Глава 29

Академию я решила поставить в известность о возможности пандемии уже после того, как найду оставшихся двух драконов.

Чувствовала я себя при этом неуютно, словно поставила личностные отношения выше, чем безопасность моей будущей Альма Матер. Но ничего не могла с собой поделать — вспоминала яркие, умные глаза Терсаля и Ричарда и беспокоилась, что чуть более взрослые их копии могут погибнуть, если я помедлю с тем, чтобы их отыскать. Какие-то горы, конечно, были безопаснее горящего трактира, но ведь смертельное без лечения антибиотиков заболевание в условиях холода убьёт быстро. А если еще вспомнить возможность возникновения осложнений, то приоритет явно был на стороне драконов.

Мама Сиерлена прекрасно знала и как они выглядят, и как их зовут, да и магический поисковик могла создать. Чем и занялась. Я лишь подпитала ее творение магией. Вначале я надеялась, что просто перетащим двух оставшихся драконов, как и отца Сиерлена к нам в комнату, но мама Сиерлена нахмурилась и тихо предупредила: там вход в лабиринт, магия там не действует, в драконьей ипостаси не пройти, левитацией обоих не поднять, жизни двух драконов во власти лабиринта. Просто так их лабиринт не отпустит. Нужно что-то принести в обмен, что-то такое, что будет равноценно для древней, магической, почти разумной сущности.

Я с тоской посмотрела на лежащих без сознания на холодных камнях мужчин. Долго им не продержаться, я это чувствовала. Капля за каплей из их тел вытекала жизнь. Ну да, антибиотики я маме Сиерлена оставила, но что если лабиринт действительно уже предъявил свои права на драконов?

Я шагнула вперёд, оставляя маму Сиерлена за барьером и спокойно подошла к первому дракону. В лицо ударил запах гор — какой-то совершенно невообразимый и неописуемый аромат теплой осени и только что прошедшего дождя. Когда-то я любила гулять в горах — не штурмовать вершины, а именно гулять в предгорьях. Но романтика гор на этот раз была подпорчена тем, что мокрая после дождя земля превратилась в грязь, и

я в ней мгновенно перепачкалась.

Драконы, впрочем, тоже чистотой не блистали, да ещё и драконья лихорадка у них была уже на более поздней стадии.

— Хорошо, хоть драконы в человеческой ипостаси, иначе я бы их с места не сдвинула, — тоскливо подумала я, — разглядывая достаточно обширные язвы на лице и шее незнакомого мне мужчины. Магия в пределах лабиринта не действует? Ну и что? Разве без магии помочь невозможно? И зачем вообще лабиринту сдались два умирающих от драконьей лихорадки дракона?

Быстро осмотрев обоих драконов, я пришла к выводу, что их вполне можно перетащить с помощью грубой силы.

У теплой куртки одного дракона был замечательный ворот, хвататься за него было удобно.

Не долго думая, я уцепилась за ворот куртки и, ругаясь про себя всякими нехорошими словами, просто перетянула его в комнату к Сиерлену и его родителям.

Разбираться кто это — отец Ричарда или Терсаля — не стала. Симпатичные драконы, когда болели, почему-то становились для меня все на одно лицо. Просто пересекла границу и снова вернулась за оставшимся драконом, стараясь не поддаваться изумлённо-восхищенному взгляду мамы Сиерлена.

А лабиринт? Ну а что лабиринт? Если решит проявить себя, поговорим, решила я про себя.

К сожалению утащить второго дракона мне не дали. Пока я пыталась перекатить его по мокрой траве, в воздухе возникло шевеление и я с удивлением врезалась в невидимую стену, от неожиданности громко выругавшись на русском. От комнаты в обители драконов меня сейчас отделяла прозрачная стена из непроницаемого воздуха.

— Ну ладно, хозяин лабиринта! Может, ты и пугаешь необразованных детей этого мира, а я, в принципе, в курсе, как работает силовое поле. Так что давай без глупостей, сразу поясни, что тебе от меня нужно и разойдемся друзьями. То, что ты, скорее всего разумный, мне уже понятно, так что давай без церемоний. Мне нужна жизнь этого дракона, ничьими больше жизнями я платить не намерена, но готова отправиться хоть на край земли за нужными тебе артефактами, как-то так! И прояви себя, мне неудобно общаться с бестелесным компьютером!

— Компьютером? — передо мною возник маленький мальчик, явно эльфёнок, — Ты превносишь в наш мир понятия, свойственные лишь твоему миру, дитя чужого мира! Я — не компьютер!

— А как тебя ещё называть? Ты наверняка создан магией, а теперь решил, что имеешь право карать и миловать тех, кто попадает в твои сети. Но любую машину можно отключить!

Лабиринт не стал комментировать, что я дерзка не в меру. Он разглядывал меня несколько отстранённо, затем произнёс с серьёзностью, не свойственной такому крохе: «Люди, драконы, эльфы и прочие разумные этого мира сами идут ко мне за исполнением своих желаний. Я не беру с них плату, и всегда предупреждаю, кто из них может не пройти мои тропы. Но жадность, а иногда отчаяние, бывает, сильнее голоса разума. Некоторых я успеваю отпустить. Но есть и те, кто гибнет».

— Почему тогда не хочешь отпустить последнего дракона? — в раздражении спросила я.

