Глава 2

Тирон Делони

Сознание возвращалось медленно. Разум ощущался ватным, череп – пустым и звонким. Солнце нещадно слепило глаза. Но сквозь это – пробивалось странное, почти неестественное чувство – я был счастлив. По-настоящему. До мурашек, до дрожи в пальцах.

Он не понимающе сел, ощутив под спиной колючие камни. Вид, представший глазам, сбивал с толку ещё больше. Что я здесь делаю?

Взгляд упал вниз. Нагота. Стояк. И вспышки оборванных воспоминаний: ледяные горы, возвращение в Академию, чтобы поговорить с Лиссой. В голове отдалось болью, будто следующие воспоминания не хотели возвращаться.

Зажмурился, пытаясь игнорировать боль. Лисса… он видел её. Он точно видел её.

В груди лавиной пронеслась знакомая ярость, когда вернулось воспоминание разговора Лиссы и Амерона. А затем…

Понял – и вскочил, как ошпаренный. Дракон вырвался на свободу вместе с ревностью. Пытался улететь. Но купол, внезапно накрывший Академию, намертво запер внутри. И всё. Только рёв в ушах, только ярость, разрывающая грудь. Падение… Дальше в памяти зияла абсолютная пустота.

Теперь он на каком-то острове. Абсолютно голый, с явными следами того, что рядом была девушка… и с чётким пониманием: совсем недавно у него был секс. И тут в голове сложилась картина.

Проклятие! Древнее, почти забытое проклятие, в которое уже никто толком не верил, сработало! Боги! Что же он мог успеть натворить?!

Рядом – следы крови. Он глубоко вдохнул, ловя в воздухе её запах. Притягательный, манящий… Запах той, чью невинность он отнял этой ночью.

Знакомый запах. Но память упрямо отказывалась выдать ответ.

Судя по всему, проклятие не только лишило его контроля, заставив буквально одичать на некоторое время, но и стёрло память! Чтоб его!

Тирон замер, когда до него, наконец, дошло главное. Вся его злость мгновенно испарилась.

Целью проклятия, обезумевшего ректора-дракона должна была стать истинная. И если сейчас он был в ясном уме, а проклятие больше не владело им…

Значит он её нашёл. Свою истинную.

Забрал её, сделал своей. Любил. Наперекор предсказаниям Оракулов, уверивших, что его истинная – одичавшая драконица. Потерянная драконица.

Он взмыл в небо, не чувствуя леденящего ветра. Всё внутри горело.

Истинная… Она была рядом с ним этой ночью. Если это правда, то…

На секунду крылья подвели его от потрясения. Но он мгновенно восстановил равновесие. Внизу, на камнях был выжжен древний знак истинности, опоясывающий остров. Непрерывные линии горели замысловатым узором, словно печать судьбы, местами уходящие в море.

Этот знак появлялся после первой ночи со своей истиной. И древней магии было всё равно, что находилось на этом месте. Замок, лес или остров. Увидеть и различить его можно было лишь с высоты.

И когда Тирон увидел его, в душе поднялась такая буря и желание скорее её отыскать, что он с трудом сдерживал своего дракона. Он ревел, требуя найти её немедленно.

Но чем ближе он был к Академии, тем сильнее давила другая мысль – она ушла. Сама. Без него.

Разумеется, для драконицы это не было проблемой. Если это была драконица. Хотя иное, учитывая удалённость острова, уже исключалась.

Лисса оказалась права. Драконица действительно была «потерянной» не в том смысле, который обычно приписывали этому слову.

Мысли о Лиссе отдались шквалом эмоций, прокатились волной волнения и тревоги. Ревности, злости и… желания владеть ей. И эти эмоции абсолютно противоречили тому, что произошло. Если у него есть истинная, то Лисса не должна была будить в нём эти чувства. Но будила… Демон, что же происходит?

Лисса не дракон, это совершенно точно. Она не может быть его истинной. И она бы не смогла выбраться с этого острова, ведь только полет до Академии на крыльях занимал больше трёх часов.

Уже в Академии, Тирон первым делом помчался к своему секретарю с приказом – каждая девушка Академии с сегодняшнего дня должна была явиться к нему в кабинет. Он проигнорировал и преподавателей, и советников Императора, выбежавших к нему, чтобы выяснить произошедшее. Позже! С тем, что он чуть не разнёс половину Академии он разберётся позже.

Он лично поговорит с каждой девушкой. Хотя здесь был важен даже не сам разговор. А запах… Стоит ей вновь оказаться рядом, он тут же поймёт, что это она была рядом с ним, там, на острове. Тем более если в его Академии каким-то образом появилась девственница. Запах крови въедается на долго.

И несмотря на все доводы разума, как только вернулся к себе в комнаты, потянулся к Лиссе. Его влекло к ней. Он стремился скорее увидеть её. Посмотреть ей в глаза. Тогда он сразу всё поймёт.

Телепортировался и оказался перед сжавшейся в страхе перед ним девушкой. Она дрожала. А на бледном лице блестели расширившиеся от шока и так манящие его зелёные глаза. Демон подери! Почему его так влечёт к ней?!

