Глава 40

Поисковое заклинание не подвело. В большом зале стояла средних лет женщина и седой старик. Оба в фиолетовых туниках с имперским гербом на спине. У отца тоже есть туника с гербом. Только красная, как у всех боевых магов. В геральдике я не разбиралась. Зато разбиралась Каэри.

Старик, увидев меня, всплеснул руками. То, что он держал до этого в руках умело подхватила женщина, которая посмотрела на меня, между тем не неодобрительно и рассерженно, а снисходительно, как на несмышлёного малыша.

Кажется, меня тут помнят. И мне рады. Точнее, не мне, а Каэри, но все равно, приятно.

— Каэри, девочка моя! Как ты выросла! А как на отца похожа стала, просто загляденье! — рассмеялся старик.

Вот чем-чем, а похожестью на отца я не отличаюсь от слова совсем! Но, может, он помнит отца в моем возрасте? Я же помнила лишь вскользь брошенное мамой ещё месяц назад: «Начнешь учиться в Академии, обязательно загляни к Шаильту. Он лучший в Империи алхимик. И друг отца».

Почему мама решила, что мне понадобится помощь друга отца? Неужели мама знала, что с травами и зельеварением у Каэри «отношения» не складывались? Ну так я — не она. У меня по химии отлично … всю жизнь было. И по ботанике… только ботаника здесь «не та», с пометкой «иномирье». Да и знакомые (вроде-бы) растения в мире магии обладают иногда необычными свойствами.

— Шаильт! Мама вам привет передавала. А я к Вам по делу! — сразу взяла быка за рога я.

— Каэри, а ко мне всегда заглядывают только по делу, деточка! Не переживай! Рассказывай, давай, что у тебя за вопросы? — улыбнулся старик.

Вот люблю таких. Сразу к делу. Не то, что эльфы… три часа приветствия и восхищения друг другом … согласно протоколу. И лишь потом — дозволение высказать просьбу. И память Каэри услужливо подсказывает, что старик бывал у нас довольно часто… пока не женился и не обзавелся собственным потомством. Потомство это, впрочем, оказалось достаточно дружелюбным — меня с интересом разглядывали две девушки, точные копии женщины, которая продолжала опыт, прерванный моим появлением.

— Мне нужно зелье, которое будет снимать боль, когда я приостанавливаю действие смертельного проклятия. Антагонист — базовый.

— А пациент какой расы? — деловой тон старика мне понравился.

— Черный дракон, — спокойно ответила я, — Но находится в ипостаси человека.

Звук разбитого стекла заставил меня вздрогнуть. Я немного удивилась реакции «окружающих» на мои слова. Женщина, второй алхимик, случайно разбила какую-то колбу, из-за чего помещение наполнилось противно пахнущим зеленоватым дымом, девушки, близняшки моего возраста дружно вскрикнули, а сам Шаильт переспросил меня, словно не расслышал с первого раза: «Дракон? Чёрный?»

А я испугалась — вдруг Сиерлен и в библиотеку Шаильта успел наведаться, и «увести» какой-нибудь ценный фолиант? Или сжёг чего-нибудь?

— А … вы недавно видели черного дракона? — спросила я немного настороженно.

— Нет, недавно не видел. Чёрные драконы уже несколько сотен лет не покидают своей обители. Но разве отец не рассказывал тебе о пророчестве? О том, что с черным драконом, заклятым смертельным проклятием придет на нашу землю моровое поветрие?

Я истуканом замерла на мгновение. Стишки Каэри помнила, поэтому ее память и начала подавать сигналы, когда я стала спасать Сиерлена.

Но что, если этими виршами кто-то просто воспользовался, распространяя пандемию, когда ему под руку попался чёрный дракон? Ведь черные… все черные заразились от синих и лишь Сиерлен пропал раньше, чем у черных драконов началась эпидемия? А заразился он намного позднее остальных драконов. Вдруг тот, кто ответственен за пандемию просто воспользовался случаем?

— Шаильт, у меня три новости. Две хорошие и одна — не очень. Первая хорошая новость — вот именно этот чёрный дракон, который сейчас находится под смертельным проклятием, к моровому поветрию не имеет никакого отношения. А плохая новость — моровое поветрие все же есть и это драконья лихорадка.

Добилась я лишь тихого вскрика женщины. Близняшки, мои ровесники, слушали с открытым ртом.