— Он начал движение по лабиринту, я не в силах прервать движение, если кто-то не согласится пройти взамен него, спокойно сказал эльфёнок.

— Вымогатель. Да мы к тебе толпой придем, дай только время со своими проблемами разобраться, — возмущённо пояснила я этому эльфийскому воплощению души лабиринта, — Но дракон сейчас нуждается в моей помощи и я прошу тебя об отсрочке.

— Хорошо, — спокойно ответил эльфёнок, — Ты придёшь, одна или с друзьями. Я буду ждать.

Малыш коснулся моей руки и пропал. Мгновение спустя стена из воздуха, отделявшая нас от обители дракона исчезла, став обычным воздухом и я от неожиданности упала на дракона сверху, мы покатились и вдвоем ввалилась в комнату Сиерлена.

Вместе с последним драконом в комнату влилось литров десять грязи, какие-то листья и ветки, камни… одним словом — мусор. Сразу после этого портал закрылся. А я осталась рассматривать иероглиф, возникший на тыльной стороне ладони, там где коснулся эльфёнок.

Страх, с которым мама Сиерлена посмотрела на метку лабиринта меня насторожил. Все же мы с Сиерленом — Истинная пара, и то, что для дракона потеря Истинной равнозначна смерти мы обе были в курсе.

— Ты не должна была так рисковать, Каэри. Даже ради моего брата, — тихо сказала мама Сиерлена, — Лабиринт вполне может убить, если захочет получить необычную душу в свое пользование.

Ой-ей. Они же здесь все родственники! Значит то-ли отец Ричарда, то-ли отец Терсаля — дядя Сиерлена? Как же я об этом не подумала? Как же сложно было этому дракону в обличье красивой эльфийки выбирать между жизнью брата и сына?

— Подавится ваш лабиринт, — хмыкнула я, — Да и не показался он мне хищником номер один в вашем мире. Скорее yж,

ещё одна потерянная душа.

Мне показалось, что в моей голове раздался звонкий, заливистый детский смех. А потом детский голос в голове сказал: «Вы правы, Каэри! Ещё одна потерянная душa! Mеня, пожалуй, никто так быстро не успевал раскусить. С Вами, безусловно, будет интересно. Или мне лучше называть Вас Ольгой?»

— Лучше зови Каэри, малыш, — устало подумала я, — Так получилось, что теперь я Каэри, а то, что осталось от Ольги — личность, память… разве это можно увидеть?

— Можно, — уверил меня детский голос, — Но это надо ещё разобраться, что именно ты видишь.

— А ты знаешь, где сейчас та девочка, что была в моем нынешнем теле? — спросила я, — Может она вернуться в свое тело?

— Знаю. Не может, — спокойно ответил эльфёнок.

— Почему ты так в этом уверен? — спокойно спросила я, догадываясь, что без этого мелкого эльфа, кажется, не обошлось.

— Ты права. Каэри прошла лабиринт и потребовала привести ее к тому, кто является ее Истинной парой. Только в этом мире таких не нашлось, а в вашем мире душа, предназначенная ей в качестве Истинной пары… была рядом с тобой.

— Вот спасибо! — возмутилась я, — Так значит Каэри не сама магичила, а тебя попросила? А меня спросить вы вдвоем забыли? У меня, между прочим, собственная жизнь была и я совершенно не собиралась встревать в магические разборки этого мира!

— Наверное, нужно было спросить. Но тогда бы ты отказалась. Сиерлен умер бы в застенках отца Каэри, драконья обитель вымерла от драконьей лихорадки, погибли бы от драконьей лихорадки Терсаль и родители Рагнара, а твоя подруга была бы уничтожена кольцом времени, в которое попала. У меня было не так уж много вариантов, и выбирать меньшее зло — это всегда сложно. Прости, если мой выбор сделал тебя несчастной или причинил вред, — малыш виновато вздохнул и пропал из моего сознания.

А я ошарашенно подумала, что эльфёнок-лабиринт прав. Не выдерни он меня из нашего мира, черные драконы были бы уничтожены. И, видимо, лабиринту этого не хотелось, ведь отпустил же он меня, и дядю Сиерлена. От праздных размышлений меня отвлек тихий стон одного из взрослых драконов. Этим двум драконам не хватило или знаний, или понимания ситуации, для того, чтобы превратиться в эльфов, оба дракона выбрали человеческую ипостась для своих «приключений». А то, что у обоих появились язвы лишь доказывало, что во-первых, из комнаты Сиерлена их нужно изолировать, во-вторых, комнату Сиерлена нужно основательно продезинфицировать и проветрить, а в-третьих, одним антибиотиком в их случае не ограничиться, и надо подключать комплексное лечение.

— И где мне младший медицинский персонал найти для этого «лазарета» в который превратилась обитель драконов? — устало подумала я, решив, что нас с мамой Сиерлена надолго не хватит.

А ведь мне ещё объясняться с ректором Академии! Что делать совершенно не хотелось. Ну да, я маг-универсал, и Академия с радостью будет обучать сильного мага, им тоже интересно, что за человек будет у них учиться, универсалы рождаются редко, а я ещё и девушка к тому же. Но нарушение сразу трех правил вряд ли добавит мне популярности среди преподавателей. И всё же у меня обязательства перед ректором, я обязана их предупредить о возникшей опасности.