От туманящих разум мыслей его отрезвил запах, который ударил в нос, одним разом вышибая из него весь дух. Будто ему въехали кулаком в грудь.

От неё не пахло им. Нет. От неё не пахло даже кровью. А только этим демоновым… наследником! От Лиссы пахло только Амероном. Причём так сильно, будто она провела с ним ночь, вся пропитавшись его запахом!

Он сжал кулаки, с трудом не зарычав, видя, что и так пугает её своим поведением. До конца не понимая, что делает, схватил её за руку и перенесся вместе с ней к себе.

И когда оказался вместе с ней в своей гостиной, несмотря на запах, будящий в нём желание убивать, он с трудом сдерживал себя, чтобы не впиться в губы девушки. Её взгляд, поражённый и абсолютно перепуганный, скользил по его лицу. Она была так взволнована! Этот взгляд с расширившимися зрачками выдавал её с головой. Неужели, это была она?

Но Лисса внезапно осела, теряя сознание. Он удержал её и поднял на руки. Унёс в свою спальню и положил на простыни.

Вид девушки на его кровати будоражил воображение гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Хотелось прикоснуться к ней, раздеть, обнажить кожу, которая должна была быть в синяках и гематомах. Она ведь была простым человеком! Хрупкой и слабой девушкой. Если это была она – он даже не представлял, как сильно мог ей навредить.

Он осторожно проверил её запястья, шею – ни единой царапины. Она была цела.

И тот факт, что она бы не смогла выбраться с этого проклятого острова, затерянного в море… Ах, да… Её вторая магия. Та самая, абсолютно непредсказуемая и не раскрытая до конца. Могла ли она использовать её? Убегать было очень в духе Лиссы.

Пока он ждал, когда она очнётся и отслеживал абсолютно ровный магический фон – никаких следов мощных заклинаний, – его раз за разом вызывали в Совет. Но он не мог уйти. Не сейчас. Он никуда не сдвинется, пока не получит ответы.

Когда он протянул к ней руку, собираясь помочь ей прийти в себя импульсом магии, замер. Вспомнил: помолвочный браслет должен блокировать такое.

Но он уже делал это. В тот день, когда она спасла его от «зелья безумия». И браслет… не сработал! Выходило, физические прикосновения он ограничивал, а его магию – нет.

В голове уже выстроился длинный список доводов, что Лисса может быть его истинной. Но столько же аргументов говорило об обратном. К тому же, Амерон сам признался ей, что считает её своей истинной.

Он заскрежетал зубами и коснулся ладони девушки, которая тут же вздрогнула и распахнула глаза. И ещё толком не очнувшись, тут же отползла от него дальше, вжавшись в изголовье кровати.

Тирон нахмурился и встал.

– Я хотел с тобой только поговорить, Лисса, – на всякий случай уточнил он.

Его слова не возымели эффекта. Девушка продолжала прятаться за его подушкой, сжимая наволочку в тонких пальцах. А расширенные от страха глаза причиняли почти физическую боль.

Он вышел из спальни, дав ей время прийти в себя, и заварил две чашки травяного чая – успокаивающего, тёплого.

Ей нужно отдышаться. Возможно, он напугал её пока искал свою истинную, а может… Нет. Хватит гадать. Нужно всё выяснить. И для этого нужно, чтобы она, как раньше, была честна с ним.

Успокаивающий чай пригодится и ему. Вид её разметавшихся волос, дрожь прикушенных губ и широко распахнутые пронзительные глаза будили в нём далеко не целомудренные мысли.

Когда он вернулся, девушка уже ждала его у окна. Шторы были распахнуты настежь, солнечный свет заливал комнату, проникая в каждый её уголок и очерчивая фигуру Лиссы. Каштановые волосы собраны в высокий пучок, обнажая тонкую шею. Взгляд сосредоточен. В её глазах – ярко-зелёных, цвета весенней листвы, но с тенью зимней стужи – ледяная решимость, словно она готовилась к битве.

– Чай с облачным корнем, – сказал он, звякнув подносом о журнальный столик и, давая ей понять, что вернулся.

Её спина напряглась, но она медленно развернулась, сражая его взглядом – настолько отчуждённым, что он буквально обжигал.

– Спасибо, магистр Делони. Но я не гостья. И не собираюсь у вас задерживаться.

Он замер. Её слова будто ощутимо ударили в грудь. Снова это «вы»… Что она хочет сказать?

– Меня, наверное, уже ищет Амерон, – добила она, и эти слова взорвались внутри него, как ядовитый дым под прицелом огня.

Он стиснул зубы до боли. Пальцы сцепились, будто только это удерживало его от желания крушить всё вокруг. Воздух буквально затрещал вокруг от сдерживаемой силы его дракона.

– Амерон? – голос прозвучал слишком спокойно для той бури, что клокотала внутри.

Девушка кивнула, обошла журнальный столик, и, остановившись около него, глотнула чая.

