Глава 30

Чем я и занялась, вызвав с помощью поисковой магии ректора Академии, и поставив его в известность о возможной пандемии драконьей лихорадки. Конечно, он мне не поверил. А кто бы поверил, что четырнадцатилетняя девочка может самостоятельно найти лекарство от смертельного для любого человека, эльфа, дракона (и прочая, и прочая) заболевания, косившего веками всех разумных этого мира, не оставляя после себя выживших? Даже демонстрация язв на лицах драконов, и черных ладоней Сиерлена не произвела на ректора впечатление.

Зато мне простили и то, что я начну учиться на две недели позже остальных «по причине драконьей лихорадки», и метку лабиринта, и то, что я оказалась Истинной дракона. Хорошо быть магом-универсалом, само твое существование вызывает жгучий исследовательский интерес у всех преподавателей-магов Академии. Только почему-то мне казалось, что ректор посчитал, что у моего дракона «обострение хитрости» из-за нежелания отпускать молодую супругу на учебу, а не драконья лихорадка… но это частности.

А потом проснулся мой дракон — магия его мамы долго на Сиерлена не действовала. Метка лабиринта его не напугала, как я опасалась. Скорее, насторожила. От того, что я видела воплощение лабиринта, драконий оборотень просто выпал в осадок. Оказывается, лабиринт не показывал свое альтер эго уже несколько тысячелетий. На меня Сиерлен смотрел с явным восхищением — то, что лабиринт показал мне свою сущность он посчитал добрым знаком. Я так не считала, но решила, что говорить об этом пока рано. С драконьей лихорадкой бы управиться. Но желание Сиерлена немедленно пообщаться по этому поводу с Терсалем и Ричардом я пресекла на корню: мне необходимо было передать антибиотики Истинной Ричарда, на тот случай, если в её поселке появились или в скором времени появятся заболевшие. Так что общение с Ричардом я отложила до того момента, как у меня будет время на то, чтобы пополнить запасы лекарств.

Следующие полчаса я потратила на то, чтобы найти драконов, достаточно оправившихся от болезни, чтобы стоять на ногах и способных позаботиться об остальных драконах, которые всё ещё были в бессознательном состоянии.

Таких нашлось трое, помимо мамы Сиерлена, все как одна — женского пола. То ли то, что они с самого начала приняли эльфийскую внешность, то ли более сильный иммунитет, чем у драконов мужского пола, то ли банальное упрямство напополам с ответственностью, но помогать мне пришли лишь девушки. Сколько тысяч лет было этим весёлым созданиям, я предпочитала у них не спрашивать.

С установкой капельниц тем из драконов, у кого хватило ума обернуться эльфами или хотя бы людьми, девочки справились превосходно. Они же обещали напоить микстурой-антибиотиками тех драконов, что по-прежнему оставались в ипостаси драконов.

Но даже с их помощью мне пришлось разрываться между Сиерленом, его отцом и двумя другими драконами, у которых драконья лихорадка оказалась в более тяжёлой форме, так как язвы почти сразу загноились и их необходимо было обработать как можно быстрее. Вместе с его мамой я сначала занялась тремя взрослыми драконами. На этот раз, помимо капельниц я решила обработать все язвочки, которые успели появиться, а заодно и осмотреть драконов. Ведь для того, чтобы заразиться, драконам нужны были «ворота инфекции» — ранка там или царапина.

Память Каэри снова ехидно напомнила, что чтобы заразиться вовсе не обязательно чтобы инфекция попала сразу в кровь, как у Сиерлена, вполне достаточно просто стоять рядом с заболевшим. Мысленно согласилась с этими выводами — воздушно-капельным способом заразиться драконы действительно могли где угодно.

Комнату Сиерлена я провeтрила и продезинфицировала вместе с его мамой, сразу после того, как поставила капельницы трем старшим драконам.

Конечно, у меня были опасения, что мой дракон может снова получить осложнения из-за того, что в его комнате некоторое время находились трое инфицированных, в более тяжёлом состоянии, чем Сиерлен.

Потом мне пришло в голову, что эти трое могли иметь непосредственное отношение к проникновению драконьей лихорадки в обитель драконов, и их нужно расспросить, как только они придут в себя достаточно, чтобы вспомнить, как они могли заразиться.

Раздевать взрослых драконов я доверила маме Сиерлена. Не потому, что внезапно засмущалась. Что я обнаженных тел не видела, что-ли? Но она знала, как выглядят старшие драконы и могла заметить то, на что я не обратила бы внимание.

