Глава 64

Бродить по Академии в поисках кабинета ректора я не стала. Хотя меня многие девочки попытались ”проводить". Но мне не хотелось, чтобы кто-то подслушивал под дверью, особенно когда дракон — телепат, и всех подслушивающих вычислит ”на раз". Да и Сиерлен плохо себя чувствовал. Встать и пройти пару шагов до портала он еще сумеет, а вот бродить по Академии — вряд-ли.

Портал я создала сразу. Мой дракон сидел нахмурившись, и явно считал, что ”старый пень" (то есть ректор) просто ненавидит всех драконов вообще, и его, Сиерлена, в частности. Мне, если честно, тоже было не по себе.

Всё же драконий оборотень и я не настолько виноваты, чтобы вызывать нас ”на ковер" из-за ерунды, тем более, когда Сиерлен настолько плохо себя чувствует.

Не дай я отцу обещание отлично учиться, ноги б моей здесь больше не было. Да и тащить Сиерлена к ректору мне не хотелось. Я бы с радостью оставила мальчишку под присмотром Вика, уж он никому не разрешит причинить Сиерлену вред. Но ректор сказал: ”С драконом".

Сиерлен поднялся сам, но стоило ему сделать шаг по направлению к порталу, как он чуть не упал. Так как я ожидала такого развития событий, то просто подхватила его и постаралась не упасть сама. Раньше, когда я работала в больнице, я этого мальчишку могла на руках в палату отнести, несмотря на то, что Сиерлен был достаточно высоким парнем. Зато он также отличался достаточно стройным телосложением. Но в теле Каэри для меня его вес был все же больше моего. Гардемарином в юбке я быть перестала, а Каэри была худенькая, изящная… и совершенно не тренированная!

Дракон что-то яростно сказал. Непонятно только — мне? Или судьбе, небу, Лабиринту? Я решила, что уточнять не буду. Лучше уж мы к ректору сейчас пойдем. Поскорее покончим с этим инцидентом, что бы ректор не хотел нам с Сиерленом сказать — говорить он предпочитал без свидетелей.

— Обопрись на мое плечо, — я постаралась сказать это как можно спокойнее.

Сиерлен снова что-то горько произнёс на драконьем наречии. Но подчинился мне, так как понимал, что без поддержки эти несколько метров не пройдет. Вот так, вместе, мы и шагнули в портал.

В кабинете ректора наметились перестановки: напротив стола, у стены, стоял какой-то лежак, очень похожий на такие, какие были у нас в больнице для приема пациентов. Правда, был он не металлический, а деревянный и, кроме того дерево было отполировано и покрыто каким-то темным лаком. Из-за чего лежак казался почти черным.

А рядом с ректором, мило улыбаясь, с бокалом чего-то алкогольного сидела моя мама. Ну то есть мама Каэри. Это было… неожиданно. С учетом того, что у нас тут полноценная пандемия. То есть, вызывать родителей ”на ковер" из-за нашей с Сиерленом неуклюжести явный перебор. Сиерлен сразу стушевался и попытался отстраниться. Но куда там. Я, прекрасно понимая, что если он сейчас попытается стоять самостоятельно, то просто грохнется на пол, прижалась к нему еще сильнее.

— Каэри, дочка, ну что ты стоишь, как статуя! Ты думаешь, у меня других дел нет? Только твоими проблемами заниматься? — спросила она в своей обычной манере.

— А ты, мальчик, не стой столбом, раздевайся до пояса и ложись, на живот. Если уж тебя угораздило привязать мою дочь к себе, то постарайся хотя бы не попадать в такие переделки, в которых может оказаться под угрозой твоя жизнь, — попеняла она Сиерлену.

Похоже, до дракона только-только дошло, что моя мама тут ”по его душу", так как он совершенно потеряно спросил: ” Каэри, а твоя мама всегда такая?”

Я лишь ухмыльнулась в ответ. Мама у Каэри (а теперь у меня) в любую минуту могла из леди из высшего общества превратиться в ”кавайного паренька”, единственную надежду на ”светлое будущее" своей семьи. И ругаться… ругаться она, как оказалось то же умеет.

