Глава 38

Глава 38

Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Вся Академия обсуждает новую игрушку принца, — добавила она, и в этом шепоте не было ни злорадства, ни жалости. Только голая, леденящая правда.

Она ушла прежде, чем я успела найти в себе силы ответить. Дверь с лязгом закрылась. Я осталась стоять одна в гулкой тишине раздевалки.

Новая игрушка.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Боевой зал оказался огромным, подавляющим своими масштабами. Высокие сводчатые потолки терялись в густом полумраке, а по стенам тянулись защитные руны, пульсирующие тусклым, тревожным светом. На каменном полу темнели выжженные следы старых тренировок — шрамы, оставленные огнем, молниями и льдом.

Здесь пахло потом. Магией. И страхом. Густым, животным страхом, который въедался в камень годами.

Студенты уже собирались возле тренировочных площадок. Аристократы в своих дорогих, усиленных магией доспехах и их фамильяры — бледные, напряженные, стоящие на шаг позади. Привычная картина. Только теперь я стояла по другую сторону баррикад. Не как наблюдатель, а как мишень.

Я вошла внутрь, и мой взгляд почти сразу нашел Виериса.

Он уже переоделся. Черные тренировочные доспехи сидели на нем безупречно. Темный, матовый металл, поглощающий свет, черная кожа, идеально подогнанная к рельефу мышц. Белые волосы, выбившиеся из-под ворота, создавали ослепительный контраст. Ни одной лишней детали. Ни единой царапины. Он выглядел так, словно был рожден для войны.

Именно рядом с ним стоял высокий темноволосый герцог. Красивый той хищной, самоуверенной красотой, которая присуща людям, привыкшим, что на них смотрят с обожанием и страхом.

— Виерис! — окликнул он, его голос эхом разнесся по залу.

Виерис даже головы не повернул. Его профиль оставался неподвижным, как высеченный из мрамора.

— Смотрю, тебе наконец заменили прошлую фамильярку, — продолжил герцог Арден, и несколько человек поблизости усмехнулись.

Я почувствовала знакомое, тошнотворное напряжение под ребрами. Так всегда начиналось. Сначала невинная шутка. Потом еще одна, поострее. Потом кому-то становилось скучно, и появлялась жертва, на которой можно было сорвать зло или просто развлечься.

— Эта хотя бы симпатичнее, — бросил он, и его взгляд, тяжелый и липкий, скользнул по мне.

Медленно. Оценивающе, словно он ощупывал меня глазами, определяя ценность товара. Он усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Хотя кто знает. Возможно, у некоторых девушек есть другие достоинства. Иначе я совершенно не понимаю, чем она могла заинтересовать нашего взыскательного принца.

Смех стал громче, перекатываясь по залу грязной волной. Они смеялись надо мной. Так было принято в Академии.

Я стиснула зубы так сильно, что заскрипела эмаль. В голове мгновенно всплыло воспоминание, от которого до сих пор сводило желудок.

Когда-то моя хозяйка очень хотела подружиться с молодой герцогиней. Настолько хотела, что привела меня на их закрытое чаепитие. Я до сих пор помню тяжелый серебряный поднос с фарфоровыми чашками. Помню магическую подножку, незаметный толчок в спину. Помню, как обжигающий сладкий чай плеснул на дорогое шелковое платье герцогини.

Смех. Еще одна подножка. Еще смех, звенящий, как разбитое стекло.

К концу вечера герцогиня и моя хозяйка стали лучшими подругами, смеясь над общей шуткой. А я стала их любимым, молчаливым развлечением. Живой мебелью, о которую можно вытирать ноги.

Виерис по-прежнему молчал. Он стоял, заложив руки за спину, и рассматривал статую боевого мага.

— Ммм, — заметил герцог Арден, подходя поближе. — Как ты думаешь, твой хозяин одолжит тебя на одну ночь?

Я посмотрела на Виериса, которому было совершенно плевать на меня.

Я молчала.

— Только губки накрась, — заметил герцог, рассмеявшись. — Не нужно корчить из себя недотрогу. Тебе не идет.

Отдать должное моей прежней хозяйке, в такое рабство она меня не продавала. Никогда. Многие так поступали, ревниво относясь к своей собственности. Наверное, сказалось воспитание, которое твердило, что у идеальной леди с идеальной репутацией служанки должны быть с такой же идеальной репутацией.

— Достаточно! — прогремел голос преподавателя, разрезая гудение зала, как лезвие.

Разговоры мгновенно стихли. В зале повисла напряженная, звенящая тишина.

— Сегодня работаем в парах, — объявил инструктор, массивный мужчина со шрамом через всю бровь. — Выбирайте противников. Без летальных исходов, господа. Помните. Гибель фамильяра — увечье хозяину. Давайте не будем допускать такого, господа и дамы.

По залу сразу пошло движение. Кто-то уже договаривался, кивая своим фамильярам. Кто-то спорил. Кто-то смеялся, разминая запястья.

Преподаватель перевел тяжелый взгляд на принца.

— Ваше высочество? С кем будете отрабатывать связки?