Потом мне пришлось срочно пополнять мою походную аптечку антибиотиками, кровезаменителями, мазями и обезболивающим. То, что драконы, находящиеся без сознания, иногда начинали тихо стонать, натолкнуло меня на мысль, что заболевание почти наверняка причиняет боль заразившимся.

С мамой Сиерлена мы некоторое время перемывали косточки ректору в Академии, пока устраивали старших драконов в комнате напротив комнаты Сиерлена. Мальчишка прислушивался, но в разговор не встревал. Выглядел он при этом задумчивым и печальным. На мои расспросы отвечал односложно и раздражённо, явно скрывая, что именно привело его в тревожное состояние. Но я не отставала, пока Сиерлен не объяснил, что именно его вывело из равновесия.

— Ты уедешь учиться в Академию, твоим оруженосцем я быть уже не могу, а за несколько лет у тебя появятся привязанности. И я тебе буду уже не нужен, — с отчаянием в голосе ответил Сиерлен.

«А меня просто не станет, если я буду тебе не нужен» он не сказал, зато эта мысль присутствовала во взгляде дракона. Похоже, Сиерлен решил, что последние несколько дней я занималась его проблемами, проблемами его клана и его друзей из чистого альтруизма!

Пытаться переубедить моего дракона, что он мне очень нужен и вообще незаменим оказалось очень хлопотным занятием, сравнимым лишь с лечением всех остальных драконов от драконьей лихорадки. Просто потому, что остальные драконы, пока я их лечила, не пытались вынести мне мозг, в отличие от Сиерлена! А вели себя относительно спокойно, ну за исключением тех трёх молодых драконов, с которыми тоже возникли проблемы.

На мои разумные, с моей точки зрения, аргументы Сиерлен не реагировал, а его внутренняя убежденность, что он «теряет» свою Истинную была причиной такой резкой психосоматической реакции дракона, от подключившийся тахикардии и повышения кровяного давления до резкого повышения температуры, что мне пришлось очень долго приводить его «в норму». И лишь мои уверения в том, что тех уколов, которые мне пришлось сделать дракону из-за его неадекватной реакции будет недостаточно, если Сиерлен немедленно не прекратит психовать, кое-как стабилизировало его состояние.

Одним словом, весь вечер мне пришлось утешать и лечить драконьего оборотня, который совершенно не желал понимать, что я никуда не собираюсь пропадать. Может, он всё же так резко реагировал на метку лабиринта? Я обняла вздрагивающего дракона, который совершенно уверился в том, что я решила его оставить навсегда, и в том, что он больше никогда меня не увидит, и который изо всех сил делал вид, что всё в порядке, просто потому, что боялся уколов… А я никак не могла вычислить, ну почему он так напуган?

В конце концов, Сиерлен не выдержал, и вцепился в меня драконьими когтями. Заметил это, впал в панику из-за царапин, начал извиняться за то, что его частичный оборот причинил мне боль… такую панику в глазах я раньше у него не видела. Да что же случилось то?

Я же учиться иду, а не готовлюсь к военным действиям! Или… для мага эти понятия однозначны? Как же всё же драконы боятся потерять свою Истинную! Или обрести Истинную — это редкость среди драконов?

— Редкость. Сравнимая с проклятием. Большинство драконов гибнут именно из-за привязки к своей Истинной паре, — прошептал Сиерлен.

Заменить психотерапевта, а заодно и психоаналитика для драконьего оборотня — тинэйджера, когда я сама выгляжу, как подросток, у меня не получилось. Поэтому пришлось играть подружку, утешающую испуганного одноклассника.

Кстати, одноклассник — это идея… возможно, даже хорошая. Правда, я была почти уверена, что ректор будет несказанно «счастлив» предоставить возможность учиться в Академии драконьему оборотню, но Сиерлен ведь принц, кажется! И маг отличный!

А самое главное, мне не придется срываться с учебы, чтобы экстренно разыскивать это драконье чудо по всему континенту. Он будет поблизости и остановить проявления его неуёмной энергии и постоянное рвение создавать проблемы себе и окружающим и стремление попадать в переплёт будет под контролем преподавателей Академии, ну и моим контролем, частично!

В том, что Сиерлен и в дальнейшем будет откалывать «номера», сравнимые с тем, что он творил в библиотеке моего отца, я была абсолютно уверена! Некоторые личности не меняются, даже повзрослев, а взрослеть дракон пока явно не собирался.

Конечно, я понимала, что буду вынуждена взять на себя ответственность за Сиерлена в Академии, но… похоже я и так уже это сделала.