— Зато вторая хорошая новость в том, что я умею лечить драконью лихорадку. И хочу, чтобы у тебя был запас лекарств, когда болезнь придет в Империю. А то, что придет, к сожалению, никаких сомнений. Карантин ввести на всю Империю мне никто не позволит. Просто не поверят.

— Мы — верим, — усмехнулась одна из близняшек, — Нам мама на ночь столько историй рассказала о боевой магии и проклятиях…

— Каэри, для драконов обезболивающие никто из людей не готовил, — задумчиво произнес Шаильт, продержавшись глазами по срокам с ингредиентами для зельеварения, — Но я посмотрю, что можно сделать, раз уж твой дракон — в человеческой ипостаси, то и лекарства, действующие на людей должны, чисто теоретически, на него действовать. Ты задала интересную задачку, девочка. Впрочем, это и неудивительно, если вспомнить, чья ты дочь!

Алхимик направился к стеллажам с флакончиками разного цвета, разной величины и формы, чтобы найти зелья, подходящие для моего заказа.

А я тихо, но прочувствованно выругалась. С учётом того, какое положение у этого старого папиного знакомого, то по уровню зарплаты и статуса в этом мире — он на уровне министра здравоохранения в моём мире. А по уровню знаний… ну, на уровне профессора известных университетов, а заодно и с Нобелевской премией по химии. То есть ему по статусу положено прописные истины говорить… обычному хирургу из городской больницы, попавшей в тело пятнадцатилетней первокурсницы Академии магии. Пусть и талантливой первокурсницы.

Я антибиотики из своего мира создавала? Создавала! И они помогали, вне зависимости от того, дракон передо мной, или эльф или человек, или дракон в человеческой или эльфийской ипостаси! Я ещё и кельпи антибиотики «скормить» успела! А какого же… я не попробовала обезболивающие препараты из моего мира, когда применяла антагонист? Ну да, наверное я пока не знаю, как магия и препараты из технического мира будут взаимодействовать. Тем более, у меня было некоторое сомнение, как эти методы воздействуют в сочетании друг с другом. И лучше такие эксперименты проверять не на пациентах… Эту мысль нужно обдумать, и мне определённо понадобится помощь — в такие теоретические дебри я в одиночку не полезу.

От размышлений меня отвлекло восклицание одной из девушек: «Пап, а можно нам тоже в Академию? Каэри же отец отпустил?»

— Не очень мне нравится эта идея Ярне, и ни ты, ни Льёри экзамены не сдавали, так что поступать будете со следующего года! — пробормотал Шаильт, — Да и опасно это, обучение в Академии. Дома оно надёжнее будет.

— А для всех, кто был щитом Академии, и их потомков поступление по желанию! А в случае, если прямой потомок поступил сам, он может передать свое место любому родственнику — капризно заметила ее сестричка, — А в этом году из двенадцати мест для детей щита Академии только три занято. Тебе стоит лишь написать ректору…

— Скорее всего, занято уже четыре места. Каэри, ты ведь просишь помочь дракону, потому, что по незнанию получила связь истинных, так девочка? С драконами это просто. От них девиц прятали как раз поэтому. Ты его в Академию учиться с собой возьмёшь? Да ещё и с лабиринтом связка у тебя есть, как я погляжу? Получается, на тебе два кровных обязательства? Ну, теперь я вижу, что ты не только внешне — копия отца. Вечно он искал нам всем приключения, — хмыкнул алхимик, — и щит он собирал в прошлый раз.

Я едва не возмутилась — в нашей связке Сиерлен-Каэри приключения на пятую точку искала отнюдь не я, а Сиерлен. Я — огребала последствия. Но, если друг детства отца считал, что в этом есть моя вина, то, возможно, он был прав. Со стороны, как говорится, виднее.

А вот на счёт «щита Академии» я навострила ушки, хоть и не эльфийско-длинные, а свои. Но обсуждение этой темы на меня произвело впечатление. Что это за щит Академии, и почему ни я, ни память Каэри об этом не знаем?

— Ну пап! Разреши! Каэри же разрешили! — Девушки, похоже вознамерились пойти учиться в Академию, и спор вёлся давно. А мое появление просто совпало с очередным раундом борьбы за право учиться.

— Каэри же разрешили! — эхом повторила её сестренка. Похоже, и она посчитала, что это сущая несправедливость, что им приходится всё изучать дома.

— Вы не понимаете, девочки. Щит Академии собирается лишь в очень тяжёлые годы. А сейчас вас будет уже шестеро. И это в первый месяц учёбы! — попытался отбиться отец близняшек.

