Глава 22

Урок по теории магии в нашей группе предстоял послезавтра. Весь следующий день Марсен пообещал вести лекции у старших курсов. И более близкие к артефакторике. Декан поблагодарил за идею. Мы же завтра согласились собраться за обедом у Яны. Пока Сай находился в лазарете, щенка на ночь мы забирали в комнаты. Декан разрешил. Утром его кормили и выпускали в сад. Весь день он искал себе пропитание самостоятельно. После обеда мы обычно сидели в саду и занимались домашними заданиями или рисовали. Иногда, как раз пса. Ну, или цветы. Я больше любила общие пейзажи. Прозрачными водными красками. Диле удавалось прорисовывать мелкие детали растений. А вот Эш рисовала лица. Портреты с окружающих она пока писать не решалась. Но из головы её рождались очень характерные образы. Некоторые из них она даже считала знакомыми, хотя и признавалась, что не знает кто они. Я поощряла это, с одобрения целительницы. Она считала, что это могут быть образы из её прошлого. И, возможно, глядя на эти рисунки, она его вспомнит. Заблокированные стрессом воспоминания вернутся.

Про брошенную мимоходом фразу декана о том, что Сая вылечит близость с его истинной парой, погрузила Эш в раздумья. Иногда они были очень печальными, иногда в её взгляде рождалась надежда. Я не говорила об этом, поскольку и сама была в разброде и шатании. Я решила присмотреться к новой нянечке Яны. Может быть она и вправду хорошая девушка и я не имею права тянуть одеяло на себя, пытаясь понравиться мужчине, которого сама же и отвергла. От всех грустных мыслей меня спасали лекции. Каждую крупицу знаний, я поглощала, как пирожное. У меня многое получалось. Сочетание медитации и музыки давала двойное продвижение в управлении даром. Чуть медленнее но и резерв подрастал. Наш пруд в саду питался из ручейка, который рождал лесной источник. Он был каким-то образом соединён с забором воды для замковых нужд. Вся система, включая очистку, была артефактной. Я поняла это, глядя как в первый же день своего присутствия в замке, в компании декана, Марсен проверял что-то, находящееся в домике, который я считала обычным садовым украшением. Он стоял на маленьком островке в центре пруда. И оказывается, в нём были спрятаны артефакты, которые откачивали лишнюю воду, поступающую в пруд. Я предположила, что вся эта система была построена вместе с замком. Возможно родник, с ручьём вытекавшим из него, направили в искусственно вырытый пруд. А уж ручей не понёс воду дальше, а обеспечил водоснабжение замка.

Как только закончился последний урок и мы вышли в коридор и наши однокурсницы потянулись к столовой, к нам подошла молодая женщина. Она представилась как Зива Пнина. И её история оказалась очень типичной для женщин-магичек, пережёванных системой предвзятого отношения к женской магии. Конечно, историю эту мы услышали не по дороге. Странно было бы, начни она откровенничать с первых минут знакомства. Но, за неспешным обедом, а Яночка ела плохо, постоянно уходя в свои мысли, мы коротко рассказали Зиве о себе. Она так поразилась, что наши с ней истории, до момента поступления в Академию, очень схожи. Возможно и продолжение будет идентичным. Ничего нельзя запланировать заранее. Особенно в отношениях мужчины и женщины.

Нам не говорили об этом, но лучших учениц Академии, после выпуска, приглашают на очередной королевский бал. Король желает дать возможность девушкам познакомиться с потомственными магами. Но заставить их жениться не может. Но институткам по закону должно произвести на свет хотя бы одного ребёнка. Его дальнейшая судьба под эгидой короля. Но он ни в чём не должен нуждаться. Если у родителей сладится, всё прекрасно. Но при отказе оформить брак, ребёнок достаётся семье отца. На таком балу Зива познакомилась в любовью всей своей жизни. Потомственный маг, красавец, но человек зависимый от мнения семьи. Однако Зива была влюблена и как все влюблённые верила всему, что говорил ей любимый. Однако, когда она родила мальчика, наследника роду Раш, заключить брак им не позволили, а ребёнка забрали в семью отца, которая появилась очень бысто, с просватанной ему молоденькой магичкой из потомственных, только вступившей в совершеннолетие. Эта девушка действовала так, как было предписано для женщин из магических семей веками. И не имела тёмных пятен, типа Академии ДУРА, в биографии. А Зива любит его до сих пор. Вот ведь глупость, право.

