Глава 34

Волки пробыли в Академии ещё день. После этого они уехали, что бы закончить посольские вопросы. Помочь Гизем должен был глава этого посольства, а значит прежде он должен был выполнить задачи, поставленные отцом. Как ни странно, но, кроме Ульва, больше ни в одной из адепток сопровождающие оборотня пар не почувствовали. Но они не расстраивались. В отличие от девушек. Некоторые из них, особенно со старших курсов, на это рассчитывали. Рыжий зельевар активно пообщался с нашей преподавательницей, марой Эльвиной. Чопорная дама весьма тепло приняла гостя, поскольку знания лесных трав у него были огромными. Наша учительница была энтузиасткой своего дела, но путешественницей-исследовательницей могла видеть себя разве что во снах. Строгая полноватая дама, с губами постоянно поджатыми подковкой и блеклым лицом, млела перед брутальным рыжим. Но он спокойно рассказывал ей о северных растениях. И даже зарисовывал по памяти те виды, которые не были представлены в травниках. Всё таки составлялись они в королевстве, а северные леса были для людей недоступны.

Гизем встречалась с Ульвом ещё дважды. О чём они говорили подруга скромно рассказывала без подробностей. Но к концу месяца Ульв должен был вернуться. Один из его спутников, хирург проведёт с ним всё время, пока будет готовиться донорская кровь для Гизем. Зельевар пока не понадобится. Но на сам момент начала лечения прибудет ещё один, ничуть не менее знающий, который будет готовить мази, помогающие коже девушки во время регенерации. Нужны будут составы отшелушивающие и размягчающие кожу. Противовоспалительные и для образования новых клеток. К этому времени нужно было заказать на юге масло авокадо и гель алое. А так же хорошо бы достать плоды софоры и дынное семя. Для масок очень подошли бы свежие плоды папайи. Но к зиме достать их будет трудно.

Я тут же сообщила, что мамочка делает кремы и использует пюре папайи с молоком для размягчения кожи. В нашем саду папайя растёт и на зиму мы заготавливаем свежие плоды именно для этой цели. Папа специально вызывает мага, что бы погрузить в стазис все фрукты, что необходимы маме свежими. А софора, или как у нас его называют, плачущее дерево, культура обожаемая нашими зельеварами. На юге её считают лекарством от ста болезней. Растёт она во всех дворах и парках и заготавливается в каждом доме. Дынные семечки мама считает лучшим средством для омоложения кожи. Она делает из них муку. При надобности превращает её в дынное молочко для притираний. А ещё оно снижает сахар. И меня поили им когда я простужалась и кашляла.

Новый зельевар должен прибыть из соседнего клана. Оборотни хотели дать возможность ещё одному холостому мужчине поискать удачу среди наших адепток. Гизем повеселела. Даже короткое общение с парнем, который признал её парой, добавило ей и уверенности в себе, и веры в успех будущего лечения. Мы успели посмотреть на них вдвоём, когда они прощались перед отъездом. Ульв вёл себя очень предупредительно. Прежде чем сесть сам, он заботливо усадил Гизем на стул в столовой, где им позволили остаться после окончания обеда. Мы только унесли посуду и собирались возвращаться в комнату, когда Корвин привёл волка. В столовой уже почти не оставалось студенток, но те, что уже были готовы покинуть помещение, замедляли шаг и с некоторой завистью поглядывали на Гизем и красавчика оборотня. К сожалению, среди них оказалась одна из тех, кого ректор лишил возможности болтать о внешнем виде Гизем после инцидента в нашем крыле. Она с такой злобой смотрела на нашу подругу, что я испугалась сначала, что она испортит Гизем прощание и стала аккуратно теснить её к выходу. Делала вид, что она мешает нам пройти. И в то время, когда мы дожидались подругу в коридоре, я настроила подруг повнимательнее последить за этой компанией. Как бы они не решили устроить девушке ещё какую-то пакость.

Гизем вернулась к нам в мягкой задумчивости. И провожала глазами Ульва, пока он не скрылся за поворотом. Похоже волку удавалось очаровать свою избранницу. Девушки любят тех, кто умеет достучаться до их сердца правильными словами. Оказывается, что бы быстрее начать лечение, он пообещал даже в дороге раз в три дня сдавать порцию донорской крови. И погружать её в стазис. Чаще нельзя, кровь должна полноценно восстанавливаться, что бы быть сильной. Такая нужна для более полноценного замещения выкачанной у Гизем. Процедура должна была пройти после тестов за первое полугодие. А Ульв обещал обязательно вернуться к балу. Гизем очень хотела, что бы он увидел её танец. А мы хихикали, что последнее покрывало не убережёт подругу от того, что бы Ульв не сошёл с ума и не похитил её для венчания в Храме. На самом деле, для приватного танца перед супругом, все покрывала были прозрачными и наматывались на обнажённое тело, а для выступления на публике последнее было плотным и под ним оставалась длинная рубаха, свободного покроя, что бы не мешать движениям танца.

