Глава 17

Тирон Делони

– Лисса!

Тирон вырвался из сна, словно из огненной ловушки. С бешено колотящимся сердцем. Кровью, шумящей в ушах. Все тело пылало – будто под кожей бушевал вулкан.

Он судорожно вдохнул, пальцы впились в простыни.

Её имя обжигало, воспоминания рвали его душу, а их истинность высасывала из него силы.

Возможно, поэтому каждую ночь он просыпался с её именем на устах. С чётким ощущением её присутствия, и дрожью… сводящей дрожью в пальцах от желания к ней прикоснуться.

Он знал – сопротивление истинности всегда имеет цену. Но сейчас это было последним из его беспокойств. Годами он оттачивал контроль, не позволяя дракону проявить слабость. Однако теперь собственная нервная система стала его врагом, выталкивая наружу противоречивые чувства.

Жгучая ненависть к той, что принадлежала ненавистным ему отродьям. И сводящее до безумия притяжение. Желание.

Он мечтал о истинной. Хоть его и убедили, что им никогда не быть вместе. Что она потеряна для него… Потерянная драконица…

А теперь жалел, что нашёл.

Воспоминания вспыхивали, как кровавые отпечатки на его разуме: её зелёные глаза, полные недетской решимости, наполняющиеся чем-то другим, живым, будоражащим его фантазии, пылающая кожа под его пальцами, тело, податливо извивающееся в его руках… И собственное отражение в глади воды – искажённое, чуждое, с алым блеском в глазах, драконьими зрачками, сузившимися в предвкушении добычи.

Он резко провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть эти образы. Но они въелись в сознание, как яд.

– Держись, – прошипел он сам себе, чувствуя, как когти уже прорывают кожу на тыльной стороне ладоней.

Тирон стиснул зубы, ощущая, как выжигающее его желание и ярость сплетаются в опасный танец. Его драконья сущность рвалась наружу, обжигая изнутри, словно расплавленный металл. Но он не мог позволить себе слабости. Не с ней.

Лучше бы он никогда не встретил её! Ту, что даже на расстоянии управляла его мыслями, рвала его сердце на части, заставляла жаждать её…

Эта слабость со стопроцентной точностью преследовала и её. Ещё одно звено в цепи древнего проклятия, наложенного тёмным эльфом на драконью расу.

Мы могли принадлежать только своим истинным парам. Продолжать род – лишь с тем, кто предназначен судьбой. Без них… мы становились уязвимыми.

Драконы приняли это не сразу. Они боролись, сопротивлялись, пытались обмануть судьбу. Но, в конце концов, магия влекла их друг к другу с такой силой, что любое сопротивление становилось мукой.

Любое… кроме Тирона. Он всё ещё пытался.

Даже когда её "Прощай" пронзило его, как ледяной клинок. Даже когда каждый нерв в теле кричал, чтобы он удержал её. Он отпустил.

А когда весть о её переходе границы с Тернградом достигла его, дракон взревел в ярости. Теперь это был не просто рёв – это был ураган из злости, отчаяния и… чего-то ещё.

Ненависть, ярость, гнев сплелись в один клубок со страхом, жгучим желанием, нежностью к девушке, перевернувшей весь его мир с ног на голову. Она стала его проклятием. Его болью. Его единственным спасением, которое он сам же и отверг.

Он знал. Увидел в её глазах в тот вечер на острове. Она не поняла, что они истинные. Позднее пробуждение драконьей магии лишило её многих знаний.

А он… не сказал.

Как он мог рассказать ей? Той, что на его глазах творила тёмную магию, погубившую всех его родных? Нет. Она не заслуживала этого знать.

Лисса Эйвин

Король взлетел со своего ложа с такой скоростью, что никто не успел опомниться.

Бабушка и Ликант очень быстро остались позади него, а король двигался на меня. В его глазах – пылающее пламя ярости, неудержимый гнев и искры войны. Войны, которая для него всё ещё была не окончена…

– От тебя несёт драконом, девочка, – пророкотал он угрожающим тоном, продолжая наступать на меня.

Я пятилась, широко раскрыв глаза, в ужасе не способная даже мыслить.

– Я…

Голос сел, разум парализовало. В его взгляде было столько огня, что было удивительно – как этот король мог править ледяными землями.

Возражать, что я не только дракон было бессмысленно. Самое главное – я была им…

– Дорогой!