С тех пор как её разлучили с сыном, она старается работать с детьми. Но ей редко это удаётся. Чаще всего это дети с пробуждённой до времени магией. Конечно не мальчики. Девочки. И работа у ректора ей как подарок. Обычно, даже при таком уязвимом положении ребёнка в семье, к воспитательницам и учительницам относятся как к людям второго сорта. Женщина это жена. Остальные, что-то вроде недавно вошедших в моду при королевском дворе, съедобных улиток. Кривятся, но едят. Королю же нравится. А тут её уважают. И, хотя Яночка не очень внимательна, и больше всего завязана на музыку, но и остальные знания ей по душе. Ребёнок она не скандальный и не балованный. Хотя у отца мало времени для её воспитания. Но она растёт маленькой институткой. Зато с большим магическим даром.

Мы досмотрели взятую в библиотеке книгу, а после стали слушать рассказы Дили о пустынных животных. Больше всех впечатлили всех ядовитые твари. Такие, как карликовая гадюка аддер, рогатая змея демон, песчаная эфа. Но змеи и яд знание привычное. Но оказывается в дюнах живут ядовитые ящерицы под названием чудовище гила и бисерная длиннохвостая. А ведь есть ещё пауки — тарантул и золотое колесо и фаланга, скорпионы, многоножки. Когда-то опасными считались и таинственные "круги фей", но оказалось что подними просто живут колонии термитов.

Девушки восхитились маленькой мышке-волку. Которая выходит на охоту по ночам и поедает ядовитых скорпионов. Она поднимается на задние лапки и воет, как волк, только тоненьким смешным голоском. Но, что всех поразило, что самым опасным насекомым пустынники считают комара. он переносит множество смертельных болезней и заражает людей через кровь. От этих болезней умирает в пятьсот раз больше людей, чем от всех остальных насекомых пустыни.

Мне день показался совсем домашним. Как будто вернулась домой и провожу досуг с родными. Зива и правда оказалась отличным человеком. И ревновать её к Корвину не было смысла. Она, на её беду, однолюбка. И чувства к отцу её ребёнка не пропали. Хотя поступил он с ней гадко. Не более гадко, чем положено в нашем обществе и ровно так, как предупреждала меня матушка. Но для меня это не был поступок мужчины. Того, кто говорил девушке слова любви, влез к ней в душу и в постель. А после предал. Предпочитаю попасться на таком предательстве, как у меня с Альбином. Разлуку с ребёнком я бы не выдержала. Мы бы веселились и дальше, если бы в определённый момент не заметили, что в дверном проходе стоит наш ректор и, склонив голову на бок, как птица, наблюдает за нашим разгулом. Смутились все. Кроме Яны. Она с весёлым писком подбежала к отцу и обрадованно затрясла его за брючину. Всем видом показывая, что её место в объятиях отца.

— Прости малышка, — потрепал её щёчку слегка бледный отец, — эти лекарства совсем лишили меня силы. Я соскучился и упросился домой, только с обещанием лежать и не перетруждаться. А ещё продолжать диету. Так что вы продолжайте веселиться, а я к себе. Заглянул только посмотреть, кто у нас смеётся как свадебные колокольчики.

Ректор мягко улыбнулся и вышел. А мы, конечно, сразу засобирались. Я ночка расстроилась. Но объяснение, что её отцу нужен покой, приняла. Мы больше не собирались встречаться с малышкой в их крыле. И пригласили девочку по очереди, посетить следующий раз опять наши комнаты. Но, на завтра у нас был запланирован урок с Марсеном. И мы сбирались даже пожертвовать обедом, если он не откажется ответить на наши вопросы.