Техника исполнения иллюзий у Гизем росла, как и всей нашей команды. Я думаю ещё и за счёт того, что мы устраивали медитации гораздо чаще остальных. Поскольку все проводили их в зале, а мы ещё и дополнительно, после окончания приготовления домашних заданий. Прямо у нас в комнате, которая превратилась в учебную для всей нашей группки, включая Яну. Девочка проводила с нами очень много времени и мы играли вместе. Не только вдвоём, как на общей медитации, а действительно все вместе. Яна на скрипке, я на мандолине, Диля на флейте, Уйка на своём самодельном дафе, для Эш Сай сделал в артефакторской мастерской марокасы из маленьких кокосовых орехов с резными ручками и рисовой крупой внутри, которая не звенела грубо, как горошины, а мягко шелестела. А Гизем для танца надевала себе ножные и ручные звенящие браслеты с бубенчиками из серебра. Ей прислал их с оказией волк. Когда она рассказывала ему о нападении василиска, упомянула и о потере маминого барабана и своего вещевого мешка с костюмом и браслетами.

В этот день ректор устроил мне праздник. После занятий он зашёл в нашу комнату и напомнил о разговоре с Ульвом и его просьбе достать южные растения для лечения Гизем. Он сказал, что зельеварение и травничество — области наиболее далёкие от его магических направлений. А я в этом разбираюсь. И наверняка буду рада возможности посетить собственный дом и встретиться с семьёй. Кроме того момента в лазарете, когда я пришла в себя после лечения Яночки и была немного не в себе, мы о нашем неудачном сватовстве больше не упоминали. Но тогда оба поняли, что знали о том, что могло бы случиться между нами, но не случилось. Но Корвин своим поведением давал понять, что хотел бы возникновения между нами отношений. Только по собственному желанию и притяжению. И ниточка эта заплеталась. Раз уж Уйка её унюхала, то заплеталась успешно. Потому меня не удивила тихая оговорка ректора, что пора восстановить мою связь с родными, раз уж мы, кажется, оба не против попробовать стать немного ближе. И спросил, с волнением в голосе, который стал немного хрипловатым от того, что сомнение перехватило ему горло, что может быть он не прав и я считаю иначе? Это было почти признание. И я ответила, что ошибка случилась раньше и я рада, что теперь её можно исправить.

Девчонки побежали в сад, что бы попросить у Сая кое-каких заготовленных травок для подарка маме. Здесь совсем другая флора, но я лучше всех знаю, что растёт в нашем саду и чем можно порадовать маму из растений, что есть у тигра. А ещё выпросить у него несколько черенков и саженцев, что приживутся при нашем климате. Я надеялась, что мама подберёт что-то в знак ответной любезности, что выживет у нас, хотя бы в теплице. Но не только растения были предлогом оставить нас наедине. Девчонки прекрасно поняли посыл ректора и его полунамёка. Это совместное посещение родителей явное желание Корвина сделать следующий шаг в отношениях. И, если не говорила прямо, что хочет поторопить события, то уж точно показывала, что он определился в своём чувстве ко мне и хочет знать, случилось ли со мной тоже самое. Нам точно пора было поговорить об этом. А последующие годы прекрасный срок развить чувства. Только ректор был из тех основательных мужчин, которые точно хотели расставить все точки положенные в правописании. Определить статус.

— Тогда всё произошло без нашего желания, — говорил Корвин, ожидая пока я собиралась для посещения родителей, — и мы оба не были рады навязанному браку. Но мне стало интересно присмотреться к тебе, когда я узнал, что ты будешь среди моих подопечных. Когда я узнал тебя ближе, понял, что ты мне нравишься. А после я оценил тебя совсем по иному и отношение стало глубже. Я пожалел о том, что не случилось. Но, сожалея, я понимал, что произошедшее правильно. Я уже не раз говорил тебе, что ты талантлива, как будущий маг и прекрасно, что ты сама решила учиться. Но я не хочу и терять тебя как возможную любимую женщину. Но хочу, что бы и ты была уверена в своих желаниях. Я взрослый человек. Между нами большая разница в возрасте и груз потерь, которых, слава богам, нет у тебя. Ты молоденькая, у тебя может быть ещё столько желаний и стремлений, которые просто преступление ограничивать. Но ты не думай, даже если всё сладится между нами и после окончания твоей учёбы мы создадим семью, я не собираюсь заперепть тебя в доме. Я сам маг и знаю как наша сила любит свободу. У меня есть обязанности в Академии, но я смогу уделять время и твоим интересам и выгуливать твой дар, как делаю это для своего.

