Глава 16

То, что успел рассказать о драконьей лихорадке Сиерлен мне помогает лишь в том, что я понимаю — ни на что известное мне эта болезнь не похожа. Но антибактериальных и антивирусных средств со мной — любая аптека моего мира позавидовать может.

Стучу в дом. Мамочка! Эльфийка решила, что такое жуткое чудовище в комбинезоне высшей биологической защиты к Ричарду подпускать нельзя. Но если она кинет в меня высшим боевым заклинанием… я конечно закроюсь, но от комбинезона, боюсь, останутся лишь клочья. Которые от неизвестной бактерии, вызывающей драконью лихорадку, не защитят. Наверное, я в комбинезоне биологической защиты действительно выгляжу жутко.

Зову эльфийку по имени. Девушка, видимо, решила что я — её персональный кошмар. Но боевое в меня не кидает, полагая, что я — плод её воображения. Сбивчиво объясняю, что это меня она видела вместе с Сиерленом, когда я ее искала с помощью поисковых чар, и что я вылечила Сиерлена, а сейчас пришла, чтобы помочь Ричарду, а костюм на мне — защита от драконьей лихорадки. Не уточняю, что Сиерлена я лечила отнюдь не от драконьей лихорадки, оставляю эльфийской девчонке надежду — ведь Сиерлена она видела в сознании, причем совсем недавно.

Не говорю ей, что лишь надеюсь, что смогу помочь, и что мой балдахон — достаточная защита от неизвестной мне бактерии. Но эльфийка успокаивается настолько, что подпускает меня к Ричарду. Я запоздало понимаю, что это не потому, что она помнит мою физиономию и голос. А потому, что Сиерлен у эльфов — притча во языцех. И его имя служит, как пароль. Или высший допуск.

Так. Хорошо. Эльфийка смотрит на меня подозрительно, но боевыми заклинаниями не кидается, уже прогресс. То, что я закрыла за собой дверь тоже воспринимает спокойно.

Подхожу к мальчишке, лежащему на кровати. Поясняю эльфийке, что именно сейчас буду делать. Мальчик вряд ли меня слышит, но в случае, если слышит — то и ему. Слишком хорошо я ещё помню, как Сиерлен реагировал на капельницы и установку катетера в вену.

— Мне нужна капелька его крови для анализа — какие антибиотики, то есть лекарство, подключать, — говорю тихо эльфийке.

То, что я ввела в вену катетер эльфийка воспринимает достаточно нервно. Надеюсь, она помнит, что у Сиерлена был на руке такой же катетер? Беру немного крови мальчишки для анализа. Эльфийка опять готова по мне ударить боевым. В мире магии очень трепетное отношение к крови — на крови многое можно сделать.

Мини лаборатории у меня нет, зато есть микроскоп и чашечки для высева. Я поясняю девушке, что кровь мне нужна не для заклинания, а для того, чтобы определить, какое лекарство подействует. Похоже, не верит, что я сумею спасти ее дракона. Смотрит на меня устало, видимо мои манипуляции на нее впечатления не производят. А я спокойно провожу анализ. Ура, это во-первых бактерия, а во-вторых неизвестная зараза неплохо реагирует на пенициллиновую группу! А главное, не просто реагирует, а быстро реагирует!

Драконий оборотень действительно выглядит плохо. Вскользь отмечаю, что черный дракон принял ипостась эльфа, а не человека. Ну, это и понятно, ведь он искал свою Истинную среди эльфов. Надеюсь, никого из местных заразить не успел. Температура у мальчика высокая, не смотря на манипуляции по снижению температуры, предпринятые эльфийкой. На лице — тени, какие появляются… ладно, мальчишка пока не при смерти, и ладушки. Дышит мальчик с трудом, пульс едва прощупывается, сердцебиение слабое, кажется даже брадикардия. Похоже, я успела в последний момент — ещё чуть позже, и спасать было бы некого. Подключаю капельницу. Потом снова устанавливаю катетер, уже в другую руку мальчика. Две капельницы — одна для терапии, вторая — поддерживающая. Должно подействовать практически сразу, так как в пробирке реакция была мгновенной. Несколько минут я и эльфийка напряжённо смотрим на мальчишку.

Потом я слышу тихий вздох и такой же приглушённый стон — драконий оборотень пришел в себя, нo

пробуждение не доставляет ему удовольствия. Больно, наверное.

Эльфийка вдруг опускается на колени передо мною, что-то шепчет на эльфийском…

Извини, малышка, Каэри этим эльфийским диалектом не владеет, а значит и я нифига не пойму. Но рада, что ты в меня боевыми высшего ранга кидаться раздумала.

А потом ловлю на себе внимательный взгляд Ричарда. Ну надо же, только что очнулся, а уже пристально изучает меня. Неужели прочёл в моем сознании, что я — Истинная Сиерлена?

Юный драконий оборотень не спешит со мною заговаривать. Вначале он пересматривает мою память, мне кажется, что меня вывернули наизнанку и перетряхнули мысли вдоль и поперек.

Не узнал бы этот новый дракон моего секрета… правда, он мне обязан жизнью, и его Истинную мне наверняка придется лечить от этой драконьей лихорадки, эльфийка наверняка заразилась.

Да и мне, наверное, нужно антибиотики пропить в профилактических целях. Но вдруг ему не понравится, что один из чёрных драконов выбрал в Истинные — человека? Пусть и мага-универсала? Ни изумления, ни страха этот дракон не испытывает.

Ха. Привыкла я к панике Сиерлена из-за медицинских аппаратов… И думала, что все драконы будут реагировать на капельницу, как он?

