Глава 11

– Алена, может быть, ты хочешь рисовать?

– Нет, не хочу.

Диадора смотрела на меня со смесью печали, досады и раздражения. Все это было приправлено выражением жесточайшего страдания на лице.

– Но ты уверена, что лепка у тебя получается лучше, чем рисование? Может быть, стоит проверить? Продемонстрируешь мне? А я с высоты своего опыта подскажу, что лучше выбрать.

– Ни в коем случае! – выпалила я. В нашу сторону уже начали поглядывать остальные. Пришлось понизить голос. – Я знаю, что рисую лучше, чем леплю.

Не успело лицо Диадоры проясниться, как я добавила:

– Но я не из тех, кто боится трудностей! Я не сдаюсь и не опускаю руки. Да, лепка дается мне нелегко. А я буду упорной и трудолюбивой. Я смогу достичь высот в этом непростом деле. – Под конец моей вдохновленной речи Диадора совсем скисла. Однако спорить не стала. Только рукой махнула, давая добро.

Я продолжила издевательство над местной глиной. Сегодня меня охватило вдохновение. И я жаждала воплотить его в жизнь.

Это снова был бюст. Но не тролля, не человека и даже не бога, хотя поначалу я подумывала вылепить портрет Арвана. Единственным опознавательным знаком предполагалось стать острой челке. Но я решила, что мастерства пока на это не хватит. И теперь бодро лепила голову коня.

Морда получилась слегка квадратной, однако я не сдавалась – старательно придавала этой глыбе сходство с лошадиной головой. Затем взялась за уши. Вроде бы даже вполне пристойно получились. Дальше – грива. Аккуратненько продавливаем волосинки…

Ткнула пальцами, обозначая ноздри. Палочкой прорисовала ухмылку. Старалась, конечно, сделать нормальный рот, но уж что получилось. А дальше… нет, все-таки с определением «пристойно» я погорячилась.

Некоторое время я смотрела на голову коня, с изумлением изучая выпуклые глаза. Надо же, как отвратительно вышло. А ведь только во вкус начала входить, поверила, что научилась лепить из глины.

Глаза выглядели странно и торчали из головы этакими полушариями.

Поразмыслив еще немного, я скатала сосиску и влепила между глаз. Будет единорог!

А что выпуклые полушария глаз с рогом посередине напоминают совсем не морду единорога… ну, мне просто нужно еще тренироваться.

Над моим плечом раздался какой-то сдавленный звук. Я обернулась. То ли Диадора закашлялась, то ли подавилась. То ли помирать собралась: вон как глаза выпучила, как покраснела и хрипит.

– Алена, что это?! – выпалила она, снова привлекая к нам внимание.

– Единорог, – гордо заявила я.

– Д-да?.. А что это у него на голове?

– Ну, что может быть на голове. Грива. Глаза. Рог.

У Диадоры задергалось веко. Некоторые девушки почему-то начали краснеть.

– Алена… не подскажешь, что вам сейчас на Божественном удовольствии преподают?

Ага! Задумалась, в курсе ли я, как выглядит мужское достоинство?

– Массаж, – я невинно захлопала ресницами.

Жоана сдавленно захихикала. Ризха захохотала. Шелли и Виола покраснели. Роза и Элинэль смотрели непонимающе.

Да, в божественном удовольствии мы продвигаемся слишком неторопливо, чтобы меня можно было обвинить в непристойной лепке.

– Что-то не так? – я старательно сохраняла на лице невинное выражение.

– Все так. Все замечательно, – пробормотала Диадора и отвернулась от меня, поспешив оценить других девушек.

В конце занятия Роза подошла ко мне. Внимательно осмотрела голову единорога.

– Не понимаю, почему девочки так смеются. Нормально же получилось. Да, рог недостаточно острый…

Проходившая мимо Ризха снова расхохоталась. Жоана согнулась пополам и так поползла к выходу.

– Буду совершенствоваться. Постепенно, – заверила я, убирая голову в сумку. Заберу шедевр с собой. Он слишком хорош, чтобы оставлять его здесь.

– О да, рог стоило бы слегка заточить, – заметила Изель, останавливаясь рядом. В ее глазах плясали смешинки. И было что-то еще. Она как будто по-новому взглянула на меня. Значит, тоже знает, на что это похоже?

– Вот ты скажи! – воскликнула Роза. – Почему они смеются? Подумаешь, рог. В остальном очень даже милый единорог.

С трудом пытаясь не расхохотаться, Изель покачала головой:

– И сама не понимаю. Злые они. Завидуют.

– Чему? – полюбопытствовала я.

– Ну… может, тому, что могло вдохновить тебя на создание столь потрясающего шедевра? – Изель подмигнула мне.

– Ты видела единорога?! – восхитилась Роза.

Все, я сейчас сама буду хохотать, как ненормальная.

На обед отправились втроем, по пути обсуждая единорогов. Я заверила, что видела их только в книгах, но не отказалась бы посмотреть на единорога вживую.

Интересно, если я подарю это чудо Арвану, он отведет меня к настоящему единорогу?

Прошедшей ночью мы с Изель так и не встретили в коридорах академии ничего подозрительного. Договорились, что сегодня снова отправимся. Я всерьез начала подумывать, что пора бы намекнуть Арвану, что мне нужна кофточка. Это днем тепло, можно спокойно в платье выходить на улицу. К тому же, сколько дней здесь провела, ни разу не шел дождь: постоянно стояла солнечная, теплая погода. Может, боги наколдовали?