— Я надеюсь, что наша дружба с девочками сохранится и после окончания учёбы. И они не менее талантливы, чем я. Надеюсь ты не будешь против наших совместных проектов. И, если обязанности ректора не дадут тебе возможности быть рядом со мной там, куда поведёт меня дар, у меня будет для этого прекрасная команда. Мы защитим друг друга. Ведь я правильно понимаю, в тебе есть этот страх и вина. Если ты считаешь меня близкой душой, мы должны будем поговорить и о твоих болях. А я знаю как мужчин может съедать неисполненный долг. И как они любят примерять свою вину на себя. Когда-нибудь у нас будет время рассказать друг другу разные истории и о своих семьях, и о своих страхах.

— Ты права и говоришь, как взрослая, ответственная девушка. А я всё воспринимаю тебя малышкой, как свою дочь. и то, что ты так сошлась с Яночкой меня очень радует. Одной проблемой, которые так или иначе возникают в отношениях с прошлым, меньше.

— Вот это мне совсем не нравится. Я не нуждаюсь в ещё одном папочке. Мой родитель даёт мне достаточно отцовского давления. Не вскидывайся так, я прекрасно понимаю, что его диктует любовь и забота. Но мои родители хорошо постарались, что бы сделать меня достаточно взрослой к тому времени, когда девушек начинают просватывать. Они не просто нудно зудели нравоучения, а подкрепляли любое требование к нам историями из жизни, которые давали нам возможность проследить последствия решений участников этих историй. И мы учились не просто следовать указаниям родителей, что обычно вызывает у детей раздражение, а думать о поступках и их последствиях. И понимать истину, говорящую о том, что умный учится на чужих ошибках, а дурак не в состоянии научиться даже на своих. Я росла в прекрасной семье. У меня не было такого страшного жизненного опыта, как у моих подруг. Но меня научили слушать и осмысливать услышанное. Мама свегда говорила, что к замужеству, я должна быть готовой показать своим детям, которые не видели дождя, связь между зонтом и тучей. А так же между его отсутствием и ангиной.

Пока Корвин смеялся, как мальчишка, над последней фразой, я закончила причёску, без которой моя мама выела бы мой мозг чайной ложкой, а девчонки вернулись с подарками от Сая. Мне пришлось объяснять чем я так рассмешила мара ректора. Но он уже отсмеялся и сам пояснил, что методы воспитания в моей семье уже сейчас убеждают его, что по окончании Академии он будет идиотом, если не найдёт для меня возможности преподавания. И неважно чего. В конце концов он введёт предмет правильной подготовки мозгов к способности мыслить. Девчонки таращились, ничего не понимая. А ректор, уже окружив коконом силы все вещи, Вставил в плетение заклинание, которое не даст ему разрушиться под действием магии переноса. Но иначе ему нужно было бы брать носильщика. Или, как пошутила Эш, стать оборотнем- осликом. Я глянула на величину кокона, который Корвин поднимал левитацией и уточнила, что скорее слоником. Наконец наш ректор открыл портал и мы шагнули туда вслед за отправленным подарочком.

Юг встретил неожиданно тёплым днём. Голубое небо с лёгкими пушистыми облачками. Зелёные сады и парки. Тихое море плещущее за каменными набережными с лёгкими беседками, в который по вечерам парочки любуются на россыпь звёзд. И такой родной белый особнячок с терраской. Здесь ещё не пахнет осенью. Тишина. Послеобеденный сон. Мы оказались прямо в саду перед домом. Конечно, Корвин же приходил сюда за инструментом. И мог бы поставить портал даже прямо в дом. Только посчитал это неудобным. И я подбежала к двери и приложила руку к магическому замку, который считывал ауру хозяев. Дверь гостеприимно распахнулась. А в людской зазвенел колокол. Сейчас кто-нибудь из слуг выбежит посмотреть кого впустил дом. Если бы пришёл чужой, звонков было бы два. Я страшно соскучилась за домом. Из кухни доносился запах булочек с карамельным кремом. После сна всегда подавали полудник.

