Глава 49

Глава 49

Виерис резко дернул ворот рубашки, отлепляя мокрую ткань от груди, и сделал жадный глоток воздуха. И снова шагнул вперед, навстречу безликому лезвию.

— Может, продолжите завтра? — спросила я, и в моем голосе прозвучали нотки, которые меня саму удивили. Не злость. Не сарказм. Искреннее, пугающее беспокойство.

На этот раз он все-таки посмотрел на меня.

Его фиалковые глаза в полумраке казались почти черными. В них не было ни высокомерия, ни насмешки. Там плескалась темная, пугающая бездна.

— Завтра? — переспросил он, и в этом слове прозвучала такая горечь, что у меня внутри все сжалось.

Он отбросил мокрые волосы со лба, и я увидела, как дрожит его нижняя челюсть.

— Завтра может и не быть.

Сердце почему-то неприятно, резко кольнуло, отдавшись тупой болью в висках.

— Но…

— Не мешай, — отрезал он, и его голос снова стал стальным, отсекая любые попытки продолжения.

Шаг. Поворот. Удар.

— Сядь где-нибудь и сиди, — бросил он через плечо, не сбавляя темпа.

Шаг. Поворот. Удар.

Шаг. Поворот. Удар.

Я хотела возразить, хотела крикнуть, что он сошел с ума, но внезапно почувствовала странную, свинцовую тяжесть в теле. Словно гравитация в этой комнате внезапно увеличилась в десять раз. Усталость, густая и вязкая, как смола, постепенно наполняла не только его.

Она наполняла меня.

Ноги стали ватными, отказываясь держать вес. Голова слегка закружилась, окрашивая края зрения в темные пятна. Дышать стало тяжелее, будто воздух превратился в воду, а легкие забыли, как работать.

Я нахмурилась, хватаясь за край скамьи.

Странно. Очень странно. Я ведь просто сидела. Я не бегала, не сражалась, не получала ударов. Откуда эта изматывающая, выжигающая усталость?

Виерис остановился.

Он резко опустил меч, и лезвие со звоном ударилось о каменный пол. Несколько секунд он стоял, сгорбившись, пытаясь отдышаться, опираясь на рукоять, как на трость. Потом он медленно провел ладонью по мокрому лицу, стирая пот, и поднял голову.

Он посмотрел прямо на меня.

Очень внимательно. Так пристально, что мне стало не по себе, словно он видел не мою физическую оболочку, а то, что творится внутри, под кожей.

— Так, — произнес он. Его голос был хриплым, севшим, лишенным всякой королевской надменности.

Он сделал шаг в мою сторону, и я инстинктивно попятилась, но спина уперлась в холодную стену.

— Дай сюда немного резерва.