Глава 39

Мои познания драконьих диалектов оставляли желать лучшего. Но зато я порадовалась, что синие драконы решили помочь с доставкой лекарства всем, с кем они контактировали последний месяц. Может быть, даже получится с их помощью хоть немного обуздать распространение пандемии. А то, что драконы решили помочь, несмотря на то, что они сами не до конца выздоровели, это было, безусловно, проявление героизма.

Драконий оборотень с удовольствием бы присоединился к синим драконам в этом безусловно достойном героическом предприятии… только вот его ждал совершенно не героический, зато обязательный магический обряд. И судя по хмурому взгляду Сиерлена, он совершенно не желал, чтобы ему помогали бороться с проклятием. Нет, наверное всё же был согласен, чтобы его лечили… но лучше уж как-нибудь без боли. И так, чтобы это было не настолько страшно.

— Сиерлен, — я коснулась плеча драконьего оборотня, — лучше, если ты сам ляжешь, как тебе будет удобнее. Я не хочу на тебя давить, но ты несколько дней находишься под проклятием. Неужели охота и дальше быть запертым в человеческой ипостаси, без возможности обернуться драконом? Особенно, когда совершенно точно известно, что это не обязательно?

Сиерлен отвечать мне не спешил, а его недовольное сопение подтверждало, что дракон не только испуган, но и обижен. Я постаралась отвлечь драконьего тинэйджера, осторожно обняв его за плечи.

Кожа у дракона оказалась сухой и горячей — из-за драконьей лихорадки. Память Каэри подсказала, что драконы очень плохо переносят высокую температуру… и боль.

Пусть я понимала, что мальчишке-дракону было страшно, но ничего не могла с этим поделать. Теперь, когда я знала, что проклятие — из тех, что драконы называют «смертельными», память Каэри подбросила столько рассказов о погибших из-за таких проклятий, что мне, откровенно говоря, стало не по себе. Так что, хочешь — не хочешь, а применять хотя бы один из антагонистов проклятия все равно придется, даже несмотря на панику Сиерлена.

Драконий оборотень «наградил» меня разъярённым взглядом… а затем сразу сник.

— Каэри, я… ты…Ты права! Мне страшно! Я не хочу, чтобы о том, что мне было так страшно, узнал Хамлер! Или кто-то из синих драконов… Или кто-то из чёрных… Но никто из моего клана под смертельные проклятия раньше не попадал! Давно не попадал, много тысячелетий! Я не знаю, насколько это больно, даже просто ослабить такое проклятие! А то, что ты сейчас делала под руководством Эльрин… мне никогда не было так жутко!

Ох. Кажется зря я и Эльрин тренировались в присутствии Сиерлена. Впечатлительный драконий подросток решил, что выдержать такое — невозможно.

Укладывать драконьего оборотня на бок, на застеленную мягким, пушистым покрывалом кровать, пришлось мне, так как Сиерлен был слишком напряжён, чтобы самостоятельно прилечь так, чтобы и ему было удобно, и его спина оставалась открытой.

А потом пришлось почти полчаса утешать и успокаивать драконьего оборотня. В конце концов, мне это надоело, и я незаметно попыталась усыпить Сиерлена… с прямо противоположным результатом: дракон перепугался ещё больше, и полушёпотом принялся просить отложить использование магических антагонистов проклятию. С одной стороны, Сиерлена мне было жалко. С другой стороны то, что мальчишку трясло не добавляло мне уверенности. А его попытки встать и мои — заставить его прилечь обратно лишь добавляли взаимного раздражения происходящим.

Через час Сиерлен все также продолжал уговаривать меня ничего не предпринимать. Ну вот как его лечить, когда он схватил своими руками мои руки, чтобы с гарантией никаких магических заклинаний не создавала? Я уже решила, что придётся звать кого-то из чёрных, способных заставить Сиерлена спать, когда мне пришла в голову идея. Я обняла моего драконьего оборотня, за плечи, затем создала за спиной одного из антагонистов, а потом, стараясь не думать об этом, просто притянула его к спине дракона ладонью. Не предупреждая Сиерлена о том, что делаю. Ладно, магическое заклинание немного жглось… но дракон вскрикнул настолько отчаянно, словно я проткнула его лёгкие со спины острым металлическим раскаленным прутом… никак не меньше. Расширенные зрачки дракона — черные веретёна, подтверждали, что мальчишке было намного больнее от мгновенного прикосновения антагониста, чем мне. И то, что вскрикнув всего один раз, дракон затем стал приглушённо и от этого ещё более беспомощно стонать, откинувшись на спину, словно это чем-то могло помочь против боли, откровенно напугало меня.

— Сиерлен! Извини! Я не знала, что будет настолько больно! — попросила я прощения у дракона.

Только, кажется, драконий оборотень не слышал, что ему говорила я. Метался и стонал он ещё около часа. Пока, наконец, усталость не взяла свое, и Сиерлен не забылся тяжёлым сном. Впрочем, стонать он не переставал даже во сне, иногда тихо всхлипывая, словно боль от воздействия на проклятие так и не отпустила до конца.

