Глава 63

Что такое магическое истощение? Как и любая магическая хворь, оно зависит от множества факторов. Его может вызвать или спровоцировать не только недостаточный уровень мастерства мага и сложность выполняемого магического действия. Внутренние повреждения у мага, или проклятие — тоже могут влиять на ситуацию. На Сиерлена я не сердилась — мальчишка решил поиграть в «мужественного дракона» и ничего не сказал о том, что расходует магический потенциал на поддержание своего организма. Я сердилась на себя. Опять не углядела за своим драконом, не объяснила, что о любом недомогании нужно сразу ставить меня в известность.

В сознание я привела Сиерлена достаточно быстро, просто коснувшись рукой груди и «подпитав» его собственной энергией. А потом попыталась выяснить, почему дракон не справился с созданием портала, ведь его потенциал позволял создать сотню таких порталов за час, и всё равно не испытывать ни малейшего дискомфорта из-за этого.

Единственное, что я поняла после беглого осмотра, это то, что драконьему оборотню было настолько больно, в даже присутствие девочки-дракона не мешало ему почти неслышно стонать сквозь стиснутые зубы. В конце концов, я сообразила, что если магическое истощение вызвано не сепсисом, внутренними травмами или кровотечением, то дело в самой магии.

— Сиерлен, почему ты ни словом не обмолвился о том, что проклятие стало сильнее? И когда ты это почувствовал?

Тебе же было больно! Неужели так трудно было просто сказать? — спросила я спокойно, не спрашивая, а констатируя как факт свои подозрения. Словно была в этом уверена, стараясь, чтобы мальчишка не придумал очередную отговорку.

Сиерлен немного виновато посопел, но видимо достаточно быстро сообразил, что отмолчаться не удастся, и я не откажусь, пока не узнаю причины его непонятного во всех отношениях поведения.

— В Академии — ещё один дракон, — наконец уклончиво заявил Сиерлен, — И он мужественный. Не боится боли, ничего не боится. Он сказал, что я тебя не достоин, и что он при первом же случае вызовет меня на бой чести. Я сказал, что мы уже пара, а он сказал, что это ничего не значит. И если дракон бросает свою девушку, девушка потом и без дракона неплохо существует. И обещал познакомить со своей мамой, «которой и без чистокровного дракона неплохо живётся»… Если я выживу.

— Вы что, поругались? — спросила я немного ошарашено, а про себя подумала: «И когда только успели?»

Впрочем, два телепата могли ругаться, не ставя меня об этом в известность. Вот ещё забота на мою голову! А теперь к этим двоим ещё и золотая девочка-дракон в Академии учиться будет. Нас определенно ждёт занимательный учебный год.

— Мы общались. А я даже защищаться не смогу из-за запретов ректора на магические и драконьи и из-за проклятия. Я только несколько мгновений сумею отбиваться, а поединок драконов может длиться от восхода, до заката, — горько добавил Сиерлен.

— Я этому «второму дракону» устрою «разборки полетов»! — рявкнула я, — Сиерлен! У тебя нет опыта общения с людьми. Если ты с кем-то не поладил, и этот кто-то принялся уверять тебя, что ты мне не нужен, пожалуйста, помни, что для меня ты — Истинный. Ты почувствовал связь между золотой и наследником Императора. А нашу связь ты чувствуешь?

Сиерлен виновато кивнул.

— Наша с тобой связь Истинной пары — драконья по силе? — спросила я у драконьего оборотня.

Снова нерешительный кивок в ответ.

— А тогда ж какого … ладно, проехали, — я решила не заострять внимание на том, что Сиерлен поверил драконьему полукровке и стал сомневаться во мне. Может, это как раз и вызвано проклятием.

— Переворачивайся на живот, мне нужно осмотреть метку проклятия, — вздохнула я, прекрасно понимая, что Сиерлен сейчас чувствует себя не в своей тарелке.

Зато подошедший ректор проявил просто чудеса такта и разумности, так как с радостью кинулся к наследнику, чуть не наступив на живот как минимум трем другим ученикам, лежавшим укутанными в пледы на земле. Но как только страх быть обвиненным в гибели единственного сына Императора прошёл, он вспомнил о том, что отвечает за всех своих студентов и организовал довольно устойчивый портал в Академию, куда помаленьку «просачивались» поисковые группы. Все девушки, кроме «моей» боевой группы в платьях, недовольно и недоверчиво рассматривали эльфиечку, стоявшую рядом с наследником.

А я порадовалась, что хотя бы две проблемы: возвращение студентов в Академию и ответственность за наследника — перестали быть моими.

