Глава 1

Магстражи в помятых мундирах запихали тело в мешок. На острове не оказалось даже штатного некроманта. Это так странно для места, где обучают именно некромантов.

Я петляю между зеваками, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. Рядом два первокурсника тянутся к останкам. Их пальцы судорожно сжимаются в воздухе, а к телу скользят темные нити магии.

– Не суйтесь! – рычит охранник, хватая одного за капюшон. – Только все испортите!

Темная энергия вокруг парней вздрагивает и гаснет.

Директор, который примчался буквально через десять минут после того, как обнаружили Дебору, с прямой спиной стоит над телом. На лице – ни единой эмоции. Его русые пряди падают на лоб, а черные нити из кулаков опутывают холщовый мешок с телом.

Я вжимаюсь в створку ворот академии, наблюдая, как тело под тканью дергается: раз, два… А затем замирает.

Не вышло. Может, у директора маловато практического опыта, а может, время упущено. Обычно поймать последние воспоминания можно лишь сразу после смерти. С последним выдохом. Дебора выдохнула шесть часов назад, как сказали магстражи. Очень давно для того, чтобы получить сведения по свежим следам.

К вечеру академия походит на опустевший аквариум. Тихо, мрачно, пусто. Джаспера нигде нет. Не хочу думать, о том, как он.

– Это Карго, – перешептываются студенты в коридорах, пока я пробираюсь в столовую.

Почему-то становится обидно за ворона. Мало ли птиц, которые способны сотворить подобное. Почему Карго-то? Хотя… от его одержимости глазами мурашки по спине.

Столовая встречает меня тишиной. Я устраиваюсь у окна. Передо мной – чашка с чаем, где плавает одна сморщенная долька лимона.

Прижимаю ладонь к холодному стеклу – отпечаток остается поверх кровавого заката за окном. Солнце растекается по морю, окрашивая волны в цвет опрокинутого бокала вина.

Чай давно остыл, но я подношу кружку к губам, притворяясь занятой. Не могу вернуться в комнату, где все напоминает о Деборе. Это ведь ее комната, а не моя. Я там временный гость, которого пустили на соседнюю кровать лишь по приказу Джаспера.

Лучше уж до утра посижу здесь, чем буду всю ночь вдыхать ее духи с грушевым ароматом. Мне и живая Дебора не нравилась. А теперь придется делить пространство с ее призраком? Спасибо, не надо.

На горизонте, где солнце падает в воду, появляется черная точка, разрезающая кровавые волны. Паром. Я всматриваюсь внимательнее – второй за день? Для Даркленда это странно.

Закат лижет корпус судна, делая его похожим на раскаленный клинок. Интересно, кто на нем? Почему-то мне кажется, что внеочередной приезд парома напрямую связан со смертью Деборы. В Даркленде не бывает случайностей.

* * *

Паром медленно приближается к причалу, и столовая моментально пустеет. Студенты вскакивают из-за столов и прилипают к окнам, наперебой выкрикивая догадки. Кто-то из первокурсников забирается на подоконник, заслоняя вид, но его тут же стаскивают за рукав.

Студенты наперебой обсуждают, кто мог пожаловать к нам. Почти ни у кого нет сомнений, кто это может быть.

– Родственники! – уверенно заявляет парень с синими прядями в волосах, указывая пальцем за стекло. – Должны же они забрать тело.

Нас, сосланных сюда за разные прегрешения или просто потому, что мы начали мешать своим слишком богатым и влиятельным родителям, навещали крайне редко. Дебора тоже не исключение.

Но, возможно, ее смерть что-то изменила?

– Да брось, – фыркает девчонка в растянутом свитере. – Ее три года не навещали. Думаешь, сейчас приплывут? Сомневаюсь. Мы здесь никому не нужны.

Я подаюсь ближе, наблюдая, как по трапу сходит брюнет в потертом плаще. Его длинные волосы развеваются на ветру, будто черное знамя.

Кто-то рядом пораженно замечает:

– Лестрат… Не помню, как дальше.

Говорят, Лестрат – лучший некромант Горскейра. Гений, который тоже заканчивал Даркленд, еще когда эта академия была не тюрьмой, а престижным учебным заведением для одаренных некромантов. Интересно, зачем он здесь?

– Ты идиот? – спрашивает его сосед. – У нас труп обнаружили!

– Да, но странно, что его вызвали на самоубийство.

– Думаете, ее убили? – пищит кто-то из девчонок.

Ответить никто не успевает. Тишину разрезает скрип двери. Мирс Аманда замирает на пороге. Пальцы сжимают свиток с расписанием.

– Что вы здесь делаете? Как стервятники, ей-богу. Скоро отбой. – Ее голос звенит, как лезвие. – Марш по комнатам!