А вот по ночам все-таки прохладно…

Кстати об одежде. Уже несколько девушек из нашей группы обзавелись разноцветными платьями. Конечно же, они это всячески демонстрировали, больше не желая возвращаться к обычным белым нарядам.

Помимо Изель и Ризхи, теперь могли покрасоваться Виола, Элинэль, Жоана и даже Шелли. Роза поглядывала на них с завистью. «Облагодетельствованные» смотрели на остальных свысока.

– Видимо, недостаточно стараются, – донеслась до нас фраза Жоаны, когда мы втроем устраивались за столиком.

– Не каждая может стать желанной для своего мужа, сколько ее ни учи божественному удовольствию, – фыркнула Ризха.

– А кто-то и потренироваться не может, – захихикала Жоана. – Потому что големов боится.

– Изель, что ты забыла в компании этих неудачниц? – окликнула Ризха.

– Ну, если измерять удачу по степени благосклонности мужа… – заметила Изель. – Только я все же привыкла полагаться не на столь скудные критерии.

– Ты смотри, как бы и на тебя неудачи не перекинулись! – предупредила Жоана. Хотела снова захихикать, но под взглядом Изель заткнулась и поспешила к выбранному столику.

– Почему, Изель? Почему мужья не дарят нам платья? – заныла Роза.

– Быть может… нужно усерднее учиться, – предположила она, погружаясь в собственные мысли. Явно думала сейчас не об учебе. Сказала, чтобы только отмахнуться. А Роза поверила. Ее глаза загорелись.

– Я буду учиться! Много-много! Алена, поможешь мне с макияжем?

Я вздохнула. Илона сказала, чтобы в следующий раз мы пришли на искусство красоты при полном параде. С макияжем, маникюром, гладкие где нужно… И если с маникюром Роза более-менее освоилась, то макияж ей пока не давался.

Я бы и рада помочь. Но у меня столько дел! Так хочется продолжить чтение книг, которые принес Арван. А еще… пора бы заглянуть к Шу. Может, и он чем порадует? И Арван, опять же, сегодня придет, чтобы снова заниматься. Или, может быть, мы вместе попытаемся выяснить название Земли в божественной системе.

Когда все успеть? И это при том, что я совершенно перестала высыпаться.

– Конечно, помогу, – заверила Розу. Она так старается, так хочет понравиться мужу. Не могу бросить ее, оставив без помощи.

После обеда мы изучали географию миров и владения божественных семей. Я внимательно слушала и записывала все, что рассказывала преподавательница. Увы, никаких намеков на Землю не было.

Дождавшись окончания занятий, решила наведаться к Шу. Задержалась в аудитории, вышла последней. Хотя, наверное, зря. Для начала стоит закинуть в комнату сумку. Даже если Шу порадует книгами, мне будет некуда их складывать – сумку распирает от единорожьей башки!

Я шла по улице, направляясь к общежитию, когда услышала крик. Споткнулась на месте, остановилась. Услышав еще один крик, рванула на звук.

За деревом стояла девушка. Вернее, стояла она несколько секунд назад. У меня на глазах несчастная рухнула, извиваясь и жутко корчась, как будто ее выкручивало изнутри.

Еще один крик сорвался с ее губ. Я поспешила на помощь, лихорадочно соображая, что нужно срочно позвать Шу. Не успела. Прямо передо мной в потоке воды, закрутившемся воронкой, возник незнакомый мужчина. Бог воды! Наклонившись над девушкой, он поднял ее на руки и так же исчез.

Потрясенная происходящим, я закрутила головой по сторонам. Что делать? Куда бежать?

Заметила девушку, бредущую по тропинке. Она должна была увидеть происходящее. Почему она так спокойна? Почему никак не отреагировала ни на крик, ни на мучения несчастной?

Я подскочила к ней. Девушка шарахнулась в сторону. Зацепилась юбкой платья, к слову, темно-коричневого, за ветку куста.

– Ты что вытворяешь?! – взвизгнула она.

– Ты знаешь, что здесь произошло? Почему девчонка кричала?

– Какая девчонка? Ты ненормальная! – выпалила она и, отодрав ветку от куста, припустила вперед. Подальше от меня.

Я растерянно смотрела ей вслед.

Что же это получается… У меня снова галлюцинации? Нет! Никаких галлюцинаций. Но либо я вижу то, чего не видят другие, либо эта девушка в коричневом платье предпочла притвориться, будто ничего неординарного не произошло.

Я все-таки забросила голову единорога в комнату и до поры до времени спрятала в шкафу. После чего отправилась к Шу.

– Алена, как я рад тебе! Заждался уже! – призрак распростер руки, как будто собирался обнять.

– Заждался? – удивилась я.

– Конечно! Ты ведь просила раздобыть для тебя книги. Я раздобыл. Вот смотри. – Он махнул рукой. На столе тут же появилась стопка книг.

Я нетерпеливо бросилась к ним.

– Шу, спасибо! Огромное тебе спасибо! Они давно у тебя?

– На следующий день после нашего с тобой разговора.

Я задумалась, рассматривая обложки.

– Арван говорил, что ты можешь появляться в комнатах жен. Я думала, ты сообщишь, если что найдешь. И не хотела лишний раз беспокоить. Ай!