Урок оказался настолько увлекательным! И таким необычным! Марсен был совершенно нетипичным артефактором. Как мы уже успели обратить внимания, его изделия были смесью механики и артефакторики. Перед занятием мы видели как ректор передавал ему какие-то мелкие предметы. И мы услышали кое-что, что напугало девчонок. Ректор просил как можно тщательнее разобраться в устройстве артефактов, которые чуть не сделали его инвалидом. И кто производит это и, что хуже всего, продаёт оркам. Ведь эти твари не умеют ладить с предметами и вливать в них магические заклинания. Штуковины, переданные ректору, были в стазис-контуре. Я, по-прежнему видела марево заклинания над ними. И теперь уже в новом ключе. Я различала оттенки магии. Ту, что была заложена в артефакт, и ту, что сдерживала его злую силу. Мои способности претерпевали развитие. И я этому радовалась. Но до сегодняшнего дня так и не обсудила ни с кем.

А ещё у меня был нестерпимый зуд познания. Мне очень хотелось проверить мою теорию про связь моего умения видеть ауру магии и поиском накопительных камней. Я знала, что находят их в зонах, которые называют местами силы. На таких местах древние ставили капища богам. Их я, кстати, тоже могла почувствовать. Не проверяла, правда, но была в этом свято уверена. Думаю, для попытки обнаружения камня, нужно место силы. Только достаточно дикое, что бы камни с возможностью накапливать магическую энергию, находились там достаточно долго, что бы не быть кем-то найденными. А ещё мне было интересно, что если, найдя такой камень, притравить на поиск Рр'ава. Станет он искать их, как псы, что научены искать подземные сумчатые грибы, которые целители называют "тартуффо", а повара "труффальдино", что значит "плут". За умение хорошо прятаться в земле и обманывать поисковиков. Целители используют его сок для лечения глаз. Причём его можно использовать даже беременным. Но у некоторых есть индивидуальная непереносимость этого деликатного гриба, что связана с магическими способностями. Повара ценят его прекрасный ореховый вкус. И стоит он очень дорого.

Но эти мысли тут же отошли в сторону после начала урока Марсена. Лекция была далека от теории магии. Рассказывал он образно и очень интересно. Свои подвижные изделия, а были у него и такие — артефакты-шпионы, называл "таракашками". А остальные — "притворщиками". Поскольку всегда маскировал их окончательную оболочку под что-то неприметное, подходящее к обстановке, в которой артефакт будет работать. И я поняла, что ректор безгранично верит этому человеку, поскольку я замаскированные под гальку мины, прежде всего соотнесла бы с его работами. Но, может быть, враги считали его не просто спецом, который делает вещи, что мешают врагам воевать, они пытаются подставить этого ценного для короны парня, подстраиваясь под его характерные признаки в изделиях. Об этом, чуть позднее, Марсен тоже завёл разговор. Он сказал, что врагам такие попытки не по зубам. Поскольку видят внутренности его артефактов только ближайшие друзья. Когда его изделия попадают в корпус, освободить оттуда можно только взрывную волну. Любопытные останутся без рук, и, скорее всего, без глаз. Он прячет свои секреты тщательно.

Мы с Эш переглянулись. Когда искали Дилю по следу портала, артефакт оставался без корпуса. Видно он ещё был в работе. И мы содержимое видели. Я ещё восторгалась красоте его кованной механики. То ли Марсен об этом забыл, в чём я сомневаюсь, то ли не посчитал первокурсниц способными разобраться в таком уникальном и сложном изделии. Я, кстати, обратила внимание, что после обнаружения следа перемещения и создания портала ректором, Марсен забрал свою штуковину с собой. Впрочем, даже на уроке мастер не скрывал, что его изделия смесь механики и магии. Но вот сама мысль создания именно таких артефактов связана с его личными способностями, связанными с происхождением. Вот за этот, едва торчащий, хвостик я и приготовилась схватить. Потому что это было ровно то, что нас интересовало. Пусть каждую по-своему. Но одна и та же тема. Надеюсь нас не пошлют к кошке в лукошко. Выражение в данорийской человеческой диаспоре устоявшееся. Ведь именно кошек считают самыми любопытными животными.