Её близость кружила голову. Отдавалась покалыванием в пальцах, будто ток пробегал под кожей. Выворачивала всё нутро наизнанку. И даже запах другого мужчины на ней не гасил этот огонь.

– Да. Прямо перед тем, как вы… Перед тем, как сработало проклятие, мы разговаривали. Наверное, сейчас он не понимает – очнулся и обнаружил себя в совершенно другом месте.

Он помнил. Помнил этот разговор, как нож вспарывающий его душу. Как кровь ударила в виски, выжигая всё рациональное, пока разум не погрузился в красный туман.

– И тебе совершенно не интересно, что случилось, когда «сработало проклятие»?

– Почему не интересно? – с вызовом и упрёком ответила она. – Вы устроили такую охоту, что некоторые до сих пор приходят в себя. Я никогда не забуду, как убегала от Вас, – произнесла она.

Её слова ударили в самое сердце. Он действительно домогался до девушек Академии! И, в частности, до Лиссы.

Он мог сломать её… И самое страшное, что он даже не помнил этого…

Когда до него дошло, волна облегчения накрыла с такой силой, что чуть не подкосило ноги – это была не она. Это не ей пришлось испытать зверства обезумевшего дракона на себе.

Но даже сквозь облегчение пробивалась горечь. Это была не она… Другая. А Лисса… теперь точно потеряна. Это читалось и в её холодном взгляде, и в поведении.

Оракул не ошибся с главным. Его истинная – драконица. Но чувства не слушали доводы разума – он всё равно тянулся к ней, даже теперь, зная, что это не более, чем влечение его сущности, его дракона.

Лисса ушла, оставляя горькое послевкусие после их разговора. К Амерону. Наследник всё же добился её расположения. И теперь он знает – их связывает не только клятва и договорная помолвка.

Волна ревности – обжигающая, разрушающая все его надежды, горячей волной прокатилась по его венам. Дракон в нём заревел, требуя крови, власти, её.... И Тирон понял, что до тех пор, пока не отыщет истинную, ему придётся принимать что-то помощнее тех зелий, которые пил последние полгода.

***

Лисса Эйвин

Смотреть в его влекущие горящие глаза и не выдать себя с головой было так сложно, что я была уверена – сейчас он меня раскусит. Всё моё нутро дрожало, пальцы тряслись, а ноги едва держали.

Но я должна была сыграть эту роль. Должна была убедить, что не я была той девушкой, которую он забрал.

Это не мне он подарил незабываемую волшебную ночь с привкусом боли и счастья. С оттенком обиды и стыда.

Я выбежала в парк, и только когда убедилась, что нахожусь достаточно далеко и ректор не увидит моего настоящего состояния, позволила себе взорваться. Слёзы, всё это время сдавливающие горло рассыпались градом. Я дёрнула волосы, собранные слишком туго, болезненно, с целью собрать меня и добавить строгости. Упала рядом с ближайшим кустом, прячась за его широкими ветвями от возможных, случайно забредших сюда прохожих.

Не помнил. Он ничего не помнил! Да, это я стёрла его воспоминания. Но осознание, что наша ночь – кошмар, раскрывшийся проблесками нежности, любви и счастья – осталась только в моей памяти… Это убивало.

Тот, кто украл мою девственность, моё сердце – не знает этого. И теперь ищет другую… Невыносимо. Это было слишком невыносимо!

Я не знала, как пережить это. Не знала, что делать дальше. Как видеть его на занятиях и не дрожать от воспоминаний. Сталкиваться на территории и игнорировать его. Как зашить в горящем израненном сердце острые, как нож, чувства. Эту боль, что разрывала, не давала вздохнуть и разглядеть хоть что-то светлое и позитивное.

Я рвано вздохнула, вновь взрываясь рыданием, не в силах справиться с эмоциями. Но хруст ветки заставил меня резко замолкнуть.

– Лисса? Это ты?

Я испуганно дёрнулась. То ли чтобы лучше спрятаться в тени, то ли бежать. Но сильные руки уже подхватили меня, вытягивая на свет.

Амерон. Его всегда безупречно уложенные волосы сейчас беспорядочно падали на лоб. В глазах – неприкрытая тревога. На лице – растерянное недоумение.

– Амерон, я… – голос предательски дрогнул. Даже не знала, что ему сказать. Как объяснить свои слёзы.

Но он и не ждал ответа. Притянул к себе так сильно, что сдавило лёгкие. Опаляя своим жаром и прижимая к гулко стучащему сердцу в груди.

– Ты даже не представляешь, как переживал, когда очнулся и узнал, что проклятие активировалось, – его обычно уверенный голос сорвался, когда он отстранился, крепко обхватив моё заплаканное лицо ладонями. – Это же… была не ты?

Страх сковал горло. Сердце заныло, больше не способное выдавить фальши. Онемевшие губы затряслись, а в голове пульсировала мысль: «Нет, нет, нет…». Ответ застрял где-то между дичайшим желанием защититься и усталостью от обмана.