Шу… кто бы мог подумать, он метнул в меня печеньку! И угодил прямо в лоб.

Потирая ушибленное место, я непонимающе уставилась на призрака.

– За что?!

– За меркантильность!

– Хм…

– Я же говорил, чтобы ты заходила в гости! Или просто так уже не хочешь приходить? Только за книгами, значит?

– Нет… Прости, Шу, – я на самом деле почувствовала себя виноватой. – Не хотела обидеть. Просто… думала, у тебя есть другие дела, помимо того, чтобы распивать со мной чаи.

– Кстати о чаях…

В кабинете появился второй столик. На этом вместо книг стоял уже привычный набор: чайный сервиз, сладости, печенье.

– Угощайся.

Я не стала отказываться. Фигуру было жаль, но обижать Шу еще сильнее не хотелось.

– Я могу появляться в комнатах жен, но только в крайних случаях, если почувствую, что им требуется моя помощь. По академии ходит Олэна! Она прекрасно чувствует, когда я появляюсь вне своего кабинета. И не одобряет этого.

– А то, что я к тебе захожу? У тебя не будет из-за этого неприятностей?

– Нет. Появление посторонних в моем кабинете не создает никаких магических всплесков. Не беспокойся.

– Буду знать. Спасибо, Шу, – поблагодарила я, принимаясь за угощения. – Скажи, пожалуйста… почему в нашей группе жены только богов разрушения?

Да, я не знала точно еще о двух девушках. Но что-то мне подсказывало, что не ошибаюсь, задавая вопрос именно так.

– Ответ очень прост. Потому что богов разрушения гораздо больше, чем богов созидания.

– Насколько?

– Хочешь конкретные цифры? Боюсь, не скажу, – призрак качнул головой. – Но поверь, боги созидания – редкость.

– Такая же, как богини?

– Примерно.

– А как насчет богинь? Среди них много богинь созидания?

– Умная девочка, – Шу тепло улыбнулся. – Среди богинь сила созидания встречается несколько чаще, чем среди богов. Но проблема в том, что богинь очень мало.

Я задумалась. Любопытная картина вырисовывается.

– А раньше как было? Нам рассказывали, что когда-то богинь было больше. Это как-то связано с перекосом в разрушение?

– В некотором роде. Начнем с того, что в одной семье рождаются боги либо созидания, либо разрушения.

Я кивнула, внимательно слушая и закусывая очередной печенькой. Правда, старалась много не есть.

– Но это еще не все. В семьях созидания чаще рождались девочки. В семьях разрушения – мальчики. Постепенно девочки стали рождаться все реже и реже. Вместе с тем становилось меньше сил созидания.

– А как же древние семьи? Все они несут разрушение?

– Они сохранили свою направленность. Среди них две семьи созидания. Но увы, даже когда в семью созидания приходит новая кровь, скажем, мужем богини становится бог разрушения, в этой семье попросту почти перестают рождаться дети. Потому что могут быть только силы созидания, но… они почти не появляются в последнее время.

– С чем это может быть связано? Боги знают, почему так происходит?

– Боги – может быть. Я – нет.

– А мы? Жены из простых людей. Может быть так, что при помощи нас пытаются решить эту проблему? – я оживилась. Кажется, догадка совсем близко!

– Нет, Алена, – Шу качнул головой. – Если бы при помощи свежей, не божественной крови пытались решить проблему истощения сил созидания, великие семьи отдавали бы своих дочерей не богам, а людям. Все было бы наоборот. Не Академия жен, а Академия мужей.

– Тогда… не понимаю…

– Вероятно, боги пытаются решить проблему перекоса в разрушение, но не при помощи вас. Я не знаю, как они это делают и что планируют. Что же касается вас… то вы нужны для решения другой проблемы. И ты уже знаешь об этом. Богов больше, чем богинь. Но боги тоже хотят семью.

Что-то все же не сходится. Но никак не пойму, что именно.

– Я поведал все, что знаю, – поймав мой взгляд, сказал Шу. – Если хочешь узнать больше, быть может, стоит поговорить с Арваном. Как у вас с ним? Узнаете друг друга? Налаживаете общение?

– Налаживаем. Потихоньку.

Я поведала Шу о посещении троллей. Мы еще немного поболтали, после чего я отправилась к себе. Дверь кабинета открылась напротив моей. Стоило перешагнуть порог – тут же истаяла за спиной. Но к себе я войти не успела.

– Снова травмировалась? – поинтересовался Арван. Его внимательный взгляд скользнул к натянутым из-за тяжести лямкам сумки.

– Заходи, – предложила я, открывая дверь своей комнаты. Рассказывать посреди коридора о встречах с Шу совсем не хотелось.

Первым порывом было спрятать книги. Но тогда Арван не успокоится, пока не докопается до правды. Я спокойно положила сумку на стул и повернулась к богу.

– Никак не можем разобраться, почему я боюсь големов.

– Врешь, – Арван прищурился.

– Разве?

– Вы действительно не можете разобраться в причинах твоей реакции на големов. Но в этот раз ты заходила к Шу не за этим.

Арван шагнул к сумке. Я заступила дорогу.

– Если ты начнешь обыскивать мои вещи, боюсь, хрупкое перемирие пошатнется, – предупредила я.

Пока бог ничего не предпринял, сама подошла к сумке и выловила из нее пару книг с описанием миров. Не зря изучила названия еще в кабинете Шу. Теперь я легко взяла только те, где описывались миры. А книги о порталах остались на дне сумки.