Мы едва дождались конца занятия и пока наши товарки обползали сторонкой Марсена, складывающего в большую кожаную сумку свои образцы, которые он показывал на уроке, объясняя их назначение. Делегатом всё же уговорили выступить Дилю. Девушка явно его заинтересовала. Это можно было заметить по его взглядам ей в спину. Он их не афишировал. Но такие две "любопытные кошки", как мы с Эш, конечно же, эти взгляды приметили. Немного робкая, но открытая девушка с умными глазами точно интересовала Марсена. Конечно для женихания он был совсем старым, но Диля, при упоминании об этом, заявила, что жених, которого нашёл ей отец был старше лет на пятнадцать. У них вообще право на женитьбу имеют те мужчины которые являются главами семей. Сыновья, уходя из семьи отца, что бы стать главой новой, должны иметь свой шатёр, свой источник заработка. Свою слезу бога не менее девичьего кулачка размером, которыми они должны будут обменяться во время свадебного обряда. Для девушки его находит семья. Отец или братья, если, не дай боги, пустыня забирает старшего рода, должны найти этот камень для женщины своего рода. Без него никто её не возьмёт. А вот парни должны делать это сами. И от размера камня зависит, зачастую, предпочтение семьи невесты. Конечно приоритетом является источник дохода. Поля. Стада. Оазисы в протекторате.

Её жених владел оазисом с собственным именем. Ахм-Шер или Священный Источник на языке её народа. Это был не самый большой, но самый древний из известных в пустыне оазисов. Вода его родника считалась даже лечебной. И родник этот не иссякал с момента образования пустыни. Считалось именно возле него бог когда-нибудь подарит прощение её народу. Он, якобы, создал источник как символ надежды на прощение. Потому, что боги не должны оставлять людям безысходность. Боги — существа, что дают надежду на прощение. Достаточно привести душу верующего в состояние предписанное божественными откровениями, проступившими на священных камнях-скрижалях, в момент рождения мира. В оазисе росли фруктовые деревья. Но люди не любили её жениха. Он брал пусть и небольшой, но налог, за остановку в оазисе и пользование водой. Люди шептались, что вода священного источника принадлежит богу и, рано или поздно, он накажет его за жадность. И добавляла, что исчезновение, предназначенной ему, невесты точно припишут наказанию свыше. Но она рада. Её жених был жаден и злобен. Он бил своих жён нещадно. Вот кто были по-настоящему "синие люди", горько посмеивалась Диля. И я была бы самой битой. Отец всегда говорил, что я непокорная. Но даже его сыновья от других жён спешили скорее покинуть дом отца и получить право на свои семьи как можно раньше. Он и по их спинам посохом погуливал.

Вот, трясущуюся от волнения, непокорную мы и отправили с вопросами впереди нашей неугомонной троицы. И, выдав слегка страшноватую улыбку, Марсен не отказал Диле ответить на вопросы. И сначала мы услышали историю его происхождения. Ведь магические способности напрямую переходят к нам от предков.

— Видите ли девушки, — пряча улыбку, глядя, как неоднозначно она действует на Дилю, ответил Марсен, — в моей крови присутствует орочья. Ещё мою прабабку захватили в плен. Она родила дочь, которая выросла с орками и хорошо знала степь. Но быть проданной какому-нибудь вождю в рабство не желала. И умудрилась сбежать. Девочка была больше похожа на мать. Конечно, и при этом она не была красоткой. Но осталась в приграничьи, где свободных девушек куда меньше, чем свободных мужчин. Замуж правда не вышла, но всю жизнь прожила с одним из воинов. Она родила мою маму. Та тоже официальной семьи не создала, но мужчину выбрала сама и по своему вкусу. Меня воспитывала сама. Отца я не знаю. Так что орочьей крови во мне малая доля. Однако она мешает мне в полной мере владеть человеческой магией. А потому я в своих изделиях пользуюсь механикой и накопительными камнями. Но и каплю своей индивидуальной магии вкладываю. Я обязательно разберусь кто так топорно пытается подставить меня. Хотя бы потому, что считаю эту страну своей. А тот, кто производит ту дрянь, что едва не убила моего друга, ещё может натворить дел в приграничьи, Он для меня враг и шпион. Ведь воинов мы ещё можем оберечь при помощи артефактов. И они серьёзно предупреждены. А сколько может пострадать детей?.. Они ведь любопытны и могут случайно наступить на мину или взять в руки, что бы рассмотреть.

