий визг, как боль вспыхнула белым, ослепляющим огнем.

И еще… Еще там было что-то. На долю секунды.

Тепло. Странное, чужое, невозможное в его ледяном теле. Будто мне под кожу влили каплю расплавленного, живого золота, которое тут же растеклось по венам, сшивая разорванную плоть.

Тогда, в его покоях, я решила, что мне просто показалось. Что это спазм, шок, игра измученных нервов.

Но сейчас я вижу, что рана зажила.

— Он не мог, — выдохнула я в тишину.

Виерис Баллард не стал бы меня лечить. Не после того, как смотрел на меня сверху вниз в ритуальной комнате, брезгливо веля не кричать. Не после того, как сравнил меня с предыдущей, более «приличной» фамильяркой. Не после того, как без единого объяснения перетащил меня в свою берлогу.

Тогда почему рана зажила именно после того, как он схватил меня за руку?

Значит, дело в ритуале? Что-то действительно пошло не так?

Я медленно села на край широкой кровати, не отрывая взгляда от руки. Внутри, там, где после обряда поселилось чужое, навязчивое присутствие, что-то тихо дрогнуло. Не больно. Скорее тревожно. Как тень, шевельнувшаяся в самом темном углу комнаты.

Ритуал прошел неправильно. Я знала это. Принц знал это. Даже ректор на мгновение потерял свою маску безразличия. И все равно они продолжили, замкнув круг.

Потому что без фамильяра жизнь хозяина в опасности. А Академия допустить этого не могла.

Я сжала пальцы в кулак. Кожа на месте шрама неприятно натянулась, но не треснула. Не заболела. Лишь легкое, назойливое покалывание напомнило, что еще утром я была уверена: этот порез будет ныть и напоминать о себе несколько дней.

Может, связь теперь работает не только в одну сторону?