Глава 31

С ректором Академии о поступлении Сиерлена я договорилась в тот же день — похоже, меня приняли бы вне зависимости от того, сколько драконов на хвосте я бы привела в Академию. Я то думала, что дракон в человеческой Академии будет вызывать такой же интерес, как и я у преподавателей. Ага, как же! Оказывается, Сиерлен был прав — драконьих принцев много, а маг-универсал тут, похоже, один.

Академия, в которую я поступала была не просто запредельно дорогим учебным заведением, строго для привилегированных детишек дворян, потомков Императора и его свиты, королевских отпрысков ближайших соседей и экономической элиты (оказывается, такие тоже тут имелись) но и для потомков военных. И тут к знаниям относились очень строго. Ректор потребовал, чтобы принц клана чёрных драконов не только оплатил учебу, но и сдал вступительные экзамены, в течение первого месяца обучения. Причем не просто сдал, а с отличием, так как просто быть избранным мага-универсала недостаточно для обучения в Академии, как саркастически пояснили мне оба присутствовавших в кабинете ректора попечителя Академии.

По какому поводу эти трое собрались, мне стало ясно, когда один из попечителей обмолвился, что поступление Сиерлена было ожидаемо — привязка к истинной паре у сильных магов, не оборотней, могла быть настолько же сильной, как и у оборотня. Если не сильнее. Он же пояснил мне, что большинство магов-универсалов были однолюбами.

Ректор довольно резко высказался, что в Академии не принято устраивать родственников по блату. Даже дети профессоров и попечители из Учредительного комитета сдают экзамены на общих основаниях. Он также пояснил, что Учредительный комитет пошёл мне с Сиерленом навстречу, но драконий оборотень (мой протеже, как выразился ректор) будет отчислен, если не сумеет сдать хотя бы один из обязательных вступительных экзаменов на максимально возможный балл. Впрочем, он может остаться со мною в качестве оруженосца, если не справится, милостиво добавил один из попечителей, пояснив, что это также будет вопиющим нарушением правил. Он также пояснил причину такого участия со стороны Учредительского совета: просто никто не хотел становиться причиной смерти дракона, особенно если учесть, что он всё ещё юн и его родители всё ещё живы.

— А … э… почему поблажки по причине возраста дракона? — изумилась я.

— А потому, что драконы — чрезвычайно мстительные существа, и за гибель детёныша вполне могут сжечь всё, что им попадется на глаза! Поэтому есть ещё одно условие! Если ваш рептилоид сожжёт на территории Академии принадлежащие Академии или другим соученикам материальные ценности, вы или он гарантируете компенсировать Академии или соученикам материальные потери, — пояснил мне ректор.

Ой — ей. Мой драконий оборотень выглядел так, словно он только что откопал томагавк на тропе войны… даже выражение лица было таким, смотрел на ректора и едва сдерживался чтобы не сказать какую-нибудь колкость. И это всего за то, что ректор назвал драконьего оборотня «рептилоидом»?

— Рептилоид? — возмущённо переспросила я, пока дракон не сказал какую-нибудь глупость.

— Это не оскорбление, Каэри, а общепринятое в научных кругах название расы вашего молодого человека. Ну не называть же мне его ящером, как простолюдину! Если бы не заслуги Вашего отца перед Империей и Императором, а также перед Академией, то даже таких поблажек Вам бы не было! — раздражённо добавил ректор и отключил связь.

Упс! А вот с этого места поподробнее, пожалуйста! — хотела закричать я. К сожалению, ректор уже закрыл мною созданный портал. Я попыталась найти объяснение в памяти Каэри. Но ничего, к сожалению, не находилось! Похоже ни я, ни Каэри ничего про отца не знали. Какие такие «заслуги перед Империей, Императором и Академией»? Выяснение причин, по которым отец настолько почитаем в Академии пришлось отложить. Вместо этого пришлось полчаса успокаивать Сиерлена, обещавшего откусить ректору все выпирающие части тела, а оставшееся — сжечь. Похоже, обучение обещает быть… бурным.