– Ваше величество!

Бабушка с Ликантом почти одновременно встали рядом со мной.

Их готовность поддержать и защитить внушали надежду. Но…

– Уйдите! В крепости завёлся шпион! Вот только… как она проскользнула сквозь барьер и стражу? – грозным тоном спросил он и взглядом пригвождая меня к месту. – Ликант, почему ты не задержал её?

Я сглотнула, чувствуя, как кровь отливает от лица. Одно слово короля и даже бабушка будет не в силах защитить меня…

Но она действовала мгновенно. Её ладонь легла на его грудь, а другая рука мягко, но властно направила его лицо к себе. Завладевая его вниманием и отвлекая от меня.

Я затаила дыхание, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки.

– Каран, – мягким, но уверенным тоном начала она, ловя его взгляд, – эта девушка нам не враг. Она и правда дракон, – при этих словах грудь короля возмущено поднялась и его взгляд снова обратился ко мне. Но она тут же отвернула его лицо к себе. – Но это не всё. Она…

Боги, как она не боялась его?

Рядом с его исполинской фигурой она казалась хрупкой тростинкой. Но стоило ей взглянуть на него – и ярость в его глазах гасла.

– … наша кровь. Кровь Меллесар.

Она повернулась ко мне, и взяла мою руку – ласково, будто ничего не происходит. Король за её спиной задышал так яростно, что дыхание вырывалось шипением.

Я считала, что до этого он был зол? Нет, теперь его взглядом можно было убивать. Её слова разожгли в нём настоящий ад.

– В роду Меллесар никогда не бывать дракону!

Я сжалась. Его слова больно ударили по живому. Кроме тёти… они были единственной связью с моей мамой.

Он вновь двинулся на меня, аккуратно отстраняя бабушку. Он был явно намерен сам покончить со мной. С отравой, которая, как он считал, без разрешения проникла в его крепость. Подобралась к его семье.

Я в ужасе отшатнулась назад. Но в следующее мгновение произошло ещё более невероятное.

Ликант встал передо мной, живой стеной загораживая от короля.

Он только что… выступил против короля… чтобы защитить меня?!

– Что ты делаешь, Ликант?! – гневно и одновременно ошеломленно взревел король.

– Я поклялся защищать кровь Меллесар, – произнёс он стальным голосом, в котором вибрировала властная сила, способная потягаться с самим королём. – Поклялся защитить Эмрианель.

При упоминании имени дочери, в глазах короля пронеслись вспышки болезненных воспоминаний. Кажется, в своей слепой ярости ко мне, он ещё не вспомнил об Эмрианель. Теперь же воспоминания утраты обрушились на него с тяжестью мраморной плиты.

Он потрясено выдохнул. Пламя в его глазах погасло.

– Эмрианель… – едва слышно прошептали его губы.

– Лисса – её кровь, – продолжил Ликант. – Перед вами не просто дракон, ваше величество. Перед вами её дочь.

Блуждающий, утонувший в горестных воспоминаниях взгляд короля резко сфокусировался на Ликанте. Затем – на мне.

– Что ты…

Его дыхание перехватило. Он осел, как подкошенный.

Жрецы бросились вперёд единым порывом. Бабушка была уже на коленях, ловя его падающее тело.

В воздухе закружились чары магической диагностики, исследуя его жизненные силы, магический фон. Быстрые, отточенные движения эльфов, прерывающиеся лишь для коротких реплик.

– Он должен набраться сил после столь долгого сна, ваше величество, – наконец, прошептал старший жрец, вытирая лоб.

Бабушка лишь кивнула, не отрывая пальцев от серебристых прядей мужа.

– Вернём короля в его покои.

Я стояла, парализованная произошедшим. В груди болели сказанные им слова. «В роду Меллесар никогда не бывать дракону» …

Я не претендовала на королевское имя. Оно мне было ни к чему. Но сама суть того, что меня отвергали…

Король действительно был безжалостным и жёстким. Жестоким. Даже к своим близким. Теперь я понимала, почему мама ничего им не сказала обо мне, а когда наступило время – спрятала у тёти.

– Пойдём, – Ликант взял меня за руку и увёл прочь из зала, где короля активно готовили к переносу в свои апартаменты.

Мои мысли метались так яростно, что я машинально шла за Ликантом, не замечая ни пути, ни направления.