– Я хотела найти свой мир.

– Вот как… что ж, поищем. Неплохие книги.

Взгляд Арвана снова вернулся к сумке. Как будто видит насквозь! Но, кажется, со стороны совсем незаметно, что там могло что-то остаться.

– Чуть не забыла! – воскликнула я. И бросилась к шкафу. Торопливо выудив с полки голову единорога, протянула Арвану. – Это тебе. Подарок!

Арван потрясенно воззрился на глиняный шедевр.

– Что это?..

– Единорог.

– Ты уверена? Твой единорог выглядит на удивление непристойно.

– Да? Не заметила, – я невинно осмотрела рог и выпуклые глаза. Подняла взгляд на Арвана, пожала плечами. – Единорог как единорог. Уж как получился.

Арван прищурился, но пояснять не стал.

– Подарок возьмешь? Я, между прочим, для тебя старалась.

– Еще скажи, что думала обо мне, пока лепила это извращение.

– Конечно, думала! Думала, как преподнесу тебе подарок, как ты будешь рад…

– Я возьму его только при одном условии.

– При каком?

– Если ты примешь мой подарок.

Ловким движением руки Арван создал огненный вихрь и вынул из него сверток. При ближайшем рассмотрении сверток оказался платьем. Простым, элегантным, с прямой юбкой в пол. Но строгий, почти скучный крой прекрасно компенсирует цвет – глубокий темно-сиреневый. Вот он притягивает взгляд. А на ощупь ткань очень нежная, приятная.

– Обмен? – Арван улыбнулся.

– Обмен, – согласилась я, без сожаления отдавая взамен этой красоты единорожью голову.

– Тебе нравится?

– Нравится, – я не стала скрывать. Все равно бог видит насквозь.

– Будешь носить его?

– Может быть, – я поспешила убрать платье в шкаф. Попросить еще и кофту язык не повернулся. Как-нибудь в другой раз.

– Ну что же. Теперь будем выяснять, откуда ты такая взялась, – объявил Арван. Из очередного огненного вихря он выудил целую стопку книг.

Поначалу я устроилась на диване, разложив вокруг себя кучу книг. Причем так, чтобы Арван не мог сесть рядом. Он не расстроился. Когда я протянула ему первый же попавшийся томик, послушно взял и занял соседнее кресло.

Прежде чем погрузиться в чтение, я подумала о предстоящем бешеном графике. Теперь к ночным вылазкам с Изель добавится ночное же изучение книг о магии порталов. И как-нибудь надо почитать принесенные Арваном. Днем это никак не успеть – сначала занятия, потом приходит Арван и засиживается у меня допоздна. Да, остается ночь. А спать… некогда! Ну ничего, я же студентка. До сессии чуток нее доучилась, но судьба с бессонными ночами все-таки настигла меня. Пусть даже в другом мире, далеком-далеком.

Следующие несколько часов мы с Арваном читали. Я и не заметила, как он перебрался на диван, устроившись подле меня. А книги вместо него перекочевали в кресло.

– Вот, кажется…

– Где?! – я подскочила.

– В мире царит равноправие. А… нет. Наверное, нет.

– Что там? – я подползла к Арвану поближе, пытаясь заглянуть в книгу.

– У них много магии. Огненная и ледяная. При этом ни одна не стабильна. Женщины обладают огненной, мужчины – ледяной. Чтобы утихомирить магию, создают пары. Соединяясь, огненная и ледяная магия наконец становятся спокойны и послушны. Любопытно…

– Любопытно, – согласилась я. – Но увы, не мой мир.

– Не твой, – согласился Арван. – Ты что-нибудь нашла?

– Нет, – я со вздохом покачала головой. – Попалась парочка миров с равноправием, но там тоже магия. Был еще мир со скрытой магией, большим массам неизвестной.

– Это похоже на твое описание, – Арван заинтересовался.

– Если бы! Уклад совершенно не похож на наш.

– И какой же там уклад?

– Женщины правят. Мужчин используют исключительно для продолжения рода. Держат взаперти. А чтобы те оставались в хорошей форме, периодически устраивают для них бои.

– Какой-то… не очень привлекательный мир, – заметил Арван.

Я пожала плечами.

– По крайней мере, теперь я знаю, что модель, где муж – главный и добытчик в семье, а жена – хранительница очага и должна помалкивать, не единственная! Есть и другие.

– Конечно есть. Ты и твой мир – тому подтверждение. Кстати. Уже время ужина. Предпочтешь сходить в столовую? Или… – на губах Арвана заиграла интригующая улыбка, – как насчет еще одной экскурсии?

– К единорогам? – предположила я. – Я не буду их есть!

Арван вздернул бровь. На пару секунд слегка завис, а потом расхохотался.

– То есть ты не просто так лепила единорога? Признавайся! Ты лепишь тех существ, на которых хочешь посмотреть?

– Угу. Такой вот толстый глиняный намек.

– Неплохая попытка. Но знаешь… за такого единорога… – Арван начал медленно ко мне подбираться. Раз – и он оказывается рядом, опрокидывая меня спиной на диван. – На единорога он совершенно не похож. Но кое-какие ассоциации навевает. Так что за этот подарок я могу показать тебе только одно.

