Глава 41

Сиерлен недоверчиво посмотрел на меня, а затем несколько обескураженно спросил: «Ты действительно не знаешь, кто такой Шаильт? И то, что в прошлый раз щит для вашей Империи ставили ученики Академии?»

— Знаешь, Сиерлен, вот как раз это я вычислила из обрывков фраз и недомолвок, твоих, отца, и окружающих. А Шаильт для меня всего лишь друг отца, и алхимик Императора, конечно. Не более того. А теперь попытайся объяснить мне с самого начала: что это такое щит Академии? И как ты со всем этим связан? — спросила я.

— Я — никак, — хмуро ответил Сиерлен, — Щиты используют все маги. Если собирается достаточно сильные маги… двенадцать магов, и щит ставится по всем правилам древнего знания драконов, то это очень сильное оружие. Достаточно сильное, чтобы создать обитель драконов. Или разрушить ее. И это запретное знание драконов. Люди эти знание украли.

— А они разрушали? — тихо спросила я, — Я имею ввиду, обители драконов разрушались раньше людьми?

— Не в этот раз, — хмуро ответил Сиерлен, — Нам повезло, что в этот раз люди воевали между собой. Но однажды щит был обращён против драконов — когда пала обитель золотых. Так как на моём клане лежит проклятие, мы очень уязвимы — мы не сможем покинуть обитель, как сделали золотые, если людям вдруг придет в голову повторить то, что они единожды уже делали.

Я про себя порадовалась, что «даже если что-то было», история это давняя и к моим родителям не относится, и никаких войн с драконами мои (то есть настоящей Каэри) родители не вели, хотя и не отличались пиететом и бережным отношением к отдельно взятому дракону.

— Тогда чего ты бесишься? — устало спросила я.

— Магия щитов — опасная магия, Каэри! Щит создаётся тогда, когда этому миру грозит гибель! И если тем кто стал щитом, не удается отвести удар, они гибнут! — похоже рассержен Сиерлен был не на шутку.

— Стоп. Сиерлен, давай отмотаем назад немного. Во-первых, никакой щит я создавать не собираюсь, во-вторых, у нас реальная пандемия назревает, как раз на грани уничтожения почти всех разумных обитателей мира, и чтобы это предотвратить, поверь, потребуется гораздо больше, чем двенадцать человек. С момента появления бактериологического оружия в вашем мире, время эпических героев с мечами наперевес, прошло. Боюсь, что у вас тут завелся прогрессор и он не к добру здесь завелся.

— Бак-тер-и-что? — Сиерлен посмотрел на меня также, как я смотрю на него, когда он ругается на драконьем, — Кто завёлся?

Дракон посмотрел на меня с таким выражением, будто я ему сообщила, что в подвале завелись мыши.

Чёрт. Не хватало ещё того, чтобы мое драконье чудо и мышей боялся. Да и есть ли в этом мире мыши? Для меня их существование было условно теоретическим, хотя память Каэри и уверяла, что мыши здесь есть. Спрашивать я не стала. Но совсем забыла, что Сиерлен — телепат.

— Мышей я не боюсь, они маленькие. А вот крысы — они большие и злобные, — сердито ответил Сиерлен, — Тебе легко насмехаться, тебя в одиночку не закрывали в подвалах подземелья, когда ты была маленькой, и каждая крыса могла дотянуться до твоего горла. Это сейчас я их сжечь могу, и любая крыса мне на один укус. А когда был маленький — драться пришлось.

— А тебя почему закрывали? — удивилась я, — Вроде ты не пасынок и не сирота, нормальный принц.

- Охоте так учат, — хмуро пояснил Сиерлен, — большинству драконов, даже малышам, никаких проблем от этих крыс нет, и они с визгом разбегаются. А на меня — бросились. А учитель потом ещё и отругал, сказал они страх чуют, и если бы я не испугался, не кинулись бы. Ещё и виноват оказался. А учитель потом эту историю растрепал всем старшим ученикам. В назидание. Потом другие драконы несколько сотен лет дразнились.

Ну, я к команде дразнившихся присоединяться не желала. То, что я от такого «учебного процесса» тихо выпала в осадок, пришлось тоже оставить за кадром. Похоже, мои пояснения о том, что о магии щита я не поняла ничего, Сиерлен счёл изощрёнными ругательствами. И мои подозрения, что кто-то использовал болезнь и легенды мира магии для создания полноценной пандемии так и останутся подозрениями… в этом мире нет таких слов. А значит, я использую русские, так как память Каэри не включает эти слова. А это значит, что для Сиерлена я периодически «выпадаю» из общения переходя на русский, как он — на драконий диалект. С теми же последствиями. Похоже, Сиерлен все же решил выяснить, что мне понадобилось у алхимика. Так как он сердито спросил: «Если ты не собираешься собирать двенадцать магов щита, зачем ты тогда искала того, кто хранит драконий манускрипт о магических щитах?»

— Искала? Эликсиры, останавливающие боль я искала! В книгах и манускриптах! И те, что готовить нужно, и те, что могу купить у алхимиков и сразу использовать! Я их вначале на себе опробую, а затем — для тебя! Мне антагонист нужно шесть раз в день использовать на спине одного дракона, из-за того, что кое-кто сумел получить смертельное проклятие, и сам не помнит, как именно, а после применения антагониста этот кто-то валяется в отключке! Я ещё и сама собираюсь создать несколько снадобий от боли!

Похоже, моя отповедь смутила драконьего оборотня.

— А я помню, как получил проклятие. И от кого именно — помню, — смущённо ответил Сиерлен.

Оу. Похоже у меня появился свидетель.

— Так чего же ты молчал об этом? — воскликнула я.

— А ты не спрашивала, — лаконично ответил Сиерлен.