Ага, как же! При появлении ректора, золотая снова обернулась драконом, и успокаивал ее на этот раз Вик.

— Каэри! — кашлянул ректор, — Вы специалист по драконам! Не могли бы Вы и в дальнейшем проследить, чтобы с юным наследником Императора ничего не случилось? И заодно поставить в известность Императора о хм… дружбе наследника с золотым драконом?

И как меня угораздило стать единственным «специалистом по драконам» на всю Академию? Вик и его золотая девчонка-дракон смотрели на меня с надеждой, словно ректор уже пообещал им, что я решу все их проблемы. А сам ректор смотрел на меня с гордостью, словно был уверен, что решение у меня найдется. Зато у меня душа ушла в пятки. Так как разговор с Императором, меня приводил в трепет. Разговор, который ректор так «вовремя» сумел спихнуть на ответственную ученицу Академии, старшую дочь графа, мага-универсала, и прочая и прочая… У меня раньше таких обязанностей просто не было. И дело даже не в драконах. Напрягало то, что я буду нести ответственность за тех, кого, по сути, практически не знаю. И чего именно мне ожидать от них — не знаю. А если образец поведения Сиерлена и Вика — это норма для подростков этого мира…

Ну…то есть, золотая молодежь на Земле наверняка попадала в переплёт, но болели и учились они где-то ещё, а я в обычной больнице работала.

— Я вначале Сиерлену помогу, мне нужно разобраться, почему активизировалось проклятие. Он из-за золотого дракона несколько раз получил магический откат. А вот состояние здоровья наследника и его девушки не вызывает опасений, — хмуро сообщила я ректору Академии, — Может, Вы лучше их лекарю-магу Академии покажете, пока суть да дело?

К сожалению, эта здравая мысль у ректора поддержки не нашла. Он недовольно сообщил мне, что, кроме меня, никто драконью лихорадку лечить не умеет. Кажется, я сама того не желая, повесила на шею дополнительную нагрузку в Академии. Пока что моя должность хоть и не была обозначена, но обязанности были ясны, как никогда: наблюдение за наследником Императора и драконами, обучающимися в Академии и извинения перед Императором, за то, что его сын помолвлен с девушкой, основная ипостась которой — дракон. Это помимо того, что на меня уже свалилась ответственность за то, чтобы как можно быстрее распространить лекарство по материку, географию которого я представляла гораздо хуже того же Сиерлена.

Стянув с плеча Сиерлена теплую полукуртку-полуветровку, чтобы была видна часть спины, и стараясь не задумываться над тем фактом, что кто-то уже успел «облагодетельствовать» моего дракона такой удобной одеждой, я осторожно коснулась метки. Мне совершенно не понравилось, как она выглядит. Она увеличилась в размере, почти захватывая плечо, уплотнилась в середине и истощилась и воспалилась по краям. От метки исходил жар, и какое-то странное то ли свечение, то ли непонятная субстанция, похожая на дым. Я положила ладонь на метку и попыталась «вытянуть» из нее силу. Мне показалось, что свечение метки проклятия ослабло, когда Сиерлен не выдержал и, вскрикнув, попытался вырваться. А так как я держала его совсем не крепко, то в результате просто повалилась на него… и ректора, который немедленно возмутился, и пояснил мне, что мое поведение «недостойно ученицы Академии».

— О чем он? — удивлённо подумала я, не надеясь на ответ. Но Сиерлен, как обычно, подслушивал мои мысли.

— Этот пень думает, что ты это сделала специально, Каэри. Чтобы упасть на меня, — пояснил мой дракон, поморщившись.

— Словно тебе делать больше нечего, — буркнул Сиерлен, осторожно поднимаясь. Я заметила, что он интуитивно щадил то плечо, и ту сторону спины, на которой была метка проклятия.

«Пень» между тем хмуро разглядывал плечо и часть спины Сиерлена. И что-то говорил, словно сам с собой разговаривал, убеждая в чём-то. Не успела я «порадоваться» что ректор Академии явно выказывает симптомы психического расстройства, как ректор резко повернулся ко мне, словно тоже умел читать мысли и внимательно взглянул мне в глаза. А затем сердито сказал, отворачиваясь: «Каэри, в мой кабинет, через час. Вместе с драконом».

Я опешила. Сиерлен и я только что нашли наследника и его Истинную в целости и сохранности, а также вернули живыми тех мальчишек, что сбежали с наследником. Мы вытащили с того света всех, кто мог в ближайшее время умереть в Академии… а нас вызывают на ковёр к ректору за то, что я и Сиерлен его случайно толкнули?!