Когда Сиерлен заснул, я некоторое время сидела рядом, боясь шевельнуться, чтобы ненароком не разбудить юного дракона.

Потом осторожно перевернула драконьего оборотня на живот, чтобы открытой оставалась спина, так как Сиерлен все время, пока я пыталась выяснить, что это за проклятие, и как с этим бороться, вертелся и рассмотреть метку на его спине я сумела только сейчас, когда он заснул.

Если раньше на смуглой коже дракона она была не видна, то теперь почернела, и границы метки были явно воспалены. Вздохнув, я осторожно коснулась метки проклятия. Сиерлен тихо застонал во сне и попытался перевернуться на спину или хотя бы на бок. Так. Осмотр явно откладывается на потом, если я не хочу, чтобы мальчишка проснулся. А прикосновение к метке совершенно очевидно вызывало у дракона боль. Причем — сильную, судя по тому, как сразу изменилось дыхание дракона, и судя по гримасе боли, которая промелькнула у него на лице.

Отдернув руку, я тихо выругалась: просто потому, что испугалась, как бы тот антагонист, который я применила, не сделал ещё хуже. И за учебником проклятийников потянулась именно поэтому. Похоже, в Академии первый курс, который я возьму, как факультатив, будут именно «Проклятия, наложение и снятие». Доберусь я в этом году до учебников? Или вспомнить о своем мире и потребовать ввести в Академии дистанционное обучение? Так. Где у нас тут о антагонистах в учебнике?

«В случае применения любого из базовых антагонистов в течение первых трёх внесистемных применений можно ожидать покраснения кожи вокруг контура магического проклятия, а также четкого его проявления.».

Так. Что такое внесистемные применения? А тот, который я применила — базовый?

Затем я прочла о типах антагонистов, выборе основных и вспомогательных, возможных осложнениях… и массу другой абсолютно точно нужной информации! Единственное, что отсутствовало, это пояснения, что делать с болью от применения антагонистов, не важно основных, базовых или вспомогательных! И чем основной от базового отличается, если уж на то пошло?

Одно я знала совершенно точно, ещё с первых дней моего «попаданства»! Если задать вопрос с помощью магии поискового заклинания, то можно найти и книгу о том, о чем задала вопрос, пусть даже книга находится в чужой библиотеке. Единственное, что соответственно необходимо сделать — это точно сформировать, а что, собственно говоря, я ищу!

Так что через полчаса я была счастливой обладательницей магических копий нескольких книг и фолиантов, которые я оплатила Императорской библиотеке и библиотеке Академии.

А потом отругала себя, что не подумала об этом сразу! И стала разбирать «добычу».

Талмуд весом в десять килограмм, и метр на пятьдесят сантиметров на тринадцать сантиметров величиной. Приблизительно. Линейкой я пока обзавестись не озаботилась. Магическое запирающее устройство, напоминающее веточку розового куста. Переплет из какого-то странного материала, на ощупь — пушисто-шершавый. Цвет обложки постоянно меняется.

«Лекарское дело. Лекарственные травы и их применение.» Замечательно. Рецепты подразумевают, что я знаю все эти растения назубок. Потянулась к памяти Каэри. Кажется, любовью к лекарственным травам она не отличалась. Я не знаю и четверти всех растений. Ну, это как раз понятно. Ей эти знания были без надобности. А в моем бывшем мире росло не более четверти растений этого мира. А это значит, что для приготовления эликсиров по рецептам этой книги понадобится экскурс в ботанику… с более одаренными в ботанике местного мира сокурсниками. Или преподавателем.

Я в раздражении захлопнула книгу. Опять недостаток знаний! Или у меня не полная копия памяти Каэри… или она учила то, что будут спрашивать на экзаменах, а на всё остальное не обращала внимание? Да что же это такое? Я, вроде бы уже привыкла к ареолу славы магического гения! Но, кажется от уровня силы зависит ещё не всё. Зубрёжки никто не отменял. Но эликсиры можно ведь купить и готовые.

«Магическая поддержка в случае применения заклинаний, вызывающих у реципиента болезненные ощущения» «Магическое лекарское искусство» седьмой курс. Академия.

Э? Я пока на первом. Не замахнулась ли я на кусочек знаний, который Каэри пока не по зубам по возрасту и уровню знаний, а мне — потому, что магию я использую всего несколько месяцев?

Эликсиры для обезболивания и обездвижения при полостных операциях. Часть пятая. Алхимия. Академия, седьмой курс. Оу! Почти как дома! Местные варианты наркоза? Пролистала. Поняла, что понимаю третью часть из прочитанного. Я. Память Каэри и десятой части не поняла. Зато мы дополняли знания друг друга симбиотическим комбинированием наших знаний из двух миров.

Еще четыре книги. Тоже седьмой курс. Даже открывать не стала. Нужно начинать с азов, а помощь попросить у тех, кто уже освоил и применяет эти знания. Единственное, что я в конце концов поняла, это то, что мне нужно в лавку к травнику или алхимику! И не к какому-то, а к императорскому.