Глава 49

В проеме стояли Тобиас и та самая секретарша ректора. Тобиас совершенно изменился. С лица исчезло все выражение глуповатой восторженности. Его глаза стали холодными, расчетливыми, а осанка выдавала человека, привыкшего к власти. Он выглядел слишком взрослым и опасным.

Я вскрикнула и подскочила к лежащему Грегори, но секретарша, не говоря ни слова, резким движением руки швырнула в меня сноп багровых искр. Заклятие обездвижения заставило меня замереть в нелепой позе над упавшим Шантуа.

Тобиас с секретаршей быстро связали нас с бессознательным Грегори, не проронив ни слова, подняли в воздух заклинанием левитации и понесли вниз по лестницам.

Мы проплыли через пустое фойе первого этажа. Тобиас подошел к одной из ниш со статуями, нажал на скрытый механизм, и часть стены бесшумно отъехала. «Жаль, я не проверила ту нишу, где пряталась, — промелькнула у меня безумная мысль. — Там тоже могла быть скрытая дверь».

Секретарша что-то прошептала, приложив пальцы к моему виску, и сознание меня покинуло.

Я очнулась от пронизывающего холода, который исходил от поверхности подо мной. Я лежала на спине, на массивном каменном алтаре. Повернув голову, я увидела Грегори. Он лежал на соседнем алтаре, все еще без сознания. Посмотрела в другую сторону и увидела Нору. Она была бледной как полотно, глаза были расширены от ужаса. Увидев, что я в сознании, она беззвучно пошевелила губами: «Помоги».

С трудом поворачивая голову, я осмотрелась. Мы находились в огромном подземном зале. Пять алтарей, включая наши, были расположены по сторонам гигантской пентаграммы, вырезанной в полу и заполненной чем-то темным и блестящим, похожим на кровь. В воздухе витал тяжелый, сладковатый трупный запах.

Вместе с холодом в меня проникала паника. Все пошло совсем не так, как мы планировали. Некроманты оказались быстрее. Я попыталась пошевелить занемевшими руками, но они были слишком сильно затянуты.

— Грегори, — громким испуганным шепотом позвала я, — Грегори, очнись!

Он застонал, веки затрепетали. И, наконец, он открыл глаза, мгновение непонимающе смотрел в потолок, а потом резко повернул голову ко мне. В глазах вспыхнула ярость. Грегори дернулся, пытаясь разорвать путы.

— Не двигайся, — ледяным голосом спокойно сказал Тобиас. Он стоял в центре пентаграммы. — Лунное затмение совсем скоро. Дождемся и начнем ритуал пробуждения Господина.

Спина заледенела, и тело затряслось не только от холода, но и от страха. Эти фанатики собирались воскресить древнего некроманта, который когда-то владел этими подземельями. От ужаса сжалось горло.

И в этот момент часть стены с грохотом взорвалась. В облаке пыли и камней в зал ворвались мой отец-кот, его когти сверкали в тусклом свете, Феликс Нелавиль с двумя обнаженными клинками из чистой энергии и ректор Игнатий, от рук которого исходило ослепительное сияние. А рядом с ними господин Краунк. Но это был не тот мрачный завхоз, как я помнила. Он стоял, выпрямившись во весь рост, его руки были подняты, а вокруг них вихрем кружились древние руны. Господин Краунк был магом. Мощным и грозным.

Начался хаос. Зал наполнился криками, вспышками заклинаний, свистом клинков. Приспешники некромантов, выскочившие из тени, бросились на наших спасителей. В пылу сражения один из магических зарядов попал в алтарь, на котором лежал Грегори. Каменная глыба треснула, и он, воспользовавшись моментом, скатился с нее, все еще связанный, и разорвал свои путы об острый край камня.

— Виктория! — крикнул он, подбегая ко мне. Развязал и растер мои руки. — Слушай, сейчас нет времени объяснять! Я буду направлять через тебя свою магию! Просто не сопротивляйся!

