Глава 74

Глава 74

Черный плащ, тяжелый, словно ночь без звезд. Белые волосы, собранные у затылка черной бархатной лентой. Холодное, безупречное лицо, на котором не было ни единой эмоции. Он вышел в коридор, и температура в узком пространстве мгновенно упала на несколько градусов. Воздух пах озоном, горькими ночными цветами и опасностью.

Он заметил меня сразу. Словно другие присутствующие были для него лишь декорацией к спектаклю.

Его фиалковые глаза, темные и глубокие, словно омуты, скользнули по моему лицу, а затем опустились ниже. На дневник в моих руках.

На мгновение.

Всего на одно, едва уловимое мгновение.

Но я увидела, как его зрачки сузились, превращаясь в тонкие, хищные вертикальные щели. Он не спросил, откуда у меня эта вещь. Он не выглядел удивленным. Он просто увидел потертую синюю обложку, и в его взгляде мелькнуло что-то темное, тяжелое и до боли знакомое.

— Ты хотела поговорить? — голос его стал тише, ниже. В нем звенела сталь, готовая в любую секунду перерезать горло.

Я открыла рот, пытаясь выдавить хоть слово, но горло перехватило спазмом.

— Я хотела…

— Потом.

Он даже не дослушал. Одно слово, брошенное мимоходом, но в нем было столько абсолютной, неоспоримой власти, что я автоматически прижала дневник крепче.

Белит уже вспорхнул с кресла, тяжело и гулко ударив крыльями, и опустился принцу на плечо. Ворон глянул на меня своим черным, немигающим глазом, и мне показалось, что он насмехается надо мной.

— Не опаздывай на занятия, фамильярка, — бросил Виерис, разворачиваясь к камергеру. Плащ хлестнул по воздуху, отрезая меня от его взгляда.

Адреналин, который до этого держал меня на ногах, вдруг потребовал выхода. Злость, усталость и вчерашнее унижение смешались в едкий коктейль, и слова сорвались с языка сами собой, прежде чем я успела их поймать.

— А вы попробуйте не убить никого во дворце, ваше высочество, — выпалила я, глядя ему в спину.

Королевский камергер ахнул, словно я опрокинула бокал на его величество. Гвардейцы дружно опустили руки на рукояти мечей. Слуги замерли, ожидая, когда принц прикажет меня казнить за эту немыслимую по их меркам дерзость.

Виерис остановился.

Медленно, с той самой пугающей, хищной грацией, он повернул голову.

Его фиалковые глаза прищурились.

Кажется, это была почти улыбка. Едва заметная тень, скользящая по уголку губ. Не злая. Не холодная. Какая-то… темная. Довольная.

— Постараюсь, — тихо произнес он.

И вышел.

Свита рванулась следом, нарушая тишину башни стуком сапог, шорохом плащей и тяжелым дыханием перепуганного камергера.

Через минуту они ушли.

А я осталась стоять посреди пустого, холодного коридора с проклятым дневником в руках. Сердце колотилось где-то в районе горла, а ладони предательски влажно блестели.

— Ну замечательно, — пробормотала я в пустоту, чувствуя, как по спине стекает ледяная капля пота.

Избавиться от дневника не получилось. А значит, он снова отправлялся ко мне в комнату. В потайной ящик. В темноту.

А совесть продолжит жрать меня дальше.