Рука Арвана скользнула вдоль моего бока в соблазнительной ласке. Бог навис надо мной. В его глазах заплясали огоньки.

Я замерла, тем более на диване особо не развернуться. Книги из-за маневров Арвана полетели на пол, но я отметила это лишь мимолетно.

Наши взгляды встретились. Я смотрела на него. Арван, хищно улыбаясь, всматривался в мое лицо. Приподнял руку, дотронулся до уголка губ. Пламя вспыхнуло ярче.

– А ты умеешь метать огонь глазами? – полюбопытствовала я.

Он вздернул бровь.

– То есть это единственное, что тебя сейчас интересует?

– Я бы не хотела, чтобы ты спалил меня ненароком.

– Не спалю. Мой огонь не причинит тебе вреда.

С этими словами он начал ко мне наклоняться. Лихорадочные мысли заскакали в моей голове: «Сейчас поцелует! Что же делать? Оттолкнуть? Или… все же…»

Не могу сказать, что жаждала этот поцелуй. Но… сколько можно отталкивать Арвана? Насколько хватит его терпения, если продолжать отталкивать, ни на миллиметр не подпуская к себе? В конце концов, я обещала сделать шаг навстречу. И мне интересно.

Я не запомнила его поцелуй. Во время нашей свадьбы я мало что чувствовала.

Арван остановился в миллиметре от моих губ, давая немного времени. Я ощутила предательское волнение. Когда дыхание бога коснулось моей кожи, сердце застучало чаще. Вот черт! Как будто ни разу в жизни не целовалась. Хотя… с богом, можно сказать, и правда не целовалась.

Арван поймал мой взгляд, довольно улыбнулся и накрыл мои губы своими.

Каково целоваться с мужчиной, который тебе безразличен? Каково целоваться с богом, который не вызывает у тебя внутреннего трепета?

Не  имею никакого понятия.

Я с ужасом осознала, что мне приятен этот поцелуй. Поняла, что не хочу отталкивать, что… отвечаю ему.

Сначала Арван ласкал мои губы, пробовал на вкус. Вдумчиво, неторопливо изучал. Затем легонько прикусил. Когда я, чуть вздрогнув, раскрылась, его язык скользнул внутрь.

Это было головокружительно. Опьяняюще. Казалось, пламя разгорается не только в Арване, но и во мне. Перетекает между нами, перемешивается, высекая искры на поверхности кожи. Каждое прикосновение мучительно обжигает. Каждое движение, одно на двоих, такое тягучее и жаркое, путает мысли.

Я опомнилась первой. Когда рука Арвана оказалась у меня на груди и попыталась освободить ее от ткани, отвернула голову. Губы Арвана мазнули по щеке.

– Хватит, – прохрипела я.

Приложив к губам Арвана палец, решилась заглянуть ему в глаза. Ох, какое же пламя в них бушевало! Да и я сама… испытывала не меньший жар, чем он.

– Для начала этого достаточно, – сказала я. Выдавив улыбку, добавила: – Не все сразу. Но если ты сейчас же меня не покормишь, я готова буду сожрать единорога.

Огонь в глазах Арвана сменился удивлением. На смену удивлению пришло понимание.

– Прости. Тебе на самом деле давно пора ужинать.

Арван отстранился, поднялся с дивана. Протянув руку, помог встать мне. Я не стала отказываться. Тем более после сумасшедшего поцелуя меня слегка потряхивало.

Попробовать решила, молодец! Попробовала. Доигралась. Теперь сама потрясена, как сильно мне понравился божественный поцелуй.

– Я приглашаю тебя ко мне домой, – произнес Арван торжественно.

Нас подхватил огненный вихрь. Уже привычно язычки пламени скользнули по телу, как будто лаская. Спустя мгновение мы очутились в незнакомой, роскошно обставленной комнате.

– Твой дом? – переспросила я, с любопытством осматриваясь.

– Не в Эардане. В Эардан тебе пока нельзя. Но у меня есть разные дома в разных мирах, принадлежащих нашей семье.

– Я могу посмотреть?..

– Конечно, – Арван легко догадался, что именно я хочу посмотреть.

Поспешила к окну, выглядывая на улицу. Поразительно! Вокруг – заснеженные горные хребты. С одной стороны неподалеку виднеется зубчатая стена замка. Но от заснеженных, сверкающих белизной вершин захватывает дух! На улице – ночь или поздний вечер. А луна и звезды такие яркие, что их свет отражается снегом, сияя ярче в несколько раз.

– Красота… – выдохнула я.

– Любишь зиму? – Арван подошел ко мне со спины, накинул на плечи что-то мягкое. – Кофта, – пояснил он. – Замок отапливается, но все равно может быть прохладно.

– Зиму люблю. Она всегда поражала меня своей холодной, безупречной красотой, – призналась я, уютно кутаясь в свободную вязаную кофту.

– Ужин ждет, – объявил Арван, предлагая мне руку.

Я не стала отказывать – взяла его под руку и вышла вместе с богом из комнаты.

Коридор освещали редкие голубые огоньки.

– Это Северные горы мира Аргрард. Думаю, ты будешь рада узнать, что он принадлежит мне и только мне. Даже отец сюда не наведывается без моего разрешения.

Я удивленно взглянула на Арвана. Почему это я буду рада узнать?

Видимо, прочитав этот вопрос в моем взгляде, бог пояснил:

– Ты сказала, что любишь зиму. А в этом мире зима длится восемь месяцев в году. В Северных горах и вовсе никогда не заканчивается.

