Глава 20

У меня было время подумать. Хотя и не слишком много. Целительница как раз входила в комнату, когда портал вновь открылся. В него ступил ректор с Дилей на руках. А на груди той лежал щенок. Ободранный, весь в царапинах. А девушка была без сознания. Портал схлопнулся у ректора за спиной. Он почти рухнул на стул. Целительница едва успела его придержать. Потом достала из своего "походного чемоданчика" флакончик с зельем и ректор потянул к нему руку, сразу как увидел. Эш подхватила съезжающего щенка. Диля продолжала висеть на руках у ректора. Корвин Делл опрокинул пузырёк и стал приобретать нормальный цвет лица. А мара Лия уже возилась с пустынницей. Ей тоже влили по капельке зелье из брата близнеца того флакончика, который употребил ректор. Девушка открыла глаза.

— И о чём вы думали так растрачиваясь? — строго спросила целительница.

— Думал о том, что мне надо хотя бы раз ещё сходить порталом за Саем. После вашего зелья, я смогу. Мар Арье и Марсен могут остаться и обследовать то место, куда попали наши охотнички. А он сильно побился и хотя у него отличная способность к регенерации, как у всех оборотней, но у парня сломана нога. Её надо вправить, а то заживёт кривой. И будет наш Сай калекой. Если вообще ходить сможет.

— А вам мне придётся чистить печень, как минимум неделю, — вздохнула целительница и всё же подала ещё пузырёк.

Ректор сунул его в карман и заявил, что бы мы немедленно вели подругу в комнату и уложили в постель. А сам открыл новый портал и тяжело шагнул в него. Мы вышли. Хотя мне очень хотелось остаться. Страшно было за Сая. И за Корвина, который выглядел таким измученным. А всё равно пошёл за товарищем. Ведь маг может полностью выгореть от такого перерасхода магии. Пёсика мы оставили у целительницы. Она, пока осталась ждать и уже обеззараживала и смазывала ранки щенка. Тот поскулил немного вслед Диле, но она приказала ему остаться и полечиться. А я заявила, что когда отведём Дилю, я за ним вернусь. Не известно ведь, что там будет с Саем. Может его заберут в лазарет. И кто тогда присмотрит за пёсиком?

— Уж точно не я, — безапелляционно заявила мара Лия. Лучше пусть он побудет в вашей комнате, чем в лазарете.

А я вела Дилю и думала, что у меня появился отличный повод вернуться и увидеть что случилось с Саем и как чувствует себя Корвин. Диля заснула сразу, как оказалась в кровати. Последствия истощения. Всё же это только второй портал в её жизни. А порталы очень энергозатратные. А этот ещё и оказался принудительным. Впрочем оба её перемещения прошли на стрессе. Первый из-за смерча, второй из-за несчастья со спутником. Я попросила Эш сходить поужинать и взять у кухарки что-то для Дили. Полноценной еды не дадут. Нельзя в комнату брать пищу. Но, если есть крепкий бульон или молоко с мёдом… Можно взять в закрытой ёмкости. А я не умру, если один раз не поужинаю. Мне гораздо важнее было узнать что там с нашими мужчинами. Подумала и смутилась из-за того, что назвала Сая и Корвина "нашими мужчинами". Никакие они не наши. Сай хорошо относится к Эш. Но он ведёт себя скромно по отношению к ней. Никак не даёт понять, что у него есть на мою подругу далеко идущие планы. А Корвину я сама отказала. Так что, какой же он мой? И по отношению ко мне он максимум дружелюбен. Никак не больше. Даже его дочка, Яночка, показывает больше тёплых чувств ко мне, когда встречаемся с ней на медитациях. Мы даже уже провели с ней пару совместных уроков музыки. Мара Мика говорит, что видит продвижение и в управлении магии и в сочетании её с игрой. У меня ещё не получается сродниться с музыкой, как у малышки, но эта связь уже точно есть.

Корвин тащил Сая с осторожностью. Нога его, вывернутая в неестественном положении, чуть выше лодыжки, явно причиняла сильную боль. Сам ректор тоже напоминал орка цветом лица. Кожа стала серо-зелёной. Он опустил оборотня на сдвинутые целительницей столы. Она мгновенно влила ему обезболивающее зелье, поскольку я увидела как он расслабился. И взялась вправлять кость. Зелье было хорошее. Сай даже не закричал. Похожую процедуру проделывал целитель с моим братом, когда этот шалун свалился с яблони, на которую взгромоздился, что бы достать самое румяное. Зрели яблоки начиная с верхних веток. Тогда только начали созревать первые плоды всеми нами любимого сорта. Спелыми, они были краснобокими и очень сладкими. Все те, что были на нижних ветках, были ещё зелёными, а наверху, под южным солнышком, уже розовели несколько. Эти плоды первыми заканчивались в кладовой. Мальчишка, который не любил отказывать себе в лакомствах, полез наверх, сбежав от своего няня. Свалился и орал так, что бедняга нянь, чуть не потерял сознание. Конечно за недосмотр ему тогда досталось от родителей. Но и малявка наорался, пока ему вправляли перелом. У того целителя зелье и в подмётки не годилось составу нашей зельеварки. И хоть мара Эльвинд женщина была неприятная, но в профессионализме ей не откажешь. Я поставила себе за цель очень стараться на её уроках.

