Глава 50

Слова Грегори ударили, как пощечина. Я уже собиралась разрыдаться или накричать на него, как мой взгляд упал на большое зеркало в дверце шкафа. В его отражении я увидела ту самую грудастую блондинку Кати, сестру Тобиаса. Она пряталась за ширмой, направляя небольшой, но явно опасный амулет в спину Грегори.

Так, значит, он врал мне, пытаясь оттолкнуть, чтобы спасти. Чтобы эта тварь не навредила мне.

И я сделала вид, что поверила. Я опустила плечи, на глаза навернулись предательские слезы.

— Понятно, — прошептала я убито. — Я... я надеялась... — Я сделала шаг вперед и изо всех сил отвесила Грегори пощечину, вкладывая в удар все прошлые обиды. Это было за все его прегрешения с этой… блондинкой. — Никогда больше не подходи ко мне!

Я развернулась и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Но я не ушла. Осталась в коридоре, прислонилась к стене, пытаясь унять нервную дрожь. Так, нужно успокоиться. Грегори нужна сейчас моя помощь. Я пыталась нащупать в себе магию, вызвать ее, как делал Грегори. Но снова ничего. Опять эта изматывающая пустота.

Ну и ладно! Будем действовать по-другому.

Я постучала в соседнюю комнату. Мне открыли удивленные парни с моего курса.

— Виктория? Что случилось?

— Можно войти? — спросила я и, не дожидаясь приглашения, уверенно прошла внутрь. Они удивленно переглянулись, не зная, как себя вести. А я подошла к окну, распахнула створку и, не говоря ни слова, вылезла на карниз.

Ночь была темной и ветреной. Выступ под окном здесь был разрушен сильнее, чем с нашей стороны замка. Крошащийся камень осыпался под ногами. Я прижималась к холодной, шершавой стене, двигаясь медленно, ощущая каждый сантиметр пустоты под собой. Ветер рвал платье и слепил глаза.

И вдруг, в самый страшный момент, когда я думала, что сорвусь, я вспомнила слова Грегори об амулете. «Он блокирует твою магию».

Дрожащими пальцами я провела по шее, царапая кожу ногтями, и неожиданно нащупала цепочку. Рванула ее и отшвырнула ненужный амулет в ночь. Напоследок шепнув спасибо, ведь когда-то он спас меня от выгорания.

Магия хлынула по иссушенным каналам. Это было, как вздохнуть полной грудью после долгого удушья. Как прозреть после жизни в темноте. Магия текла ровным, мощным, послушным потоком. Она была теплой, живой, и она была моей. Я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Магия обнимала меня, наполняла силой, уверенностью. На глазах выступили слезы радости и облегчения. Она здесь. Она всегда была здесь.

Осторожно, но уже без прежнего страха, я подобралась к окну Грегори. Блондинка Кати стояла возле кровати и готовилась атаковать повернувшегося спиной Грегори. Амулет в ее руках теперь светился зловещим багровым светом.

Не раздумывая, я сконцентрировалась, собирая магию в ладони. Сжала обжигающий шипящий шар энергии и швырнула его прямо через стекло в блондинку.

Фаербол со свистом влетел в комнату, рассыпая вокруг веер осколков, и сбил блондинку с ног прежде, чем она успела произнести заклинание. Амулет вылетел у нее из рук и потух.

— Черт возьми! — рявкнул Грегори, резко обернувшись.

Он посмотрел на меня, на лежащую на полу Кати и все понял. В его глазах вспыхнули облегчение и ярость. Он щелкнул пальцами, и шелковые шнуры с портьер ожили, обмотав блондинку, как кусок копченой грудинки.

Грегори распахнул окно, помог мне забраться внутрь и принялся отчитывать.

— Глупая! Зачем рисковала! — прошипел он, но в его голосе не было злости, только страх за меня. — У меня все было под контролем! Я уже приготовил нейтрализующее заклятие! — А потом он ухмыльнулся, и его лицо озарилось знакомой наглой улыбкой. — Но я чертовски рад, что ты за меня сражалась.