Я не понимала, но кивнула, сердце колотилось где-то в горле. Мы укрылись за огромным обломком, упавшим от взрыва. Грегори схватил мою руку. И я почувствовала бурлящий поток. Дикий, необузданный, огненный поток его силы, который хлынул в меня. Это было похоже на удар, но не болезненный, а... наполняющий. Его магия прокатилась по моим венам, и я почувствовала, как что-то внутри отзывается, вибрирует в унисон. Его магия была буйной, но не чужой. Она ощущалась родной, близкой, как его прикосновение. Я закрыла глаза, просто пропуская ее через себя, как сквозь чистый кристалл, и направляла туда, куда указывал Грегори — в сгустки энергии, которые он формировал для атаки.

Мы отбивались, прикрывая спины нашим, пока те пытались спасти остальных девушек с алтарей или сражались с некромантами. Это было странное и пугающее единство. Я чувствовала каждую вспышку его силы, каждое колебание его воли.

Постепенно битва стала стихать. Несколько приспешников были повержены или связаны. Но Тобиас, главный некромант, воспользовавшись суматохой, метнулся в темный проход в глубине зала.

— Нет! — рыкнул мой отец, вновь ставший человеком, и, как тень, кинулся за ним.

— Проклятый упрямец! — чертыхнулся себе под нос Феликс Нелавиль, собираясь следовать за ним, но на секунду задержался. Он подошел к Грегори, его лицо было серьезным. — Как только сможешь, вызови сюда мою жену. И жену Родерика.

— Зачем? — удивилась я.

Декан повернул ко мне усталое лицо. Ни тени привычной насмешки.

— Только жена способна вытащить смертельно раненого мужа с того света, госпожа Блэквальд. Я надеюсь, нашим женщинам не придется это делать. Но лучше подстраховаться.

Я смотрела на него, не понимая. Декан Нелавиль вдруг грустно улыбнулся.

— Однажды ты сама почувствуешь эту особенную связь со своей половиной. Если, конечно, не упустишь его.

И он скрылся в темноте за моим отцом.

Мы поднялись на поверхность. Грегори был странно мрачен и молчалив. Ушел вызвать нашу мать и Лизи. И исчез.

Чувствуя странную пустоту, я помогла разместить перепуганных и плачущих Нору и ее подруг в лекарском крыле. Нора, увидев меня, разрыдалась в голос.

— Прости меня, Виктория! Я была такой дурой! — всхлипывала она. — Я с первого курса влюбилась в Грегори и таскалась за ним... а он меня в упор не замечал! Потом я пробралась в его комнату, хотела украсть какую-нибудь вещь для приворота... а он меня поймал. Пригрозил тюрьмой. А подружкам... я наврала, что он переспал со мной и бросил. И мы решили ему отомстить, испортить репутацию... а он просто смеялся над нами! А потом... потом он начал встречаться с этой блондинкой Кати, младшей сестрой Тобиаса... а когда ты появилась, он бросил ее. Я так тебя ненавидела...

Мне стало жаль ее. Вся ее злоба, все пакости были порождены странной болезненной любовью к Грегори. И теперь ей с этим жить. Я похлопала Нору по плечу, сказала, что все в порядке, и вышла, чувствуя смертельную усталость.

Вернулась в свою комнату и стала ждать Грегори. Но его все не было. Тревога и обида начали разъедать изнутри. Почему он не идет? Неужели все, что было между нами, мне только привиделось? Может я ему больше не нужна?

В конце концов, я не выдержала. Спрятав гордость куда подальше, я пошла к нему сама.

Постучала. Дверь открылась сразу же. Грегори стоял на пороге с бокалом в руке. Он был растрепан, рубашка расстегнута.

— Виктория? — произнес он, и его голос был хриплым и усталым.

— Почему ты не пришел? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Почему пьешь один?

Он тяжело вздохнул и сделал глоток.

— А зачем? Смысла не вижу. После того, как я пропустил через тебя свою магию в подземелье мои потоки стабилизировались. И твоя магия, похоже, открылась. Ты мне больше не нужна. Как и я тебе.