Меня снова кольнула мысль об накопительных камнях. Но я знала, что даже Сай, как бы лояльно он к нам не относился, не возьмёт нас в лес, что бы поискать место, где я могу проверить свою версию. Про других я вообще молчу. Диля тем временем расслабилась и уже спокойно говорила с Марсеном. Он пообещал дать ей артефакт, который, если не предупредит спонтанные прыжки, которые могут и жизнь ей спасти, но сможет оставлять чёткие координаты места её перемещения. Нужно будет только держать в комнате базу с накопительным камнем. На ней будут отображаться цифры с координатами на общей портальной сети. И я снова подумала, что нам нужны накопительные камни. В моей голове зрела очередная авантюрная мысль. Да, папа был прав, когда говорил, что за моей внешностью пай-девочки сидит маленькая бешеная орка с самоубийственными идеями. Да иначе я бы и не оказалась в Академии.

И всё же с девчонками я посоветовалась. Отправиться в лес одной, хотя бы и по разведанному Саем и деканом ходу, было страшно. Рр'ав, конечно, нас проведёт. Ведь он точно знает место. Но он ещё слишком мал, что бы защитить нас от волка или медведя. Может, через некоторое время, я сама смогла бы нас защитить, воздействуя на психику зверя. Ведь моя ментальная магия за последнее время значительно усилилась. Но хотя бы раз попробовать применить её на практике… А нам, до окончания первого полугодия, этого точно не светит. А в это время уже наступит зима. Сейчас уже начало осени. А мы ещё не проучились и месяца, как первокурсницы. Эш, конечно загорелась. Она же огненная. А Диля и вовсе не заволновалась. Она не понимала чего тут бояться. Температура вполне сносная. Не пустыня. Еды в лесу полно. А со спутником вообще не проблема. Он нас уведёт с дороги любого зверя. Поймает дичь. Найдёт воду. Вот только все сразу бросятся нас искать. И ни о каком тайном походе и речи не возникнет. Вот если бы можно было обернуться за несколько часов. Нас никто не контролирует в столовой. Так что ужин мы могли бы пропустить. Выйти после обеда, а вернуться к темноте.

Собственно, в подвале замка можно воспользоваться светильниками или даже факелами. Тогда можно захватить и часть ночи. А можно даже попробовать создать светящийся магический шарик. Это же маленькое и простое колдовство. Сколько раз Альбин зажигал его при мне и меня уговаривал это сделать. Только я боялась пробудить магию. А теперь она уже открыта. Ну и что, что мы ещё не практиковали? От такой мелочи нам на голову остальной проход не упадёт. Да и попробовать можно будет за территорией Академии. Там уж точно ничего страшного не случится. Правда я думала, что "огонёк" это огненная магия. А Эш хуже меня управляет даром. Мне помогает музыка. Но я могу посмотреть в библиотеке или задать вопрос мару Арье, может ли другая стихийная магия создавать освещение? Почему-то я не подумала, что Альбин ведь тоже воздушник. И заклинание не записала.

В любом случае, эту операцию стоит обдумать. Не прямо сегодня пытаться исполнить задуманное. Уроком Марсена мы остались очень довольны. А в библиотеку отправилась я одна. Сильфида благоволила мне и позволила посмотреть заклинания нашей общей с ней магии. Я не говорила, что конкретно ищу. Просто проявила общий интерес. Очень обрадовалась, когда нашла похожее заклинание воздушной магии. Оно называется "светлячок". Активируется за счёт энергетических частиц в эфире. Учёные пытались выяснить как в атмосфере образуются молнии. Считали именно из-за них. А маги просто ими пользуются. Выписала для себя ещё несколько простых воздушных заклинаний, что бы вне стен замка попробовать их все. Среди них есть очень интересное и, к моему удивлению, простенькое. Собирать из воздуха влагу. Если научиться, никаких источников воды искать не нужно. Даже в пустыне есть минимальная влажность в воздухе. Стало любопытно и я нашла эти значения в таблицах. Днем в пределах 5—20 %, а ночью — от 20 до 60 %. Уж стакан воды из воздуха я всегда наколдую. Если научусь, конечно. А, вот, возвращаясь из библиотеки, услышала мужские голоса. Мужчин в Академии не много. Да и голос Корвина я узнала. И спряталась в нише за статуей сильфиды, которую, видимо, для хорошего расположения духа нашей библиотекарши установили в коридоре.