– А сколько месяцев в году? – полюбопытствовала я, что-то такое припоминая из географии и астрономии. Это ведь может быть разной величиной в разных мирах.

– Одиннадцать.

Не ошиблась!

Тем временем мы вошли в трапезный зал. Слишком просторный, он мог бы показаться неуютным, если бы здесь стоял огромный стол на сотню персон. А ведь вполне мог бы поместиться. Но большая часть зала оказалась в полумраке. Одну стену занимали панорамные окна, а стол возле окна предназначался всего лишь для двоих.

На столе стояла пара свечей. Остальной свет в зале давали разбросанные в некоторых местах огоньки. Такие же голубоватые, как в коридоре. Да и свечи горели не обычным пламенем, а голубым. Все это поразительно сочеталось с завораживающим белоснежным видом за окном.

– Прошу к столу, – произнес Арван, помогая мне сесть.

Слишком потрясенная происходящим, отметила, что боги не используют такие слова, как «прошу», «позвольте». Они же боги! У них в этикете так не принято. Значит, Арван сказал так для меня?

После того, как помог устроиться мне, Арван занял стул напротив. Дверь открылась, в комнату вошел пожилой слуга. Кажется, человек, но кто его знает. Мы потихоньку изучаем население различных миров, но слишком уж неторопливо. А разных существ, в том числе разумных и похожих на людей, очень немало.

Слуга разлил вино по бокалам, поставил на столик несколько блюд. Не проронив ни слова, поклонился и поспешил оставить нас вдвоем.

– Угощайся, Алена. Я не хочу, чтобы ты начала бросаться на ни в чем не повинных единорогов, – Арван улыбнулся.

Я тоже не удержалась от улыбки. Потянулась к бутербродику, кажется, с ломтиком рыбы… и случайно коснулась пальцев Арвана. Торопливо сместив руку, украдкой взглянула на него.

Опять вспомнился этот поцелуй. Вот почему он мне понравился так сильно? Потому что Арван бог, и у него какая-то особенная аура? Или опыт большой, потому что долго живет? А может… он мне все-таки нравится? Только я гоню эти чувства прочь, не хочу замечать, не желая принимать роль жены.

– О чем задумалась? – полюбопытствовал Арван.

– Сколько тебе лет? – выпалила я, хватая бутербродик и возвращая руку на место.

Арван вздернул бровь.

– Тебе на самом деле интересно?

А ведь хороший вопрос задала.

– Боги живут долго. Боги бессмертны. С другой стороны, ты женился только сейчас. Да, мне интересно.

– Не уверен, что тебе будет приятно узнать. По человеческим меркам такие цифры трудно осознать.

– Я попробую.

Арван смерил меня задумчивым взглядом. Помолчал немного. Наконец ответил:

– Двести сорок три.

Я тоже помолчала немного. Затем пожала плечами, отправляя бутербродик в рот. Вкусный! А рыба-то слабосоленая, как я люблю. С удовольствием прожевав и немного помучив Арвана ожиданием – он явно начал беспокоиться, – сказала:

– Не так уж много. Могу представить, что для бога, который живет вечно, это вполне еще… молодость. Можно сказать, жизнь только начинается.

Под изумленным взглядом Арвана добавила:

– Честно говоря, после твоего предостережения начала подозревать, что тебе десять тысяч лет, ты уже жутко старый, а женился просто с опозданием.

Наверное, я тоже нервничала, потому что болтала какую-то ерунду. Брови бога ползли вверх. Наконец он заметил:

– Моему отцу десять тысяч лет.

Я поперхнулась вином.

– Вернее, девять тысяч девятьсот девяносто девять. Но в этом году юбилей. Помочь?

– Нет-нет, – я откашлялась, торопливо отмахиваясь от возможной помощи. Поставила бокал на место, перевела дыхание.

– Значит, двести лет тебя не смущают, а десять тысяч – смущают? – Арван внимательно смотрел на меня.

– Только не говори, что ты меня проверял. На самом деле тебе десять тысяч лет, а твоему отцу – двести тысяч.

– Не буду.

Повисла напряженная пауза.

– Значит, все-таки…

– Нет. Я назвал настоящие цифры, – Арван улыбнулся. – Но твоя реакция все равно удивляет.

– Интересно чем? Тоже мне, сравнил… Двести лет и десять тысяч! Двести я могу осознать. Даже тысячу, наверное, могу. При условии, что этот старикан не будет моим мужем. Но десять тысяч… – я помотала головой и отпила немного вина. Вкус у него любопытный. На виноград непохоже. Но мало ли всяких фруктов в иных мирах существует.

– В тысячу лет бог еще достаточно молод, – заметил Арван. – Хотя признаю… для женитьбы на двадцатилетней девушке и правда староват.

– У тебя есть братья? Сестры?

Подумалось, что за десять тысяч лет бог мог бы наплодить целую армию.

– Есть брат. Сестер нет. Ты же знаешь, с богинями у нас сложно.

– И что же, в вашей семье ни разу не рождались богини?

– Нет.

Я ошеломленно уставилась на Арвана.

– Но… даже в семье с силой разрушения…

– Да. В семье с силой разрушения может родиться богиня, обладающая также силой разрушения. Но чем сильнее в семье разрушение, тем меньше вероятность появления богини. Наша семья вторая по влиянию и могуществу среди одиннадцати древних. У де Фарваль и де Агнис тоже не рождаются богини. В остальных изредка, но рождаются.

