Глава 98

Глава 98

Главный маг — тот самый, с седой косой и серебряными рунами на манжетах, — медленно выпрямился. Его рука, которую он только что держал над моей грудью, дрогнула и опустилась.

— Ваше Высочество… — голос мага прозвучал тише, чем обычно. В нём появилась та самая трещинка, которую я слышала в голосе магистра Ронна, когда принц заставил его переписывать устав. Трещинка страха, который притворяется вежливостью. — Что Вы здесь делаете? Вы должны быть на контрольной.

Виерис не ответил. Принц просто сделал шаг, но воздух в комнате сгустился так, что мне стало трудно дышать. Золотистые нити, державшие меня, дрогнули — не от магии мага, а оттого, что что-то в самом пространстве вокруг принца начало вибрировать, как натянутая струна перед разрывом.

Я упала на пол так же, как и стояла. Точно в такой же позе. Как кегля.

Маги невольно расступились. Двое — тех, что стояли по бокам, сделали по шагу назад. Их сапоги скрипнули по паркету, и этот звук показался мне оглушительным.

— Успехи наследника престола — достояние государства, — поспешно произнёс один из них. Голос его был слишком ровным, слишком быстрым. Так говорят люди, которые пытаются заполнить тишину, пока она не стала для них приговором. — Ваш отец…

— Это я вас хочу спросить, что вы здесь делаете? — тихо перебил принц.

Я слышала этот голос однажды — когда он стоял над Арденом с помадой в руке. Когда он сказал: «Тише, иначе получится неровно». Это был голос человека, который уже принял решение.

— Мы действуем по поручению его императорского величества, — произнёс главный маг. Он держался лучше остальных. Видимо, привык, что его слова имеют вес при дворе. — До дворца дошли сведения о нарушении ритуала. Нам поручено проверить безопасность магической связи наследника.

Виерис медленно повернул голову.

Его взгляд скользнул по мне. Он увидел кровь на моих губах — ту самую, что я не успела стереть. Увидел, как дрожат мои пальцы, как вздымается грудь, как по виску стекает тонкая дорожка пота.

Потом его взгляд поднялся.

На главного мага.

— Проверить?

Одно слово. Но в нём было столько яда, что я невольно втянула воздух сквозь зубы. Связь под рёбрами отозвалась тёплой, тягучей волной — не болью. Чем-то похожим на защиту. На ярость, которая ещё не решила, как именно она обрушится.

— Именно так, Ваше Высочество.

Маг сделал полшага вперёд, видимо решив, что дистанция придаст ему веса.

— Ради вашей же безопасности позвольте нам закончить исследование.

— Ради моей безопасности… — принц повторил эти слова так, словно пробовал их на вкус. Как пробуют вино, в которое, по слухам, подмешан яд.

— Именно. Мы действуем в рамках приказа вашего отца. Ради вашей безопасности.

— Ради вашей безопасности — отойдите от неё.

Главный маг натянуто улыбнулся. Улыбка получилась кривой, как трещина на стекле. Он совершенно растерялся и не знал, что делать.

— Ваше Высочество, не стоит волноваться. Всё под контролем. Мы просто проверим связь через фамильяра. Мы вас не будем отвлекать. Вам нужно учиться.

— Отпустите её.

— Вам лучше вернуться на контрольную. Мы уведомим вас о результатах проверки.

— Отпустите.

Второй раз он произнёс это слово тише и медленней.

Улыбка исчезла с лица мага. Совсем. Как её и не было. Осталось только лицо — серое, с проступающими под кожей венами на висках, с каплей пота, которая медленно ползла от седой косы к воротнику мантии.

— Ваше Высочество, послушайте…

— Это был приказ. Представьте себе. Приказ.

В комнате стало тихо.

Я почувствовала, как по связи прокатилась новая волна ярости.

Холодной. Смертельно холодной. Оттого и разрушительной.

— Мы обнаружили серьёзные нарушения, — быстро произнёс главный маг. Голос его теперь был другим — не вежливым, не высокомерным. Торопливым. Таким, каким говорят люди, которые понимают, что ещё одно неверное слово — и они не выйдут из этой комнаты живыми.

