Глава 40

Это было странное состояние, неправильное, ощущала свое тело, но не могла пошевелиться. Была боль, был страх и полное непонимание происходящего. В голове роились десятки вопросов: сработал ли кристалл, получил ли Эйден сигнал и успел ли, а главное – что это был за порошок? – Не хочу умирать. – Подумала, ощутив сильное жжение в области желудка. – Я ведь не жила совсем, – продолжала рассуждать, вспоминая свою жизнь, – и не любила, и любимой не была. Образ Эйдена особенно ярко предстал перед внутренним взором. Красивый, сильный, умный, в нем было все, о чем можно только мечтать. Мужчина-мечта. Он понравился мне с первого взгляда, а позже, казался холодным, грубым, надменным. Каждая встреча дополняла его образ новыми характеристиками, позволяя лучше узнать загадочного графа. – Если выживу, дам нашим отношениям шанс. – Мечтательно подумала, вспомнив предсказание оракула. Вмешательство магии в судьбу Розали и Камелии изменило будущее и подарило мне шанс быть истиной парой дракона. – Нужно было признаться. – Подумала с грустью. Боль появлялась вспышками, сбивая меня с мыслей, а я не могла даже закричать, хотя пыталась и не раз. Смерть была так близко, что я ощущала, как костлявые руки тянутся к моей душе, даже ощутила холод и ни с чем не сравнимую вонь гниющей плоти. И вот в этот момент, когда мне стало по-настоящему страшно, сквозь толщу безоглядной тьмы, услышала его голос: – Рози, – словно шелест листвы, моего слуха коснулся тихий голос Эйдена, – борись, ты сильная, ты должна жить, не смей сдаваться. В его голосе было столько боли и отчаянья, словно он погибал вместе со мной, но в то же время в нем была сила, так необходимая мне. – Ты не можешь просто оставить меня, – он продолжал говорить, и с каждым словом, его голос становился все громче, а слова отчетливее, словно расстояние между нами стремительно сокращалось. Его голос словно маяк, освещал мне путь и не позволял сбиться с курса. Я так хотела снова увидеть его, что не поняла, в какой момент желание стало реальностью, а яркий дневной свет, больно ударил по глазам. – Ты очнулась, – то ли радостно, то ли испуганно воскликнул Эйден, склоняясь надо мной. Потребовалось несколько минут, прежде чем я снова открыла глаза и издала невнятный звук. – Не шевелись, я позову лекаря. – Быстро выпалил он, уносясь прочь. Проморгавшись, даже не успела издать протестующий звук, как оказалась совершенно одна в комнате стерильно-белого цвета и скромной обстановкой. По правде говоря, не знала, как выглядят лазареты в этом мире, но сразу определила, что это именно он. Палата чуть больше общажной комнаты, с одной кроватью, креслом, огромными окнами, и двумя шкафами со стеклянными дверцами. Облокотившись о стену, сиротливо стояла полупрозрачная тканевая ширма, которая явно должна была скрывать меня от чужих любопытных взглядов. Мебель, в отличие от стен и полов, не была белой, но также напоминала, где именно я нахожусь. Все простенькое, без излишеств и помпезности, с которой обычно лечили аристократов. А вот что действительно меня встревожило, так это наличие решеток на окне, которые ясно дали понять, о моем истинном положении. В голове был сумбур, старалась не шевелиться, тело казалось тяжелым и не моим, голова раскалывалась от пронзительной боли, просто лежать и ничего не делать, я не могла. Попытка принять вертикальное положение, привела лишь к сильному приступу тошноты. – О, наконец-то моя подопечная пришла в себя, – произнес седовласый мужчина, врываясь в палату. Следом за ним вошел Эйден в компании… Императора. Глазам своим не поверила, несколько раз моргнула, крепко зажмурив глаза, но император никуда не исчез. – Вижу, дорогуша, вы еще не полностью пришли в себя. – Пока я переводила взгляд с одного мужчина на другого, лекарь уже успел приступить к своим манипуляциям, усердно водил руками над моей головой. – Мда, – сокрушенно покачал головой, – показатели еще далеки от идеальных, но этого и следовало ожидать в вашем случае. Он еще что-то говорил, объяснял, а я не могла его слушать. По взгляду императора поняла, что он знает все, правитель так пристально смотрел на меня, что ощущала жжение на коже. – Что ж, вам положен отдых, – лекарь всучил мне в стакан с мутной жижей, напоминающей столовский кисель, – это поможет вывести остатки яда из вашего организма. – Яда? – Прохрипела, крепче сжимая холодный стакан в руке. – Да, порошок белой бегонии смертельно опасен в сочетании с пустынным многолиствинником, но, как я уже сказал, ваш случай уникальный… – Ландарио, – одернул его император на полуслове, – вам пора, как видите, девушка уже пришла в себя, остальное успеете обсудить позже. Лекарь нервно икнул, пробормотал что-то виноватым голосом и быстро отправился по своим делам. – Розали, – император нервно дернул уголком губ, – если ты не против, стану называть тебя так. – Вы уже все знаете? – Спросила, хотя ответ и так был ясен. – Знаю, граф Аддерли все рассказал, а благодаря его навыкам и знаниям, весь ваш разговор с настоящей леди Брэдфорд был записан и передан в тайную канцелярию в качестве улики. Я об этом даже не догадывалась. Медленно закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. У меня даже мысли не возникло в тот момент спросить, что случилось с Камелией, вернее, с настоящей Розали и как я оказалась в палате с решетками на окнах. – Что будет дальше? – Спросила, так и не открыв глаза. – Что меня ждет? Больше всего я боялась узнать ответ на этот вопрос, но и прятать голову в песок не могла. – Хороший вопрос, – голос императора смягчился, словно он чему-то обрадовался, – и ответ на него будет зависеть от тебя.