Глава 61

Глава 61

Любить Виериса Балларда было примерно так же разумно, как обнимать оголенный провод под напряжением. Результат всегда предсказуем: обугленная плоть, пепел и звенящая пустота на месте сердца.

Я снова приоткрыла последнюю страницу. Буквы плясали перед глазами, но смысл врезался в память намертво:

«Пусть хотя бы после моей смерти он узнает, что на свете был человек, который любил его больше собственной жизни».

Глупая.

Глупая, наивная, обреченная девчонка.

Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке скатывается предательская горячая капля. И почему-то в этот момент мне вдруг стало по-настоящему страшно. Не за нее. За себя. Потому что между строк этого исповедального текста я разглядела не просто чужую трагедию. Я увидела предупреждение. И мне это совсем, до тошноты, не понравилось.

Я осторожно, почти благоговейно погладила обложку большим пальцем.

— Ладно, — тихо произнесла я.

Слова прозвучали не как обещание, а как нерушимая клятва, высеченная на камне.

Значит, нужно отдать тетрадь принцу.

Хорошо. А если он не захочет читать? Если с брезгливой гримасой швырнет в камин, сделав вид, что ему совершенно неинтересно, что там о нем писала бывший фамильяр?

Последняя просьба мертвых — это единственное, что у них остается. Единственный крик из-за черты, который еще можно услышать.

Я не имела морального права его нарушить.

Но не сейчас.

Мой взгляд снова скользнул по тетради, и внутри зашевелились черви сомнений. Слишком много вопросов оставалось висеть в воздухе.

Кем она была на самом деле? Как именно умерла? Почему спрятала дневник? Ведь то, что я нашла его, — чистая случайность. А если бы я просто не заглянула под стол? Если бы не заинтересовалась странным пространством? Если бы этот стол простоял бы здесь лет сто, а потом благополучно сгорел в каком-нибудь магическом пожаре?

Наивная.

Я снова посмотрела на обложку.

Почему мне все сильнее казалось, что она боялась не смерти? А чего-то другого. Чего-то, что пряталось в тени его безупречной, ледяной репутации.

Я медленно, с ватными ногами поднялась с кровати и подошла к массивному письменному столу. Пальцы нащупали знакомую, едва заметную щель. Тайник щелкнул, послушно открываясь.

Некоторое время я просто смотрела в эту темную, пыльную нишу, похожую на маленькую личную могилу. Потом аккуратно, двумя руками, положила тетрадь обратно. Словно возвращала на место чужое, вырванное сердце.

— Я отдам его, — повторила я уже увереннее, задвигая панель. — Обещаю. Но позже… Я пока морально не готова к разочарованиям.

И вдруг меня пронзила странная, холодная мысль, заставившая замереть.

Если бы эта девушка действительно хотела, чтобы дневник прочитал только принц… Она бы не прятала его. Она бы отдала его сама. Или оставила бы на его столе, чтобы он споткнулся об него взглядом.

Но она спрятала его. Так глубоко, под двойное дно, что его могли не найти никогда.

Я замерла, не дыша. По спине пробежал ледяной, липкий холодок.

Нет.

Она хотела, чтобы его нашли. Но не сразу.