— Возможно, опасные для вас, — тут же кивнул главный маг. — Как мы только что выяснили, связь двусторонняя. И она каким-то образом влияет и на вас. Нам осталось чуть-чуть разобраться, каким образом происходит влияние. Будьте благоразумны и дайте нам немного времени.

Виерис молчал.

Но я чувствовала, как он слушает. Каждым нервом. Каждой клеткой. Через связь я ощущала, как его разум работает — быстро, холодно, методично. Он складывал факты, как ребёнок складывает кубики, проверяя, не шатаются ли.

— Раз Вы почувствовали происходящее и пришли сюда, значит связь работает неправильно, — продолжил маг, видимо решив, что молчание принца — это разрешение говорить. — Такого быть не должно.

— Продолжайте.

Главный маг сглотнул. Его голос стал тихим и мягким.

— Нам потребуется дополнительное исследование. Возможно, потребуется разрыв связи. Возможно… — он запнулся, и я поняла, что сейчас он скажет то, чего говорить не следовало. — Возможно, замена фамильяра.

На последних словах в комнате стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

Услышала, как ректор, что стоял у стены с побелевшими пальцами, медленно, почти незаметно, закрыл глаза.

Замена.

Как сломанный артефакт. Как изношенная перчатка. Как та тринадцатая девушка, чьё имя даже не озвучили в кабинете ректора, а просто молча вычеркнули из списка.

Я не шевельнулась. Не могла. Золотистые нити всё ещё держали меня. Но внутри — там, где жила связь, — что-то оборвалось. Тонко, тихо, беззвучно. Как нить, которую перерезали ножницами.

— Замена? — переспросил Виерис.

Голос его был ровным. Слишком ровным. Так ровным бывает поверхность озера перед тем, как со дна поднимется чудовище.

Главный маг поспешил кивнуть. Кивок был коротким, нервным.

— Это лишь предварительный вывод. Но если связь действительно повреждена… ритуал разделения может и не сработать. Поэтому сохранение текущего фамильяра представляется нецелесообразным. Разумнее и безопасней будет заменить ее новой. Но уже под контролем дворцовых магов. Мы будем контролировать каждое слово ритуала.

Виерис медленно перевёл взгляд на круг.

Потом его взгляд скользнул по лишней линии. По той самой, фиолетовой, чужой, которую я заметила ещё во время ритуала. Которую он тоже заметил. Которую он не стал останавливать.

— Вы причинили боль моему фамильяру…

Один из магов — тот, что стоял правее, с хищным лицом и глазами цвета выцветшей стали, — чуть заметно дёрнул плечом, словно хотел возразить. Но главный маг положил ему руку на рукав. Тихо. Предостерегающе.

— Вы нарушили мой прямой приказ освободить ее.

Я чувствовала жар. Его жар. Он стоял в трёх шагах от меня, но его тело горело так, что мне казалось — ещё немного, и камень под его сапогами начнёт тлеть.

— И после этого предлагаете мне заменить её?

Главный маг побледнел ещё сильнее. Теперь его лицо было не серым, а почти белым, как моя недавняя боль.

— Мне кажется, — очень спокойно произнёс Виерис, — вы начали забывать, кому именно здесь принадлежит право принимать решения.

Он не повысил голоса.

Не сделал ни одного резкого движения.

Просто сказал это — тихо, почти лениво, как человек, который констатирует погоду за окном.

Главный маг медленно, очень медленно, завёл за спину руку. Ту самую, которой он только что касался моей груди.

— Ваше Высочество, — произнёс он, и в его голосе больше не было ни высокомерия, ни вежливости. Только голая, дрожащая правда. — Мы действовали по приказу.

— Чьему?

Пауза.

Долгая. Такая длинная, что я успела услышать, как где-то в глубине башни заведён часовой механизм. Тик. Так. Тик. Так.

— Его императорского величества, — наконец произнёс маг. — Он крайне обеспокоен ситуацией с ритуалом. И выразил желание всё проверить.

Виерис усмехнулся.

Едва заметно. Одним уголком губ. Но эта усмешка была страшнее любого крика. Потому что в ней было столько презрения — не к магу. К тому, кто стоял за магом.