Толпа ворчит, но начинает расходиться. Я отхлебываю холодный чай, ощущая кисловатый привкус лимона. За окном директор обменивается с Лестратом коротким рукопожатием – знакомым, почти дружеским. Они явно встретились не впервые. Интересно, они могли учиться вместе?

Я покидаю столовую последней, поставив чашку на металлический поднос. Звяканье фарфора гулко раздалось в пустом зале. Коридоры академии проглатывают меня целиком. Обычно здесь галдят первокурсники, а сейчас – тишина, будто все затаились. Вижу нескольких рыдающих девчонок, но они тенями проскальзывают мимо меня.

И снова тишина. Даже стук моих каблуков по плитам кажется предательски громким.

В темном холле второго этажа в окне тлеет оранжевая точка. Подхожу поближе, чтобы разглядеть смертника. Лиам. Он стоит, вцепившись в раму. Сигаретный дым клубится в нарушение всех правил.

Замечаю, что сигарета в его пальцах дрожит. Вот уж никогда бы не подумала, что эти двое общались. А теперь он нервно затягивается, и пепел осыпается на подоконник.

Дебора… Интересно, что их связывало? С Деборой спал Джаспер, но какое отношение к ней имел Лиам? Он был ее другом? Она ему нравилась? Или что?

Прохожу мимо, так и не задав волнующий вопрос: мы не так хорошо знакомы.

Вряд ли то, что парень по приказу Джаспера гонял меня по склепам и зеркальному лабиринту, можно назвать началом дружбы. Поэтому вопрос «Как дела?» кажется мне абсурдными.

Ключ скрипит в замке. Комната на третьем этаже встречает запахом грушевых духов. Замечаю, что рука дрожит. Темнота внутри гуще, чем в склепе, где меня запер Джаспер.

Замечаю силуэт на подоконнике. Сердце падает в желудок.

– Демоны тебя задери! – выдыхаю, прислонившись к косяку. Пальцы ищут на стене выключатель, но голос из темноты останавливает:

– Не надо света.

Знакомый бархат с примесью яда. Джаспер. Что он здесь забыл? И без него тошно.

– Что ты здесь делаешь? – шиплю я, но голос дрожит. Пальцы непроизвольно сжимают край двери. Я будто пытаюсь отгородиться от него.

Джаспер скользит взглядом по моей руке. Медлит, прежде чем ответить. Его нога в фирменном кожаном ботинке упирается в подоконник. От Джаспера пахнет дымом и, похоже, алкоголем.

– Я пришел не к тебе… – Он тянет слова, и я ловлю себя на том, что слежу за движением его губ. Похоже, запах мне не почудился.

– Проваливай! – велю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Парень наклоняется вперед, и внезапно его колено оказывается в сантиметре от моего плеча. Тепло от его тела пробивается сквозь тонкую ткань моей блузки.

– Это не твоя комната… – Дыхание с легким запахом коньяка обжигает щеку.

Я резко отстраняюсь, спиной врезаясь в стену. Сердце колотится исключительно от злости. Конечно.

– Но и Деборы нет… – замечаю я и, поймав сверкнувшие в темноте глаза, торопливо добавляю: – Здесь.

– А я подожду, – упрямо отвечает он.

Я сползаю по стене и присаживаюсь на корточки. Сил нет даже прогнать этого урода. Я готова лечь спать прямо при нем, но для этого надо подняться. А на это сил тоже нет.

– Из Горскейра приехал магстраж… Лес…

– Лестрат, – перебивает Джаспер, швыряя пробку в стену. – Слышал. Крутой мужик.

Тишина давит и затягивается. Джаспер открывает окно и оставляет узкую щель. Дым сигареты смешивается с запахом моря. У ног Джаспера стоит открытая бутылка. Парень делает глоток прямо из горла. Капля коньяка стекает по уголку его губы, и я заставляю себя не следить за ней взглядом.

Джаспер приоткрывает окно чуть шире, и ветер врывается в комнату, смешивая запах мужского одеколона и дыма. Наши тени на стене сливаются в одну, когда Джаспер наклоняется, чтобы поставить бутылку на пол. На мгновение его плечо прижимается к моему – твердое, горячее.

– Она слишком любила жизнь… – Голос Джаспера внезапно становится хриплым. – Не верю, что прыгнула. Не в ее стиле.

Я невольно поворачиваю голову. Лунный свет выхватывает след слезы, которую Джаспер тут же стирает кулаком.

Хочется швырнуть в него подушкой. Или прижаться к нему. Ненавижу себя за вторую мысль.

Сжимаю зубы. Я слишком плохо знала Дебору. Да и не хотела узнавать лучше.