Я поняла, что жестоко было бы расспрашивать Корвина Делла, когда он в таком состоянии. Мара Лия только зашипела, как змея, на его просьбу об ещё одном зельи. Наказала сидеть и отдыхать, пока не хватит сил перейти в лазарет ножками. И перенести друга.

— Он же свалится по дороге, — пожалела ректора я.

— Пока я зафиксирую ногу Сая, он отдохнёт. Физически ему перенести Сая будет легче, чем строить ещё один портал. Или можете организовать девушек, взять в лазарете носилки и отнести… обоих, — сказала она после паузы, глядя как клонится головой к столу ректор.

Конечно я тут же побежала к Эш, мы быстро поднялись по служебной лестнице в лазарет и вернулись на этаж с носиками. Мы старались сохранить в секрете наличие этого прохода, который показал нам Сай. В принципе, нам о нём знать было не положено. Но, как только носилки оказались на этаже, мы забежали в несколько комнат, к девчонкам, с которыми ладили лучше всех. Нести ректора оказалось желающих больше, чем садовника. И всё же я легко набрала ещё шесть, кроме нас с Эш. Из тех, что посильнее. Ни ректор, ни Сай, лишним весом не страдали. И поднять их наверх можно было на том же устройстве, что поднимало грузы. Хотя нам на нём подниматься запрещалось. Ноги у нас молодые, а накопители дорогие. Но носилки, скорее всего поднять разрешат. Нести их по лестницам неудобно. Но до подъёмника, и от него каждая четвёрка мужчин донесёт легко. А вот по двое не уверена, что справились бы.

Оба мужчины были в сознании. Хотя в целительстве такое состояние называется "спутанным или сумеречным сознанием". Ещё его называют онейроид или делирий. В зависимости от того, с чем оно связано. У ректора оно проявилось на фоне слишком большого расхода магической энергии и приёма зелья, быстро возвращающего резерв. У Сая — это действие обезболивающего. О чём нам не преминула сообщить мара Лия. Я уже заметила, что любое действие или ситуацию, наши педагоги превращают в образовательный процесс. Наверное, это уже привычка. Она помогла нам правильно уложить и зафиксировать ремнями пострадавших. Прежде, приказав укрыть их согревающими покрывалами. Саю она сама поддержала ногу в правильном положении. Нам разрешили воспользоваться подъёмниками. Что бы мы не свалили больных на лестнице, причинив им дополнительные травмы. Сначала в подъёмник отправился Сай, а девушки, что его несли, ушли вверх по узкой боковой лестнице. Когда они вернули подъёмник обратно пришла очередь ректора.

Мы с Эш несли Сая. Я не стала затевать спор с девушками, что желали непременно нести ректора. И перекладывать его, касаясь к различным частям тела. Наоборот, я чувствовала странную скованность от мысли, что нужно будет дотронуться до него. Хотя и то, что его щупают, и довольно откровенно, другие девчонки, меня тоже нервировало. Поэтому мы занялись укладыванием нашего рыжего дружка. Ректор, как оказалось, по прибытию в комнату лазарета, хоть и с трудом, но занялся своим обустройством самостоятельно. Выставил девушек и уединился, что бы снять верхнюю одежду и прилечь на больничной койке.

Эш вдруг тоже решила отправить наших помощниц, которые не сильно и возражали. Она разрезала, уже надорванные целительницей, брюки, неизвестно откуда взятым ножом. Впрочем, когда она возвращала его на место, в скрытые под одеждой ножны, я удивилась, как не видела их раньше. Конечно, мы не переодевались на глазах друг у дружки, да и носила она его на икре под платьем, снимая на время, когда на ней была гимнастическая форма. И на мои выпученные глаза, бросила одно слово — "приют". Рубаху она развязала у ворота и, приподняв Сая, с моей помощью, стянула через голову. И быстро прикрыла одеялом крупное, мускулистое тело мужчины-тигра, покрытое редкой рыжеватой шерстью. Сай опять застрял в полуобороте. Не странно, что девушки не спешили проявлять к парню благосклонность. Некоторые даже относились к нему, в этой форме, с неприкрытой брезгливостью. Замечая такие взгляды, Эш зло шипела, как будто сама была кошкой. Она и на меня посмотрела с подозрением, но меня скорее смутила его частичная обнажённость, чем полузвериная форма. И я с благодарностью подумала о ректоре, который предпочёл обиходить себя сам. Я видела, что его "носильщицы" топчутся в коридоре, когда выходили девушки, уложив Сая. Поскольку ректора поднимали вторым, я поняла, что выгнал он их сразу, как его донесли. Ну, максимум, позволил помочь подняться на ноги.