— Мой отец, — тихо произнёс принц, — мог бы поговорить со мной лично. Из чего я делаю вывод, что вы превысили свои полномочия. Иначе бы не дрожали сейчас. И не оправдывались. Где письменный приказ моего отца?

Он сделал ещё один шаг, протягивая руку.

Теперь он стоял надо мной. Надо мной, лежащей на полу, окутанной чарами, с кровью на губах. И я увидела, как его тень накрыла меня целиком — не холодная, как обычно. Тёплая. Живая.

Он посмотрел на главного мага сверху вниз.

— Приказ сюда! Живо! — продолжил Виерис, и голос его стал тише, но от этого — страшнее.

Главный маг открыл рот.

Закрыл.

Открыл снова.

Но звука не последовало. Он достал какой-то свиток и вложил в руку принца.

Виерис развернул его, прочитал, а потом сжал в руке.

— И где здесь написано «убить фамильяра»? — спросил он, бросая приказ в лицо главному магу.

Тот присел со старческим хрустом и поднял документ.

— Где написано: «Пытать?» Там такого нет! Вы превысили свои полномочия. Связь работает. Ректор ее проверил лично. Остальное вас касаться не должно! Я ясно выразился?

Он наклонился ко мне.

— Ваше высочество. Мы настоятельно рекомендуем заменить фамильярку, — произнес один из магов.

— А я вам настоятельно рекомендую стоять молча, — холодно произнес принц. — Я уже знаю, что скажу отцу. Что вы хотели убить меня. Или того хуже. Сделать двоечником. Посмешищем Академии.

Маги побледнели.

— Что вы говорите, ваше высочество! Мы… Да никогда! — зашелся в ужасе главный маг.

— Я, значит, чуть не остался без защиты по вашей милости. Господин ректор, подскажите, Академия еще располагает фамильярами с нужным количеством магического резерва? — спросил Виерис обстоятельным голосом.

Ректор сделал шаг вперед.

— К сожалению, нет, ваше высочество. На данный момент у нас таких… нет, — заметил ректор. — Есть обычные. А у этой девушки выдающийся магический резерв. Тем она и уникальна. Боюсь, что обычные фамильяры вам не подойдут, ваше высочество. Они не смогут обеспечить вам должный уровень магической подпитки. Что непременно скажется на учебе.

Принц поднял холодные глаза на магов, которые даже не поинтересовались, есть ли замена.

— И да, я сейчас же напишу отцу о том, что благодаря вам я получил на контрольной двойку, — усмехнулся принц, глядя на побледневших магов. — Я вчера занимался до изнеможения. Я рассчитывал на ее резерв, чтобы написать работу на отлично. А вы устроили проверку! Так что вам будет о чем поговорить с отцом. Готовьте оправдания. Они вам пригодятся.

Это было унижение.

Тонкое. Изысканное.

Таким был удар рукоятью меча по лицу Ардена. Таким был цветок, нарисованный помадой на его груди. Виерис Баллард не бил. Он унижал. И от этого было в десять раз страшнее.

Маги поклонились — низко, почти до пояса, и в этом поклоне было столько покорности, что мне стало тошно. Потом они развернулись. И вышли.

Без звука.

Без единого слова.

Дверь за ними закрылась, и мы остались втроем.

Он. Я. И ректор — где-то у стены, ставший вдруг ненужным, невидимым, лишним. Он бросил заклинание, и нити стали таять.

Виерис медленно опустил взгляд на меня.

— Из-за тебя я провалил контрольную, — заметил он. — Надеюсь, ты довольна. Теперь у меня будет неидеальный журнал.

— Мне очень жаль, — прошептала я, пытаясь встать на ноги. Стоило мне только подняться, как голова закружилась, и я потеряла сознание от слабости, успев схватиться рукой за камзол принца.

— Даже Арден написал ее лучше, — послышался голос принца. Он прозвучал так громко, что у меня едва не раскололась голова.

Я почувствовала, как он удержал меня от падения на пол.

Мое тело не выдержало боли и теперь требует тишины.

Последнее, что я увидела, — лицо ректора.

Он почему-то улыбался.