Я задумалась. Об этом нам на занятиях не рассказывали. Кое-какую информацию о семьях давали, об их могуществе, о влиянии, о владениях. Но о том, что в трех сильнейших семьях не рождаются богини, не говорили. А еще не рассказывали обо всех сложностях с силами созидания. Такое ощущение, что эта информация не скрывается, нет, но как будто намеренно смещаются акценты.

 – Как зовут твоего брата? Он младше тебя или старше? Вы общаетесь? И почему только один брат, если твой отец живет так долго?

– Как много вопросов, – усмехнулся Арван. – Но я рад, что ты заинтересовалась моей семьей. На самом деле десять тысяч лет – не так уж много для бога. Я понимаю твой вопрос по поводу только одного брата, однако боги – не люди. Боги не размножаются с такой скоростью, как люди. У нас все происходит гораздо медленнее и растягивается на века.

– Богини носят беременность веками? – поразилась я.

– Я не это имел в виду, – хмыкнул Арван. – Но прежде, чем появится ребенок, пара может прожить сотни лет. А в нашей семье получилось любопытно. У нас с братом разница всего сто девяносто лет. Он старший. Его зовут Рагван.

– Какой силой он обладает?

– Бог разрушения, огня и лжи.

– Бог лжи? – поразилась я. – Это как?

– Покровительствует обманщикам, – Арван пожал плечами, невесело улыбнулся. – Мы нечасто общаемся. С ним… бывает сложно.

После ужина Арван предложил перейти из трапезной в гостиную. Книги он перенес из моей комнаты сюда, так что мы устроились в креслах у камина с книгами в обнимку. Из больших, от пола и до потолка, окон открывался не менее прекрасный вид, чем из трапезной. К слову, сверкающие снежные вершины отвлекали меня. То и дело ловила себя на том, что любуюсь красотой, вместо того чтобы читать очередную книгу.

Устав сидеть в кресле – за день-то насиделась – потихоньку сползла на мягкий ковер. Кто бы сомневался, вскоре Арван оказался на этом ковре рядом со мной.

– Все, не могу больше. Буквы плывут, – пробормотала я, закрыв очередную книгу.

– Я могу искать один. Боги гораздо меньше устают и реже спят. А тебе нужен отдых после всех занятий в академии.

– Нет. Я тоже буду искать. Не сегодня, так завтра продолжу. Это ведь… очень важно, прежде всего, для меня самой.

Я закрыла глаза и легла на спину. Уф, хорошо.

– Ты рассказывала о своем мире, будто женщины у вас тоже могут быть добытчиками в семье, – заметил Арван. – Ты действительно этого хотела? Работать наравне с мужчиной? Не позволять ему заботиться о тебе, о вашей семье, не стоять за ним, уверенная, что он решит все проблемы, а трудиться так же, как он?

– Ну, не совсем так же… В нашем мире есть достаточно профессий, которые доступны женщинам. Это не обязательно тяжелый физический труд. Часто это труд для ума.

– Хорошо, допустим. В своем родном мире ты строила определенные планы. Теперь ты здесь, в академии. Теперь ты моя жена. По-прежнему хочешь быть добытчицей? Мне интересно, как ты собираешься обеспечивать нашу семью.

Он издевается?

Я приоткрыла один глаз. Поймала изучающий, внимательный взгляд Арвана. В уголках его глаз плясали смешинки, но в остальном бог смотрел на меня совершенно серьезно.

– А за счет чего боги преумножают свое состояние? Знаешь, нам не преподают местную экономику. Считаю, это упущение.

– Не преподают, – согласился Арван. – Вы все здесь аристократки. Вас должны были обучать ведению хозяйства еще в родных мирах. Это вам и полагается делать.

– Меня не обучали, – скорбно сообщила я.

– Кошмар… – подхватил Арван. Правда, смешинки в его глазах стали еще ярче. – Не повезло с женой. Что же касается преумножения, так все мы живем за счет наших миров. Каждая семья из одиннадцати располагает всеми ресурсами своих миров. Это множество продуктов, изделий, золота и драгоценностей.

В этот момент я осознала, насколько же ущербно обучение в академии.

– Если во всех мирах разные деньги, то как боги расплачиваются между собой?

– Ты действительно хочешь в этом разобраться? А потом найти себе занятие по душе, чтобы обеспечивать нашу семью? – усмехнулся Арван. Видно, его эта идея веселила, но всерьез он такую возможность не рассматривал. Я тоже. Но признаваться не собиралась.

– Конечно! Во всех этих якобы женских занятиях я так и не нашла своего призвания. Если не пойду зарабатывать божественные деньги, остается только… лепка!

– Страшная угроза, – согласился Арван. – Но ты кое-что упускаешь, Алена. Ты… отвратительно учишься.

Мне аж обидно стало. Даже ведь не саботировала учебный процесс. Почти… По крайней мере, намеренно.

– Прямо так отвратительно?

– Не то, чтобы… но у вас будет зачет по массажу на божественном удовольствии, а ты к нему совершенно не готова. Не хочу, чтобы моя жена опозорилась. Поэтому предлагаю обмен. Я тебе рассказываю об экономическом устройстве божественного мира, а ты… готовишься к зачету.

Значит, речь о ненамеренном саботаже.