Для меня эти разговоры о щите Академии были непонятны. Надо бы расспросить отца. Или у мамы. Или если уж на то пошло, у этих девчонок, близняшек, спросить, если они сумеют выбить себе право на учёбу. Может, вмешаться?

— Шаильт, так как пандемии все равно не миновать, может девушкам действительно безопаснее находиться в Академии? Ведь вашу лабораторию на части будут рвать, когда понадобятся лекарства от драконьей лихорадки, а я, так уж получилось, умею её лечить.

Девочки шептались, улыбались и периодически бросали на меня благодарные взгляды. Но в разговор больше не вмешивались. Видимо, гипотетических угроз от возможных толп пациентов они не боялись, но мой аргумент посчитали «убойным».

Шаильт вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Ну, от судьбы все равно не уйдешь, если щиту время собраться вновь, не удержу, пусть уж лучше с Каэри, чем в одиночку».

Девушки замерли и неотрывно смотрели на отца, походу забыв даже дышать.

— Уговорили, — проворчал алхимик, — Сегодня напишу ректору, можете собирать свои наряды.

Я удивилась тому, как можно, оказывается, визжать от восторга. А рядом со мной завозился дракон, видимо визг девушек подействовал на подсознание дракона, как будильник. Может, он просто был не в курсе, что «визг от восторга» и «визг от опасности и ужаса» по количеству децибел отличается? Девушки выбежали из лаборатории старого алхимика, а та из двойняшек, которую Шаильт назвал Льёри, выходя из помещения обернулась и сказала: «Спасибо, Каэри! Будет интересно учиться с дочерью мастера щита. Я надеюсь, что ты захочешь с нами дружить».

Сказано было искренне. Я такие вещи чувствую сразу. Поэтому пришлось улыбнуться в ответ, пробормотав обязательные в таком случае «расшаркивания благородных леди», выказав благодарность за то, что Льёри хочет быть моей подругой и надежду на то, что мы будем учиться вместе.

Ну вот кто меня за язык тянул? Что мне, Сиерлена и его друзей не хватало для создания проблем на мою голову? Теперь под моей ответственностью две пятнадцатилетние пигалицы, в первый раз оставшиеся без родительского контроля. Пигалицы известные и знатные. Одно дело я, мне на вид пятнадцать, а в реальности — вдвое больше. А другое — две девчонки, которым пятнадцать и внутри и снаружи. Со всеми соответствующими. А так как отец отпустил дочек с намёком, что под мою ответственность, то именно мне работать "нянькой" двум тинейджерам… трем… Сиерлен тоже добавит проблем в процессе обучения.

Пока я тихо выпадала в осадок, осознав, что только что создала себе двойную головную боль на семь лет вперёд, папа «головной боли» выбрал на столе подходящую по величине корзинку и выгрузил туда свою «добычу»: пятнадцать небольших флакончиков с эликсирами. И два небольших пакетика с травами. Как он это все нёс от стеллажа до стола? Не знаю. Профессионал, однако!

— Каэри, инструкция по применению — на каждом флаконе, — напомнил алхимик, — Но ты поосторожнее поначалу, с четверти дозы начинай. Дракон всё же не человек на сто процентов. Вдруг появятся осложнения, которых нет у людей?

Я кивнула. В принципе, в предложении начать с меньших доз был свой резон.

Содержимое корзинки я вывалила на стол и в свою очередь вернула наполненной до краев антибиотиками. И пояснила, что если (а вернее, когда) лекарства закончатся, он всегда может обращаться ко мне. Ха… я говорила со стеной, а не алхимиком, другом отца. Вот теперь я действительно начала понимать, что значит словосочетание «безумный учёный».

Получив лекарство от драконьей лихорадки, Шаильт, как зомби направился к своим колбам. Видимо, решил воспроизвести формулу полученного снадобья… интересно, у него это получится? Ведь одно дело- магия, а совсем другое — технологии!

А я, улыбнувшись, свернула поисковое заклинание. И встретилась с широко раскрытыми глазами Сиерлена — дракон не спал.

— Кто он тебе? Кто тебе Шаильт, «заклинатель щита»? Как ты с ним связана, Каэри? — возмущённо спросил Сиерлен, — И как твой отец и ты связаны со щитом?

— Хороший вопрос, Сиерлен, — хмуро ответила я, — Главное — своевременный. Мне бы тоже хотелось знать ответы на эти вопросы. Что это такое — щит Академии, и как вы все с ним связаны.