Но когда мы миновали снежный парк и остановились в его дальнем тупичке – оглянулась. Не расчищенная дорожка под ногами. Высокие кусты, защищающие от чужих взглядов. Рядом – ледяной фонтан, будто замерший во времени.

– Где мы?

Он покачал головой своим мыслям и с силой выдохнул. Очевидно, даже он не рассчитывал, что король отреагирует так остро.

– Это… – он посмотрел на меня встревоженным взглядом, от которого побежали мурашки. – Это было любимым местом твоей мамы.

Я закусила нижнюю губу, ощутив, что чаша потрясений переполнилась. Она вот-вот перельётся через край.

Натянутая струна в груди дёрнулась, обрываясь в самом слабом месте.

Я резко отвернулась, но предательская капля уже скатилась по щеке. Вздохнула глубже, сквозь горящую грудь и сжатое горло. Надо собраться. Собраться.

Ты думала будет легко, Лисса? Здесь? В ледяном королевстве короля, чья жестокость стала легендой?

Я сжала дрожащие пальцы. Как я могла надеяться…

Надеяться на что? На тепло домашнего очага? Что он примет и заключит в распростертые объятия, как бабушка?

«Он примет тебя», – скользнул в мои мысли Ликант. А сам подошёл, встав за спиной.

Я взорвалась, разозлившись на него. Развернулась.

– Не делай так! Ты то отталкиваешь, насмехаясь надо мной, то говоришь со мной… так. Будто мы с тобой связаны! – выкрикнула я, понимая, что он видит мои слёзы. – Ты сам был готов убить меня! А сейчас вступаешься перед королём!

Оттолкнула его в грудь, чувствуя, как в кончиках пальцев начинает колоть от стремящейся выплеснуться тёмной магии.

– Я даже не знаю кто ты!

Он молча наблюдал за мной. Спокойно. Без привычной иронии и подтрунивания. Будто я только что не накричала на него.

– Хочешь знать, кто я? – холодно спросил он.

– Разумеется! – ядовито отозвалась я.

Его взгляд медленно скользнул к фонтану – задержался на изгибах потускневшего серебра, на трещинах в каменной чаше – будто читал в них какую-то тайну. Потом так же медленно вернулся ко мне.

– Хорошо, – бросил он с ледяным спокойствием. Направился к фонтану, смахнул пальцами ледяную крошку и опустился на его бортик.

– У его величества, Карана Меллесара, был брат – Фрис Меллесар, – медленно начал он, устремив взгляд вдаль. – Они оба, как и мы с тобой, обладали тёмной магией. Первое проявление тёмной магии впервые за несколько веков… – он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. – Они были прямыми потомками Тимилиса Лирина.

Я ошеломлено выдохнула. Тимилис. Ликант был первым, кто заговорил о Тимилисе.

– Значит, ты знаешь, – кивнул он, заметив мою реакцию.

– Но ведь он был последним в своём роде! – вырвалось у меня. – Не оставил наследников…

– Да, все так считают, – его ухмылка стала острее. – Но на самом деле – у него была дочь… Простая полукровка без дара долголетия. – глаза Ликанта потемнели. – Когда он узнал о ней… Безжалостно расправился. Не хотел, чтобы кто-то, кроме него, обладал такими же уникальными силами… Но он не догадывался, что она оставила сына. Считал, что оборвал линию своих потомков. А затем… исчез и сам.

Так линия рода Тимилиса Лирина продолжилась… Тот маленький мальчик передал силы своим потомкам?

– Значит, Каран Меллесар и его брат… – губы высохли от волнения.

– Прямые потомки, да, – ответил он. А затем его взгляд стал ощутимо тяжелее. – Как и ты.

Так это правда… Я – потомок Тимилиса…

– А ты? – Главное было всё ещё не ясно: откуда были силы у самого Ликанта?

– Фрис Меллесар был…

– … твоим отцом, – потрясенно закончила я за него.

Ликант кивнул и вновь устремил взгляд на фонтан.

– Тёмная магия извратила отца. Он возжелал абсолютной власти. Они с Караном горели идеей уничтожить драконов. Установить свои порядки. Подчинить все рассы, – его губы сжались в тонкую линию, выдавая его возмущение. – Пока Каран не встретил её величество… Ниссиэль, которая перевернула его отношение к жизни и господству рас.

