Глава 59

Глава 59

«Потом Белит спросил:

— Что ты будешь делать, если однажды влюбишься?

Я не должна была это слышать. Но услышала. И, наверное, лучше бы не слышала вовсе.

Потому что его высочество ответил сразу.

Не раздумывая. Не сомневаясь. Не колеблясь. Ни на долю секунды.

Он сказал:

— Не влюблюсь.

Белит долго молчал. А потом спросил:

— Настолько уверен?

— Да.

— Почему?

— Потому что государство важнее».

Я перечитала последнюю строчку еще раз. Потом еще. Буквы казались выжженными на бумаге.

И почему-то в этот момент я вспомнила не высокомерного, ледяного принца из ритуальной комнаты. Не наследника, брезгливо приказывающего мне не кричать. Не человека, который высосал из меня силы на полигоне, как из бездонного сосуда.

Я вспомнила его взгляд там, в зале.

Усталый. Темный. Безумный.

«Завтра может и не быть».

Странный человек. Очень странный. И бесконечно, пугающе одинокий в своей железной клетке долга.

Я перевернула страницу. Почерк резко изменился. Он стал нервным, дерганым, лишенным былой изящности. Буквы плясали, сливаясь в судорожные штрихи, словно автор писала это сквозь слезы, не в силах контролировать руку.

«Наверное, я должна была разлюбить его после этого разговора. Должна была возненавидеть или забыть.

Но почему-то стало только хуже.

Потому что я вдруг поняла.

Дело не во мне.

Не в моей внешности. Не в моем происхождении. Не в моих чувствах.

Я могла быть красивее. Умнее. Интереснее. Я могла бы быть идеальной.

Это ничего бы не изменило.

Потому что его высочество не выбирает между девушками. Он вообще не рассматривает такую возможность. Этого просто не существует в его мире.

Иногда мне кажется, что он похоронил собственное сердце задолго до того, как встретил меня. Замуровал его заживо.

И если однажды кто-нибудь сумеет пробить эту стену и заставить его почувствовать хоть что-то…

Мне будет жаль этого человека».

Я замерла. Дыхание застряло в горле.

Потом невольно, горько усмехнулась. Уголки губ дрогнули, но смеха не получилось.

Судя по тому, что я уже успела увидеть, жалеть придется скорее самого принца. Потому что быть таким монстром, таким идеальным, безупречным инструментом в руках государства — это худшая из пыток.