Глава 48

А следующий пациент оказался проблемой, и для меня, и для нервов Сиерлена. Нет, никаких особых осложнений у мальчика, к которому меня привели «для оценки самочувствия и лечения» не было — он был в сознании. Парень был юн, наверняка первокурсник и мой ровесник. То есть, ровесник настоящей Каэри. И заболел мальчик недавно. Он явно был испуган и на меня смотрел, как Сиерлен в начале нашего знакомства. Кроме того, мальчишка был мне симпатичен. В чём то даже похож на Сиерлена. А в присутствии дракона, читающего мысли выказывать явную симпатию пациенту было, как оказалось, неосмотрительно.

В результате — вместо того, чтобы пациент сосредоточился на лечении, он сосредоточился на «разборках» с моим драконом. Конечно, это немного помогло — трястись в момент установления капельницы новый пациент не стал, так как был слишком занят тем, что «выяснял отношения» с Сиерленом. Я про себя взвыла, так как теперь этот студент от меня не отвяжется, так как аура «спасительницы» и притягательность эльфийской внешности Каэри усилилась охотничьим азартом «отбить чужую добычу», так как мой дракон с пол-оборота заявил, что я — его Истинная. И на этом точка.

«Законной добычей» их разборок мне быть не хотелось. Момент, когда можно было не допустить такого развития событий, я упустила, нужно было прихватить с собой симпатичную помощницу, а Сиерлена оставить за дверью. Но… легко быть умной, уже после того, как наделала ошибок.

Вывести меня из себя дракону и этому юному пациенту удалось не сразу. Но в конце концов, их обмен «комплиментами» достал даже ректора, который предложил Маэльтару прекратить себя вести настолько неподобающие дворянину, так как в противном случае, его ждёт отчисление. А его гримаса в сторону драконьего оборотня заодно показала студенту, что ректор действительно думает о драконах вообще и о Сиерлене в частности.

То есть ректор заодно добавил юному влюблённому чувство несправедливости происходящего и желания поквитаться с более удачным соперником, к которому к тому же вынужденно благоволит непосредственное начальство.

Я вылетела из комнаты Маэльтара в ярости на всех присутствующих. Но ситуация требовала, чтобы я держала себя в руках. Ну я и держала… про себя используя лексикон моей бывшей Родины, который был для таких случаев более подходящим. Я должна была показать ректору, студенту и Сиерлену, что ничего особенного не произошло. А произошло «много чего» — этот Маэльтар в меня влюбился, то есть случилось то, чего я боялась больше всего. И это только в первый день.

Интересно, потенциальных влюбленных в меня на дуэль мне вызывать, пока они не добрались до моего дракона… или он до них? Может, Сиерлен поймет, что влюбленность в меня Маэльтара — это не моя вина?

Ага, как же. Сиерлен смотрел на меня с горечью преданного и забытого любимой умирающего дракона. Психосоматику он подключил очень «удачно» и в результате мне пришлось заниматься вначале тем, чтобы хоть немного привести в себя драконьего оборотня, который сжался от боли, но на прямой вопрос: «Где и насколько сильно болит?» с вызовом во взгляде хмуро буркнул, что боли не испытывает.

Чтобы через мгновение, тихо застонав, повалиться на меня, потеряв сознание. Связь Истинной пары, как оказалось, реагирует не только на реальное предательство, но даже на гипотетическое. Того, что почувствовал Сиерлен, в момент воображаемого драконом «предательства» было достаточно для того, чтобы те крохи сил, которые у него остались после того, как он заразился драконьей лихорадкой, не оправившись толком от ранения, покинули его.

С одной стороны, мне было его очень жалко — я понимала, что Сиерлену было обидно, плохо, и страшно, так как появление этого студента напомнило моему дракону наше знакомство. С другой стороны… хотелось его отругать за то, что он мне настолько не доверяет, ведь это часть истинной любви — доверие. Если он меня постоянно будет ревновать, с учётом драконьей физиологии, которая заставляет дракона умирать, в буквальном смысле, физически, в случае если его Избранная погибает или отказывает дракону, мне предстоит ну очень специфическая учёба. Интересно, в Академии практикуют дистанционное обучение? Наверное, действительно нужно будет вести себя агрессивно с потенциальными ухажёрами? Чтобы не потерять одного дракона, слишком испуганного, а потому не в меру ревнивого? Ну почему у Сиерлена нет уверенности в себе, своих силах? Я же не психолог, разбираться в хитросплетениях драконьей психики!

На этот раз, когда Сиерлен очнулся, от капельниц он отшатываться не стал. Обнаружив меня рядом с собой, он некоторое время задумчиво меня рассматривал, словно решал понятную лишь ему одному головоломку. А затем тихо застонал, причем моя интуиция подсказывала мне, что хотя драконий оборотень и испытывает сильную боль, но застонал он специально, провоцируя меня … на что? На заботу, на то, чтобы заниматься его лечением? Кажется, Сиерлен решил, что раз уж он не может ограничить меня в моей работе целителя, то нужно создать мне «фронт работ»? С одной стороны, он не будет сопротивляться операции. С другой стороны… что же мне делать со всем этим?