Бабушка… Так она и правда была его лучом света… Маленьким, хрупким, но невероятно сильным. За которым король пошёл не раздумывая, вопреки былым принципам.

– Это стало зерном раздора между братьями, – продолжил Ликант. – Мой отец не понимал, как Каран так легко мог отказаться от их идей… Именно поэтому он и потерял своё право на трон. Ведь тёмным эльфам нужен был мир, а не пылающее драконьим огнём пепелище.

Так тёмные эльфы не хотели войны… Эта новость отдалась болезненным сожалением.

Эльфы… которых заставили сражаться. И терять своих близких на войне, которая была им не нужна… Конечно, после они возненавидели драконов…

– Затем война всё же случилась, – кивнул Ликант, вторя моим мыслям. – И Эмрианель сыграла в этом большую роль, вновь разжигая в Каране давно тлеющую ярость. Её связь с… – он впервые запнулся. В его глазах вспыхнуло что-то хищное, опасное, но тут же погасло, когда его взгляд вновь встретился с моим. – твоим отцом… Это снесло крышу Карану. И они с моим отцом бросили вызов драконам. Вызов, который позже стоил стольких жизней… в том числе и моего отца… Он погиб.

Я рвано вздохнула, чувствуя, как тиски сожаления сжали лёгкие.

Чем больше я узнавала о войне, тем более чудовищной она мне казалась.

– Ты сказал, что поклялся защитить кровь Меллесар… Почему?

– Я отрёкся от титула. От фамилии. Стал обычным мечом в руках короны. – Губы искривились в горькой усмешке. Но глаза признавали – он сам избрал этот путь. – Это искупление за грехи отца… Я на вечной службе у Меллесаров.

– Я бы не назвала тебя обычным мечом, – криво улыбнулась я, – Скорее, смертоносной стрелой.

На его губах впервые заиграла настоящая улыбка.

– А… моя мама?

Его глаза вспыхнули. На мгновение я увидела там целую бурю: боль, ярость, страх, что-то ещё… глубже.

– Мы были друзьями, – бросил он. Слишком быстро. Слишком резко.

Мои драконья интуиция кричала мне – ложь. Или не вся правда.

За его словами крылось совсем иное. И даже он сам не верил в сказанное.

Тёплое отношение королевы. Инельда, узнавшая его сразу. Было очевидно, они были не только друзьями.

– Понятно, – осторожно ответила я и отвела глаза к фонтану.

Когда-то здесь, наверное, звенела вода. Сейчас же он напоминал каменную гробницу, закованную в лёд – безмолвную, покрытую пылью забвения. Как и вся эта история.

– Поэтому я уверен – король примет тебя, дракон.

– Я не думаю, – горько выдохнула я, ощущая вновь подступивший холод.

– В Каране больше любви, чем ты думаешь.

Любви?! В этом жестоком ледяном короле?!

Я сжала кулаки и покачала головой.

– Мне не нужна его любовь, – ответила я сквозь зубы и вздохнула. – Всё, чего я хочу – найти маму.

– А я помогу тебе в этом.

Его взгляд – острый, горящий, пропитанный надеждой и огнем решимости подтверждал: моя мама для него не просто друг.

Уголки моих губ дрогнули. Хорошо хоть я теперь знала – кто он. Одним вопросом меньше.

– А твои силы?

– Я придумала, что можно сделать…

Его ухмылка вернулась, острая как клинок.

Уже в своих покоях я развернула мешочек, пылившийся на дне сумки с момента моего отъезда из Академии.

Медальон с Ашаиром.

Он упал на ладонь. Тёплый и неожиданно тяжёлый. Я не знала, кому он принадлежал раньше, но на моей шее смотрелся даже неплохо.

По коже пробежалось тепло. Свечение заструилось ровнее, ярче, будто признавая нового владельца.

Главное – он поможет мне. Пока я не пойму почему, когда я использую драконьи силы – они тают, утекают, как песок сквозь пальцы…

За информацией направилась в библиотеку. Она встретила меня серебристым сиянием мрамора, и впервые за всё моё путешествие в Тернграда – тёплым ароматом дерева.

И если драконы избегали всего, что было связано с тёмными эльфами, то здесь запретов не было – тёмные эльфы предпочитали изучать врага, а не прятаться от правды.