Как только я решила, что больше проблем не предвидится, они, конечно, появились. С драконами, которые начали постепенно приходить в себя и … пытаться ухлестывать за мной. Пришлось осаживать достаточно жёстко каждого четвертого дракона, объясняя, что у меня уже есть истинная пара. Остановило это драконов? Ни капли! А я думала, что уважение к истинной паре у драконов врождённое.

Внимание незнакомых драконов напрягало и раздражало, тем более, что я чувствовала отчаяние моего дракона. А я то думала, почему он так переживал, что он теперь будет мне не нужен? Похоже, маг-универсал женского пола — вполне аппетитная «дичь» и даже правила приличия по отношению к истинной паре побоку. Это натолкнуло на мысль о моей предстоящей учебе. Ой-ей! Что же меня ждёт в Академии! Ведь то, что у меня уже есть истинная пара, делает притязания остальных шалопаев законными! Если бы я продолжала быть незамужней, за приставания любой молодой человек рисковал отчислением. А сейчас я сама нарушила правила! А это значит, учеба меня ждет занимательная… вспомнить боевые заклинания высшего уровня не помешает!

Принцев драконьего (и не очень драконьего) происхождения много, а маг-универсал всего один…

Сиерлен был явно измотан, да и сердит, чего уж там говорить, но страха перед экзаменами не выказывал. Когда я спросила его, откуда он знает, что сумеет сдать все вступительные экзамены на отлично и не считает ли он, что необходимо уделить толику внимания зубрежке, дракон презрительно хмыкнул.

— Человеческая Академия до драконьей не скоро дорастет. Каэри, мы учимся тысячелетие, чтобы суметь поступить на факультеты, стихии которых нам подвластны с рождения! Тысячу лет до поступления! Наша Академия — всего лишь шлифовка полученных ранее знаний, — пояснил Сиерлен, — Людям не подняться до таких высот знаний о магии.

Его уверенность я не разделяла.

— А может лучше взять тесты вступительных экзаменов и проверить? — спросила я немного растерянно.

— А я так и сделал. Твоя память, плюс память ректора, плюс память двух попечителей, полные копии. Ты можешь ознакомиться, если интересно. Ничего мне неизвестного в их головах я не нашёл. Похоже, учеба в человеческой Академии будет не так интересна, как я думал.

Я не стала задавать вопросы, которые Сиерлен так явно ждал от меня, о том, как он успел не только скопировать всё, что было в головах у трёх человек, но и систематизировать информацию за столь короткий срок. Наверняка у драконов есть свои секреты, которые и помогают в таких вот случаях. А вместо этого задумалась. Мои учебники, по которым Каэри готовилась к поступлению, а я использовала для ознакомления с миром магии я взяла с собой чисто на автомате, не задумываясь. Теперь, похоже, книгам нашлось применение, так как независимо от гордости моего дракона за успехи его рода в магии, появиться на экзаменах без подготовки я ему не позволю.

А из месяца, отпущенного ректором на сдачу экзаменов, как минимум несколько дней уйдёт на лечение, даже если я снова создам стазис.

Мама Сиерлена принесла нам горячий чай с примесью каких-то неизвестных мне трав. Порция чая была поистине «драконья», в таких больших, по два литра, пиалах, только салат оливье подавать. Но Сиерлен проворчал, что драконам виднее, как удобнее пить чай. Видимо, моя критика задела за живое и потопталась на самолюбии драконьего оборотня. Я решила, что действительно, чашка или пиала используется для напитка, не имеет значения. Может, дракон прав, и их стиль пить чай был изначально верным, а наши нововведения на Земле — неправильными?