Конечно, Сай не был совсем голым. На нём осталась и нижняя поддёвка без рукавов и короткие, до колен полотняные подштанники. Когда-то я удивлялась, что оборотни не разрывают на себе одежду, перекидываясь и меняя форму тела. Но оказалось, что оборотническая магия меняет любое вещество при обороте. Что кожу тела, что материю одежды. Всё, что находится в пределах её действия, равноценно служит материалом преобразования. Так что мои детские заблуждения, что бедные оборотни после обратного обращения остаются голыми и вынуждены искать во что одеться, давно прошли. Так же и разница в весе между человеком и тем же тигром, довольно значительная. Вес Сая где-то девяносто килограмм. При том, что на нём нет ни грамма жира. А вес тигра где-то триста. Магия даёт этот вес при помощи энергии. Зверю магическая энергия не нужна. При обратном переходе, она возвращается, кроме той, что частично потрачена на само магическое действие.

Сай, кстати, в себя не пришёл, в отличие от ректора. Его спутанность сознания плавно перешла в сон. Что там было с Корвином на данный момент, я не знала. Его дверь была плотно прикрыта. От оборотня нас тоже выгнали. Мара Лия была неумолима. Она сказала, что сон для оборотня лучшее лекарство, поскольку он способствует регенерации. А мы ему не мамочки и не жёнушки, что бы сидеть над ним. Слава богам, не над гробом.

Мы поплелись в комнату. Когда уходили, Диля спала. Но стоило скрипнуть двери, когда мы вошли в спальню, как подружка проснулась. Она нас порадовала тем, что не сразу потеряла сознание, а кое-что успела увидеть. Её перенесло в какой-то обваленный подземный ход. То, что это не яма и не шахта, а какое-то сооружение, она поняла, увидев стены, сложенные из камня. Сай лежал сверху на огромном животном, которого она не знала. Я спросила на кого оно было похоже. Услышав про рога, первым делом спросила какой они формы. Я вспомнила предположение мара Арье о лосе. Но оказалось, рога у животного были прямые. Но очень большие. Шерсть короткая, не косматая, как у лося. И цвет похожий на палевый, как у щенка, но не в желтизну, а скорее серовато-палевый. Я вспомнила, что, рассматривая в детстве книги с картинками животных, которых нам покупали в огромном количестве, такое описание подходило к очень редким диким быкам, турам, которые всё ещё водились в лиственных лесах. Когда-то они водились в степях, но там их почти уничтожили орки. Туры были огромны. До трёх метров ростом и чуть не под девять сотен килограмм весом.

Мы не только, как все дети, с удовольствием рассматривали зверей. Нам о них читали, сначала няни или матушка, а после я с удовольствием перечитывала и сама. Младшие сёстры были увлечены совсем другим. Как только средненькая вышла из детского возраста, её внимание было отдано тряпкам и украшениям. Младшенькая всё ещё слушала меня, если я читала ей про животных, но, как только появлялась средняя, начинала строить из себя барышню. Я была магичка. Да ещё и тянулась к учёбе. Они были ближе друг к другу. Я не настаивала. Думала, что любыми путями постараюсь поступить в Академию. А это может кончиться по разному. В том числе полным отрывом от семьи. Выйди я замуж, приезжала бы в гости. А так, захотят ли родители увидеть меня на первой практике, я не знала. Судя по тому, что мама перевела мне немного денег и передала мою мандолину, она уже отошла. Теперь, увидев, что за ней для меня пришёл ректор, может попробовать убедить папу, что его сватовство ещё может завершиться свадьбой. Я этого боялась. Не хотела, что бы родители снова пытались устраивать мою жизнь. И, хотя я уже может и не была бы против, что бы мы стали парой после окончания учёбы, но он должен был сам предложить мне это, без очередного вмешательства родителей или, не дай боги, короля. Не желаю выходить замуж за того, кого заставляют ли чем-то шантажируют. Хочу, что бы меня полюбили. А иначе вообще ничего не надо. Застать ещё раз того, кто дорог, с другой… Меня передёрнуло. И в голове сразу возникла картинка жадной руки, шарящей по голым ляжкам няньки.