Запрокинув голову, я рассмеялась, чувствуя, как меня накрывает облегчение.

— Конечно, сражалась, — торжественно заявила я. — Теперь ты мой трофей. И ты обязан на мне жениться.

Мы сдали связанную блондинку стражникам, которых вызвал ректор, а потом я набралась храбрости, взяла Грегори за руку и позвала к себе:

— Приглашаю тебя в гости на ночевку. Твоя комната вся в осколках, а у меня две кровати пустуют, можешь выбрать любую.

Его комната и вправду была засыпана осколками, а в моей царил относительный порядок. Только смятое персиковое платье валялось в углу, я сняла его сразу же, как только вернулась.

Мы сидели на полу, прислонившись к кровати, и допивали ту самую бутылку. Но на этот раз все было иначе. Не было страха, не было секретов. Было только доверие и желание, которое с каждой минутой разгоралось все сильнее.

Грегори смотрел на меня, и в его глазах горела страсть и бесконечная нежность. Он протянул руку и коснулся моего лица.

— Ты готова? — тихо спросил он.

— Да, — так же тихо ответила я. — Я больше не боюсь.

Он коротко поцеловал меня, ласково провел пальцем по влажным губам. Осторожно, почти благоговейно расшнуровал и спустил к ногам платье. Властно положил ладони на грудь, слегка сжал сосок, заставляя меня выгибаться от желания. Его горячие пальцы прошлись по бедру, скатывая чулок. Я прижала пальцы к губам, сдерживая стон, когда он дотронулся до меня там. Дрожащими руками помогала ему снять рубашку. Его пальцы скользили по моей коже, и за каждым прикосновением шла волна тепла, которая делала мое тело отзывчивым и чувствительным.

Грегори опустил меня на постель, и холод простыни обжег обнаженную кожу, заставляя чувствовать острее. Одно мгновение и он скинул одежду. Я испуганно выдохнула. Он был таким красивым… и большим. Слишком большим. Щеки залило румянцем. Было стыдно, но я продолжала жадно смотреть.

— Ш-ш-ш, тише, — одним гибким движением, как хищник, Грегори скользнул ко мне в кровать и прижался своим обжигающе горячим телом. Меня окутал запах мускуса и его разгоряченной кожи. Я облизала вмиг пересохшие губы. Грегори застонал, уткнувшись носом в мою шею, шумно вдохнул, втягивая мой запах. — Ты сводишь меня с ума. Такая красивая, такая желанная.

Между нами не было стыда, только жадное желание узнать, почувствовать друг друга. Ближе, еще ближе. Короткая боль. Тепло его солоноватой кожи. Резкие движения, которые из нежных становятся быстрыми и острыми. Шепот имени. И взрыв. Я люблю тебя.

Мы на миг стали одним существом, магия внутри потеряла границы, сливаясь, перемешиваясь, обостряя и без того яркие ощущения тела. Это было ослепительно. Это было правильно.

Я не знала, где заканчиваюсь я и начинается он. И мне это нравилось.

Утром я проснулась, ощущая руку Грегори на талии. Я лежала, боясь пошевелиться, и просто смотрела на него. На его расслабленное лицо, на темные ресницы, на упрямый завиток волос, упавший на лоб, на начавший зарастать щетиной подбородок. Он был таким… моим. Я едва сдерживала желание дотронуться до него, боясь разбудить.

— Пять, — вдруг произнес он хриплым ото сна голосом, не открывая глаз.

Я вздрогнула.

— Что пять?

Он медленно открыл глаза и лениво улыбнулся.

— Я передумал. Шесть. У нас будет шесть детей.

Я рассмеялась, прижимаясь к его груди, чувствуя, как он тоже смеется. И где-то глубоко внутри, в самом сердце потеплело. Он сказал, что любит меня. Я тоже.