А вот ничего подобного! Этот новый дракон ведёт себя совершенно по-другому. Хотя на Сиерлена Ричард немного похож внешне, видимо мальчишки действительно родственники. Но выглядит Ричард чуть старше моего дракона. Правда, возможно, это впечатление — из-за того, что мальчишка был серьезно болен. Причём, видимо, долго. То, что я о нем думаю, драконий оборотень, видимо, «считывает», так как замечает это сразу. Становится немного задумчив.

Внимательно рассматривает меня. Затем также внимательно рассматривает капельницы. Отмечает, что тоненькие трубочки тянутся к его рукам. Замечает, что из пластиковых пакетов разной величины медленно капает жидкость. Рассматривает кисти своих рук. Ага, заметил темные пятна на руках…

Если даже мальчишке и было поначалу страшно (всё же я стояла рядом в совершенно жутком одеянии, и использовала странные для этого мира приспособления) то ни жестом, ни взглядом он не выдал своих чувств. Не показал, что страшно.

Я балдахон стягиваю, ругаюсь про себя, его без посторонней помощи снимать — та еще задачка, но решаю не пугать мальчика своим видом. Если их драконья лихорадка лечится антибиотиками пенициллиновой группы, то мое одеяние — явный перебор средств личной гигиены…

Усмехаюсь собственной мысленной шутке — здесь, в мире магии её всё равно не поймут и не оценят. Ну вот, теперь и дракон, и эльфийка могут рассмотреть меня без средств индивидуальной защиты. Надеюсь, что ангельская внешность Каэри не оскорбит своим человеческим видом тонкую эльфийскую натуру…

Не оскорбила, кажется… Эльфийская девчонка смотрит на меня, как на сошедшего с небес ангела. Это как минимум. Похоже, я понемногу приобретаю в этом мире репутацию Парацельса. Интересно, а дракон знал, чем именно он был болен? Или об этом знала лишь эльфийка, а мальчишка потерял сознание раньше, чем успел испугаться?

Эльфийка что-то быстро говорит юному дракону, указывая на меня. Жаль, на том же диалекте, что говорила со мною. Потом спрашивает меня о чём-то, словно требует подтверждения.

Ричард взволнованно повторяет вопрос эльфийки.

— Извините, Ричард, я не понимаю, что Bы у меня спросили, — несколько растерянно отвечаю я, — Сиерлен со мной на всеобщем говорил.

Привыкла я что-то к полиглоту Сиерлену. И что мне делать, если Ричард и эльфийская барышня всеобщим не владеют? Как общаться? Жестами? Но Сиерлена я сюда в любом случае не пущу, пока не удостоверюсь в том, что ни я, ни эльфийка, ни юный дракон не заразны. Сиерлену только инфекционных заболеваний перед повторной операцией не хватало подцепить!

— Вы нашли Сиерлена? Вы правда его нашли? Он жив? Не ранен? Не болен? Его не зацепило проклятием? — взволнованно спрашивает Ричард на всеобщем.

Правда, у дракона чуть заметен акцент, и говорит он на всеобщем медленно, словно вспоминая слова. Но язык дракон совершенно точно знает. И беспокойство его о Сиерлене — искреннее, как о младшем братишке.

Так и хочется сказать: «Парень, ты совсем недавно сам чуть не умер, я тебя вытащила с того света. Буквально. И вместо того, чтобы лежать и выздоравливать, первый твой вопрос не о том, выживешь ли ты сам, а о твоем драконьем братике?»

- Прошу Вас, ответьте мне, что с Сиерленом! В Bашей памяти всё перемешено и я не знаю, жив ли он! — маску безразличия Ричард не удерживает, когда дело касается моего дракона.

Похоже, чтение мыслей — вещь гораздо более сложная, чем мне казалось. Я уже было подумала, что Ричард знает все мои тайны, а он, оказывается, даже не разобрался, что было вначале — ранение Сиерлена, или то, как я его лечила?

Стоп. Хватит мучить мальчишку, он, наверное, Сиерлена уже в живых не числит…

— Сиерлен в безопасности, эльфы выделили нам домик в эльфийском поселении, он сейчас спит, с ним ваш второй дракон, который кельпи. Терсаль. Я не разрешила Сиерлену идти со мною, потому, что не знала, с чем мне придется столкнуться. И смогу ли я справиться с драконьей лихорадкой, которую подцепил ты. Сиерлен и я тебя искали, и твоя Истинная видела нас обоих, когда я создала поисковые чары. Он почему-то решил, что я его Истинная, — говорю я Ричарду. Просто чтобы у него было логическое объяснение, что я здесь делаю, и он не беспокоился за жизнь моего дракона.

Ой! Кажется, Ричард всё же не знал, чем он был болен. Я уж думала, что это драконье сокровище страх испытывать не умеет, как и положено образцовому дракону.

Даже за Сиерлена он беспокоился, сохраняя чувство собственного достоинства! Но известие о том, что он болен драконьей лихорадкой, похоже шокирует драконьего оборотня настолько, что он отшатывается и от меня, и от эльфийки. Бросает на неё взгляд, полный отчаяния и откровенного ужаса, что-то быстро говорит на эльфийском, указывает на меня, затем на дверь…

Ну и ну! Похоже, дракон решил предотвратить «заражение» своей Избранной… И меня заодно! В то, что он болен драконьей лихорадкой, он мне поверил сразу, недаром так внимательно рассматривал свои ладони. Наверное, с симптоматикой этой лихорадки мальчишка всё же знаком…