– И как, по-твоему, я должна готовиться к зачету? – приподнялась на локте, строго посмотрела на Арвана.

– Как и к танцам, – он улыбнулся. – Тренируйся на мне. Или не согласна?

Сначала я хотела возмутиться. Так ли уж мне интересно экономическое устройство, чтобы делать Арвану массаж! Не особо выгодные получаются условия. Учиться, чтобы учиться. Издевательство какое-то.

Всмотрелась в лицо Арвана, заметила темный, манящий огонек где-то в глубине его глаз. А ведь бог хочет этот массаж. Хочет, чтобы я сняла с него рубашку и прикоснулась к обнаженной коже. Я и не заметила, когда все переменилось. Когда его в действительности потянуло ко мне.

Что ж, Арван, в эту игру можно играть вдвоем. Я могу тебе уступить, чтобы ты поверил, будто я готова сдаться. Но массаж… на самом деле он не значит ничего.

– И правда, зачем позориться. Я принимаю эти условия, – я соблазнительно улыбнулась и потянулась к плечам бога.

Удивление в его глазах сменилось огнем, когда мои руки скользнули по рельефным, сильным плечам. Затем огладили грудь, направляясь к пуговицам рубашки. Арван настороженно наблюдал за мной: он не ожидал, что я соглашусь!

Признаться, это нравилось мне. Нравилось, что удалось в очередной раз его поразить. Главное – в этой игре самой не увлечься.

Снимала рубашку медленно, то и дело касаясь кожи кончиками пальцев, а иногда – аккуратными ноготками. Я знала, что не смогу поцарапать, даже если постараюсь, но мышцы Арвана все равно напрягались каждый раз, когда их касались ноготки. Я отправила рубашку в кресло и сместилась, чтобы оказаться у бога за спиной. Надавила между лопатками, заставляя лечь на живот. Арван послушно лег.

Надо же, как любопытно. Каждый раз, когда я сталкивалась с Арваном, пыталась вырваться или оттолкнуть, я чувствовала каменную мощь. Теперь же его кожа казалась на удивление мягкой и отзывалась на каждое мое прикосновение.

Я провела руками вдоль по спине от шеи вниз. Заметила, как Арван втянул воздух. Пожалуй, игра становится опасной. Но не отступать же теперь после того, как сама согласилась. Хотел, чтобы потренировалась на нем? Пусть теперь терпит.

В голове билась напряженная мысль, что если перестараюсь, Арван вполне может не сдержаться. А мне это сейчас совершенно не нужно. Ну не хочу я, чтобы моим первым мужчиной стал бог. Все равно не собираюсь здесь оставаться. Вдруг потом постоянно сравнивать буду? Уже достаточно одного поцелуя, от которого внутри все переворачивается и сбивается дыхание.

Я забралась на Арвана, усевшись в основании ног, как учила Архэя, и принялась массировать плечи. Затем спустилась ниже и еще ниже, прорабатывая каждый участок спины. Я мяла его мышцы, помогая расслабиться. Чуть надавливала, подаваясь вперед и используя собственный вес. Старательно повторяла движения, которые показывала Архэя на занятии, но… Арван не расслаблялся. Наоборот, кажется, напрягался все сильнее.

Дыхание бога сбилось. Мышцы снова сделались каменными.

В какой-то момент он развернулся, вместе с тем подминая меня под себя. Всего лишь секунда – и теперь я лежу на спине, а бог нависает сверху, сжимает мои запястья и тянется к губам.

Но я не позволила себя поцеловать. Отвернулась за мгновение до того, как наши губы встретились. Арван коснулся лишь щеки.

– Такими темпами я все же не смогу научиться делать массаж, – заметила я.

– Плевать на массаж.

Арван провел рукой вдоль моего тела. Я невольно выгнулась и тут же замерла, оказавшись слишком близко к Арвану. Тело к телу!

Арван снова наклонился и прошептал мне на ухо, касаясь мочки губами:

– Ты ведь тоже хочешь меня. Я это чувствую.

А уж я-то как чувствую его желание!

Проклятая реакция, проклятый поцелуй. Не стоило его подпускать, а теперь… мне и самой становится в разы сложнее. Но я приняла этот вызов. И не должна сдаваться. Глупо поддаваться после того, как сама же решила его подразнить.

Арван коснулся губами кожи чуть ниже уха. Заскользил по шее, покрывая поцелуями. Усилием воли я оставалась безучастна. Наконец бог заметил: что-то не так. Посмотрел на меня. Я ответила упрямым, решительным взглядом:

– Мы договаривались только на массаж. Кто же знал, что тебя хватит так ненадолго…

– Значит, ты говоришь мне «нет»? – он прищурился.

– Надо же, заметил. А я уж не знала, как обратить твое внимание на мое несогласие.

В глазах Арвана сверкнула злость. Она была такой яркой, такой осязаемой, что я вздрогнула. Прикрыв на мгновение веки, Арван посмотрел на меня уже почти спокойно.

– Я принимаю твой вызов, Алена. Массаж не зайдет дальше, чем ты сама захочешь. Но завтра… мы повторим. Ты сдашь этот проклятый зачет.

Все еще пытаясь осознать, что это такое было, почему Арван так разозлился и едва не потерял над собой контроль, согласно кивнула.

Интересно, каким образом я буду сдавать зачет, если к големам все равно не могу прикоснуться.