Я погрузилась в поиски, перебирая фолианты о драконьей магии. Но все записи казались бесполезны для меня – ни один дракон прежде не носил в себе тёмную магию.

Откинувшись в кресле, я уставилась в разрисованный стеклянный купол над головой – целое поле битвы, застывшее над головой. Драконы и эльфы, сплетённые в смертельном танце. Два дракона особенно… Их тела изгибались, хвосты переплетались, создавая иллюзию единого чудовища. Как метафорично.

Но именно их сплетение, тесность прикосновений, динамика сцены будили в душе смутную тревогу.

И вдруг – воспоминание ударило, как кинжал в спину:

Тирон.

Его превращение. Жар тела. Мускусный запах, пропитанный дымом и… чем-то древесным. Наши лбы, соприкоснувшиеся в момент соединения моей магии с его. И связь, что возникла в тот момент между нами…

Я резко зажмурилась, впиваясь ногтями в подлокотники.

Нет. Он оттолкнул меня. Разрушил всё, что между нами зарождалось. Зародилось…

Это было иронично, но именно моя тёмная магия, столь ненавистная ему, и спасла его в тот день.

Вдох. Выдох. Я обещала себе не думать о нём. Он не заслуживал этого.

Погружённая в мысли, я не услышала приближающихся шагов. Только когда тень упала на страницы, я поняла – он здесь.

– Твоя мать тоже любила книги, – его голос, обычно твёрдый как сталь, теперь звучал с едва уловимой дрожью.

Я вскочила, магия вспыхнула на кончиках пальцев сама собой. Чёрные искры танцевали между пальцев, когда я повернулась к нему лицом к лицу.

Король лишь бросил взгляд на мои руки и кивнул, будто принимая вызов.

– Вот только эта магия…

– Она во мне от вас, – бросила я дерзко, чувствуя, как энергия пульсирует в венах.

Конечно, я понимала – он гораздо сильнее и опытнее меня. Но защищаться драконьим огнём рядом с книгами я бы не посмела.

И тогда я увидела это – тень сожаления в его глазах. Настоящего, глубокого.

– Вы больше не хотите убить меня? – слова сорвались прежде, чем я успела их обдумать.

Уголки его губ дрогнули:

– Твоя бабушка доходчиво объяснила, что сделает со мной в таком случае.

Я отпустила магию и на всякий случай отступила на шаг, изучая его лицо. Что-то изменилось. Что-то важное.

– Она также рассказала, – его голос прервался, – что именно благодаря тебе мы узнали… что Эмрианель… – он не смог договорить.

– Если быть точной, благодаря моему мерлоку, – поспешила я, не зная, как реагировать на это неожиданное смягчение.

– Но именно твоё появление здесь дало нам надежду, – ответил он и я, наконец, разглядела.

Благодарность.

Король Тернграда был мне благодарен! От этой мысли чуть земля не ушла из-под ног.

– Её поиски… и привели меня в Тернград.

– Ты знала? – его глаза расширились.

– Нет, – качнула головой, пытаясь подобрать слова. – Но что-то звало меня сюда.

– Сны? – его догадка была очень точной.

Я кивнула и глубоко вздохнула, зная, что следующие слова ему не понравятся.

– В них я летела драконом над снежными пустошами.

Он нахмурился и, не удержавшись, отступил на шаг. На его лицо скользнули знакомые отголоски ярости.

– Драконом… – прошептал он, гипнотизируя мой воротник на платье. Я видела, как это слово будило в нём глубинную злость и отвращение. А самообладание стоило огромных усилий.

– И как я могу… – закачал он головой.

Но он замолчал, явно передумав продолжать.

– Завтра, – он резко выпрямился, переводя взгляд мне в глаза и переходя на официальный тон. – Я представлю тебя народу Тернграда.

– Что? Нет! – вскинулась я, стоило осознать, что он сказал. – Мне это не нужно!

Король сделал шаг вперёд. Его глаза светились решимостью.

– Это не просьба, – его дыхание стало медленным, как у зверя перед прыжком. – Ты – Меллесар, – в голосе зазвучала королевская сталь, хотя губы были сжаты до побеления. – Наша кровь. И пока Эмрианель не найдена… ты останешься под защитой короны.

Последние слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.

Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять среди древних фолиантов с одним осознанием: завтра всё изменится. Навсегда.