— Марсен, — говорил ректор немного печально, — я вижу, что ты как будто не в себе. Ты никогда так не увлекался женщинами. Да и какая она женщина. Девочка. Малышка. Мне тоже очень нравится моя несостоявшаяся невеста. Она оказалась восхитительной девушкой. И очень талантливой. Но я видел их в своём доме. Как они общались с Яночкой. Дети… Она ещё не готова быть матерью. Я смотрел на всех них как на дочерей. И чувствовал себя извращенцем. Как будто собирался поухаживать за своей малышкой. Да и учиться им надо. Замечательно одарённые девушки. А начни я строить планы, да ещё и говорить с ней о них, и мне будет очень трудно оставаться её ректором. Вот через шесть лет будет самое время. Я и Саю это сказал.

Хлопнула дверь библиотеки и я выбралась из-за статуи с горящими от стыда ушами. И щеками. И, кажется, даже всеми остальными частями тела. Я вряд ли решусь сказать девочкам о подслушанном разговоре. Хотя Диля, как я поняла, не видит ничего странного в том, что бы оказаться женой Марсена. Но про какие-то чувства там говорить ещё не приходится. Другое дело Эш. Вот ей Сай точно нравится. И в последнее время она серьёзно страдает от сомнений. Услышав, что излечить порок оборотня может консумация брака с истинной парой, она мучается, примеряя на себя эту истинность. И думает, что интересна тигру только как друг. А оказывается он чуть ли не сватался через ректора. А теперь вот Марсен. Этот вообще загорелся в день. Вроде ему чего-то там снизу подожгли. А вот серьёзно ли это? Завёлся старик на молоденькую девочку. А вот интересно, сколько ему лет? Корвин ведь тоже много старше меня, а я тут рассуждаю, как сплетница базарная, со своим "богатым жизненным опытом". Наша старая кухарка была такой. Всегда знала как жить правильно. Мама жутко злилась, слушая её поучения, когда находилась с нами на кухне. Она ведь всегда учила нас сама. Говорила, что у работников кухни есть свои ежедневные обязанности и поучения в области морали в них не входят.

Я пришла в комнату, когда девочки уже закончили заниматься и убежали в сад потискаться со щенком. Мне всё ещё было не по себе. Я улеглась в кровать и отвернулась к стенке. Я знала, что мои подружки достаточно деликатны, что бы не будить меня и у меня будет время подумать. И сколько я не возвращалась к этой ситуации, так и не пришла к окончательному решению и даже не смогла определиться с собственными желаниями. С одной стороны, я была рада, что нравлюсь к Корвину и он серьёзно думает о будущих планах на наши отношения. С другой я немного злилась, что он воспринимает меня как ребёнка. Немного, потому что и вправду не могла представить себя матерью. Не то что Яночки, но и собственного ребёнка. А ещё, я должна была забыть сцену измены Альбина. В том виде каком она ко мне приходила в воспоминаниях, я с ужасом думала о близости между мужчиной и женщиной вообще. Мне было гадко. Я уже не чувствовала того девичьего томления, которое ощущала к Альбину Авиру, но и взрослой страсти, как это описывали в маминых журналах, не смогла в себе пробудить. Даже гипотетически. Корвин вызывал во мне восхищение, уважение. Иногда я ревновала его к другим. Но попробуй он поцеловать меня сейчас и могла бы случиться истерика. Я увидела бы себя со стороны с задранной юбкой. Или мне только так казалось?