Пауза затягивается. Внезапно дверь в комнату резко открывается. Вспыхивает свет, заставляя меня на секунду зажмуриться, а Джаспера – с руганью прикрыть лицо ладонью.

– Ой! Простите! Я помешала?

Девчонка в потрепанном плаще замирает на пороге. Ее коса перехвачена простой резинкой, чемодан облеплен смешными детскими наклейками.

– Ты кто? – Джаспер вскакивает, шатаясь. Его тень на стене становится огромной. – Что здесь делаешь…

– Живу, похоже! – Она пятится, натыкаясь на косяк. – Мне сказали… белье поменять… Вещи… Комната свободна.

– Ну ваще! Что, других комнат нет? – Он бьет кулаком по стене, заставив зазвенеть стоящие на полке чашки. Недокуренная сигарета летит в ночь. – Если хоть одна тварь тронет ее вещи…

Кулак Джаспера зависает в сантиметре от лица новенькой. Она стоит и испуганно хлопает глазами.

– …завтра заберу все.

Дверь захлопывается с таким грохотом, что осыпается штукатурка. Девчонка прижимает чемодан к груди, как щит.

– Добро пожаловать в Даркленд, – хрипло говорю я, вытирая ладонью лицо. Когда Джаспер уходит, мы с новой соседкой какое-то время стоим друг напротив друга и молчим. Зажженный ею свет, выставляет напоказ бардак, который Дебора оставила утром: тюбик помады на полу, скомканный свитер на спинке кресла.

Новенькая сжимает ручку чемодана так, что белеют костяшки. Пауза затягивается.

– Даниэлла. Можно Дана, – представляюсь я, чтобы разрядить обстановку.

– Н-нес-си, – выдавливает она, наконец опуская чемодан. Пластиковое колесико, державшееся на честном слове, откатывается под кровать. – Где я могу… – Она потерянно оглядывается.

– Не знаю, – перебиваю я, пнув тапок Деборы под шкаф. – Тебя не должны были селить сюда. Моя соседка…

Знаю, получилось грубовато, но я действительно несколько растерянна. Не рассчитывала, что новая соседка появится так быстро. Я и от прошлой еще не отошла.

– Она умерла сегодня. – Несси снимает промокший плащ, аккуратно складывая его на стул. Ее голос звучит спокойно. Кажется, стресс прошел, и Несси взяла себя в руки. – Я ехала на пароме с магстражем. Он всю дорогу обсуждал по магфону произошедшее.

Кусаю губу, наблюдая, как ладонь Несси скользит по покрывалу на кровати Деборы. Теперь оно никому не нужно, как и остальные вещи моей бывшей соседки. Это понимание заставляет особенно остро чувствовать произошедшую трагедию.

– Замдиректора предложила выбор: здесь или в комнате, откуда сегодня на пароме уехала третья соседка. – Несси поворачивается, и я замечаю ее неестественно прозрачные и холодные глаза. – Я подумала, что твоей погибшей подруге уже все равно, а живым тесно втроем.

– Она не была моей подругой… – бормочу я, разглядывая ногти, и почему-то ощущаю иррациональную вину за это.

– Тогда проблем совсем нет? – Несси тянется к шкафу, но я резко одергиваю ее:

– Только вещи Деборы не трогай. Хотя бы пока. Иначе… – Я морщусь, вспоминая Джаспера.

– Тот злой красивый парень? – Она фыркает, доставая пижаму. – Поняла. Мне просто нужна кровать.

Ее спокойствие кажется таким необычным. Несси будто переезжает в обычное общежитие.

Через пятнадцать минут дверь тихо приоткрывается. Мирс Аманда входит с двумя помощниками в серой униформе.

Она сдержанно кивает нам и раздает указания своим сопровождающим.

– Коробки здесь, – говорит она.

Мужчины аккуратно складывают платья Деборы, ее обувь и милые сердцу мелочи, которые никогда в жизни ей больше не пригодятся.

– Джаспер просил не выкидывать ее вещи! – выпаливаю, прижимаясь к стене.

– Он знает, где меня найти. – Мирс Аманда поднимает шкатулку с инициалами «Д. Л.». – Но сначала их проверит магстраж. Может, найдутся ключи к ее… – она замолкает, глядя пустым взглядом в пространство, и после паузы наконец договаривает: – … решению.

Несси молча наблюдает за тем, как исчезают следы Деборы.

Когда правая сторона комнаты принимает нежилой вид, Несси как ни в чем не бывало разбирает чемодан и наливает в безликую черную кружку чай из моего чайника. Я отрешенно смотрю на это со своей кровати и понимаю: Даркленд изменился. Ничего не будет как прежде. Вместе с Деборой ушла эпоха, которую создали они с Джаспером.

Наверное, неправильно так думать, но я испытываю облегчение, потому что мне теперь станет определенно спокойнее.