А из кухни уже бежала мама. Она конечно же не спала. Карамельный крем никто не делает лучше её. Кухарка ставит замечательное лёгкое и упругое дрожжевое тесто. Но крем… Только мамины руки могут сделать его в меру сладким и очень ароматным. Главное правильно сварить карамель. Мама ставит сахар для неё смешав со свежей лимонной цедрой на целую ночь. А утром, выжимает сок из лимонов в сотейничек с толстым донышком кладёт туда ароматный сахар, щепотку соли для баланса вкуса и свежее деревенское масло. Варить карамель нужно так, что бы она кипела, но не убегала. Когда она готова, добавить в неё чёрный шоколад. Потом мама замораживает её в формочках с поджаренными лесными орешками. Очень удобно формовать любые булочки, когда начинка застыла в форме конфетки. Конечно их можно есть и так. Но мы все обожаем на полудник тёплые булочки с текущей из них растаявшей карамелью и ледяное молоко с одной капелькой лавандового масла…

Папа как всегда был на работе. Но мама встретила нас так тепло. Она ахала над подаренными растениями и видно было, что ей хотелось немедленно ими заняться. Но моя мама знала что такое воспитание. Да и за мной она точно соскучилась. Я видела каким теплом сияют её глаза. Служанку послали за садовником и растения были пристроены. Сёстры и брат спали. И мы решили не будить их до полудника иначе они не дадут нам и слова сказать. А я хотела прежде всего рассказать о проблеме Гизем и о просьбе с которой мы пришли. Обо мне стоит поговорить, когда все соберутся за столом. Иначе мне придётся каждому вновь прибывшему повторять всё сначала. Мама, конечно согласилась собрать всё, что запросили зельевары и даже дала пару своих советов. Например, подсказала мне прямо по возвращении начать прикладывать девочке на ночь тёплые компрессы с камфорным маслом. Когда оборотни уберут мешающую лечению магию крови василиска, рубцовая ткань будет готова к любой работе по рассасыванию.

— Ты помнишь какие следы оставили подростковые прыщи у дочки нашей дальней родственницы из деревни. Бедная девочка стеснялась выйти к морю. А через месяц нашла прекрасного жениха.

Мама больше не пыталась влезть в устройство моей судьбы. Она прекрасно видела, что теперь нужно только время, что бы мы поладили. Корвин здесь был совсем другим. Конечно, на него же не пялились сотня любопытных глазок его подопечных. И когда, после беседы с мамой, мы отправились на берег моря, пока сёстры приводили себя в порядок к трапезе, даже один раз не сдержался и поцеловал меня в аллее, выходящей прямо к морю. Шум волн долетал до сада. И всё было так романтично, что даже воздух с моря отдавал карамелью. Мы выходили ненадолго. Я просто хотела хоть одним глазком взглянуть на море. Возвращаясь, я издалека услышала рокочущий голос папы. Он, как обычно, чем-то возмущался. После того, как я паинькой присела в приветствии, он сгрёб меня в охапку и погрузил в тёплые объятия, пахнущие сандаловой водой, маминого производства. И на мой вопрос о причинах сегодняшнего недовольства, скривился.

— Ты знаешь, я всегда считал твоего друга детства паскудным мальчишкой. Младший Авир женится. Через полгода после поступления в столичную Академию. Этот блудливый щенок попался хитроумной дочурке одного из преподавателей. Нищего дворянчика с кучей отпрысков слабосилков. Девица крутила хвостом перед красавчиком и подстроила, чтобы их застукали вдвоём. Преподаватель птица мелкая, но в родне у него королевский повар. А этот Альбин так привык валять по углам всё, что пахнет женским духом…

Мама зашипела и замахала на папу руками. Она такого не позволяла при нас, но папа часто так увлекался своими комментариями, что совсем забывал о приличиях. Сёстры хихикали. А я поймала себя на том, что мне совсем не было больно. Ну просто ни капельки. А после мы ели булочки с карамелью и Корвин закатывал глаза от удовольствия. И я ловила себя на мысли, что мне очень хочется собрать карамель с его губ кончиком язычка. Жаль купаться уже всё же не по сезону. Вода уже холодная. И в Академии скоро пойдёт снег. А у нас перед домом иногда всю зиму цветут розы.

В замок мы вернулись в тот же день. К самому отбою. Но девчонки конечно ждали моего возвращения. И прежде всех домашних впечатлений, я передала Гизем мамин совет и даже пузырёк с камфорным маслом. Корвин пообещал договориться с целительницей, что бы Гизем выдавали камфорное масло и магические пластыри для компрессов по мере необходимости. Я рассказала о встрече с родителями и угостила девчонок гостинцем — всё теми же булочками с карамельным кремом. Корвину они так понравились, что он согласился немножко нарушить правила Академии. Не смог лишить моих подруг такого удовольствия. Но за это обязал научить этому рецепту наших столовских кухарок. На что я пообещала специально проштрафиться, что бы попасть на отработку на кухню. Самой приготовить булок и самой же ими объесться. Я видела как у Корвина горят глаза и мне не нужна была ментальная магия, что бы почувствовать как ему хочется поцеловать меня снова.