Больше всего запах чая напоминал мяту. На блюдо рядом с пиалами мама моего дракона заодно высыпала каких-то сладостей, оказавшихся настолько вкусными, что я попросила ее принести ещё. Тем более, что Сиерлен успел умять большую часть вкусностей, так как я решила не отнимать у моего дракона его любимую еду, успею распробовать в следующий раз. Вот в такие моменты мне всегда казалось, насколько же мой дракон ещё… мальчишка. Вначале съел почти все сладости, потом почувствовал вину, что мне и маме практически ничего не досталось. Меня, впрочем, заинтересовали, не столько сами сладости, сколько то, кто именно их производит. О чем я и спросила Сиерлена. Конечно, он этого не знал. И даже немного рассердился из-за моих вопросов. Ну кто бы мог подумать, что его интересует такая неважная вещь, как откуда в доме появляется вкусная еда? Мама Сиерлена рассказала, что большую часть сластей привозят драконы синего клана, и неплохо на этом зарабатывают. А вот где они сами покупают эти сласти — никто не знает. Синие это скрывают. Я, боясь спугнуть мысль, спросила, много ли продуктов питания драконы завозят в свои гнёзда и делают ли они это целенаправленно, или каждый дракон сам ответственен за свое пропитание? Как оказалось, оба варианта были возможны. А мне пришла на ум одна простая идея — хотите заразить драконов? Заразите пищу, которую вы им продали… или воду, которую пьют драконы. Никакой системы безопасности у драконов не было.

Я схватилась за голову, а Сиерлен заявил, что «это и незачем, драконы прекрасно распознают любой яд и пить ядовитую воду и вино и есть ядовитые продукты не будут и об этом известно всем расам!»

Ой-ей! Я, кажется настолько растерялась, что даже ругаться сил не было!

— Сиерлен, скажи пожалуйста, как ты определишь, что в твоих любимых сладостях бактерии драконьей лихорадки, если именно эта бактерия никак не меняет цвет продукта, а любой запах и вкус глушит сахар или что у вас тут используют как подсластитель?

Сиерлен опасливо покосился на вторую порцию сластей, которую уже успел ополовинить. Похоже, мое предположение отбило ему аппетит… и остальные сладости достанутся мне. Ну… я вроде не специально, просто размышления вслух…

— Сиерлен, а не проверить ли нам другие драконьи кланы на предмет драконьей лихорадки? — задумчиво спросила я. Ведь если моя догадка верна и кто-то специально распространяет драконью лихорадку среди драконов, то и другие драконьи кланы под ударом.

— Вот ещё! Они нам не помогали, когда поняли, что над нашим кланом довлеет проклятие. Ждали, пока мы тут все передохнем, а они завладеют нашими сокровищами.

— Сиерлен, я не думаю, что все было действительно настолько драматично. Но если драконья лихорадка будет распространяться по континенту с помощью заражённых драконов, которые не знают о том, что заражены, то погибнет много разумных. Такие пандемии раньше выкашивали целые континенты.

Сиерлен сердито сопел и не отвечал. С одной стороны он был со мной согласен, с другой — совершенно не желал рисковать своей Избранной для спасения гипотетических драконов из других драконьих кланов. Которые после чудесного спасения совершенно точно попытаются отбить у него его Истинную. Не факт, что отобьют, но вот то, что попытаются — это без сомнения! Сиерлен не придумал ничего умнее, чем повалиться на подушки и тихо застонать, всем видом стараясь пояснить: «Если тебе неймётся и позарез нужно кого-то спасти, спасай меня, это безопасно».

— Стазис, что-ли поставить, — устало подумала я. Сиерлен действительно выглядел тяжело больным, несмотря на некоторое притворство, свойственное этому дракону. Всё же заражение через кровь было наиболее опасным. И оставить мальчишку на попечение других нельзя, опять устроит какой-нибудь армагеддон, и бросить на произвол судьбы драконов других кланов немыслимо.

Такое впечатление, что маг, решивший уничтожить драконов (а может и не только их) постоянно был на несколько шагов впереди меня, и мой бег по кругу никак не способствовал обнаружению этого мага.