Вот так идёшь, в полной уверенности, что тебя просто отругают и всё.

А в результате предстаешь перед родительскими очами. Сиерлен хмурился и на мою маму старался не смотреть, а вот на ректора смотрел, как через прорезь прицела. И на лице мальчишки явно читалась всего одна мысль, явно адресованная ректору: «Я тебе это ещё припомню, старый пень".

Да уж. Познакомиться с возможной тёщей при таких обстоятельствах и врагу не пожелаешь.

Мама была одним из сильных проклятийников Империи, боевой офицер, и прочая и прочая, одна из лучших учениц Академии… о чем она иногда напоминала нам… раз двадцать на дню, если честно. Но среди проклятийников сильные маги не просто редкость. Это — самая большая ценность в Империи. Настолько же, пожалуй, как маги-универсалы. Но если универсалы — это ходячие сокровищницы Империи, то проклятийники — щит и меч любой Империи, королевства или клана. То есть, если ректор вызвал ее в Академию, несмотря на риск пандемии — дело дрянь.

Так что «статуей» я оставалась недолго. Ровно до того момента, как я поняла, что, чтобы снять проклятие, тут слишком мало магов.

— Идём, помогу тебе раздеться, — вздохнула я.

Сиерлен, похоже, был не в восторге от мыслей о предстоящем осмотре. Но старался держаться учтиво, но независимо.

Ректору он совершенно точно не доверял, а вот моей маме… Тут возможны варианты. После того, как я попыталась «вытянуть» из метки проклятия магическую составляющую, Сиерлен хотя бы немного восстановил магический потенциал. И к ректору он пришёл в полной выкладке — в церемониальной одежде драконов, полностью черной, с какими то лишь драконам понятными серебряными символами. Память Каэри эти значки не идентифицировала.

В такой форме — только на военный парад. Ну или к ректору «для серьезного разговора». И все бы ничего, но снять это произведение искусства самостоятельно Сиерлен не сумел — на то, чтобы одеть это облачение он задействовал остатки магии.

Для чего он на себя нацепил эти серебряные цацки, я поняла лишь тогда, когда моя мама присвистнула и насмешливо сказала мне: «А твой выбор не так уж плох, Каэри. Все-таки ты больше похожа на отца, чем я думала.»

И так как по моей физиономии она поняла, что я ни сном, ни духом, как говорится, она указала на один из серебряных символов на груди Сиерлена и пояснила мне: «Это Драконий Галаксион".

С такой гордостью за меня, словно это в чем-то моя заслуга. Словно это ее пояснение действительно что-то прояснило. Сиерлен явно выглядел более уверенным, чем за минуту до этого, значит он рассчитывал, что «Галаксион» заметит и моя мама, и ректор. Оу, если моя мама о чём то говорит с уважением… то это реально круто. Ректор на Сиерлена сейчас смотрел, как на Вика. Если не более подобострастно.

— Хм… — многозначительно произнесла я, — Что-то никто не спешил пояснить мне, что это за галаксион такой.

Мальчишка сам дойти до лежака бы не сумел, так что я помогла ему дотащиться до этой разновидности медицинского оборудования с поправкой на средневековье. И «китель» с серебряными цацками, включая пресловутый Галаксион помогла снять.

Сиерлен сцепил зубы, так как, раздеваясь, зацепил тканью кителя метку. Ложиться на лежак он явно не собирался.

— По крайней мере, это объясняет выбор моей дочери этого дракона, — мама повернулась к ректору, словно наше появление прервало их разговор, — признаться, я боялась, что девочка не найдет себе подходящего по силе партнера. Мы с ее отцом были сильнейшими магами в свое время, а она еще крошкой превзошла нас обоих, но Галаксион все объясняет…

Мой драконий оборотень изумлённо посмотрел на меня, словно спрашивая: «Тебя всегда так обсуждают?» Я лишь незаметно (надеюсь) пожала плечами и хмыкнула.

Мама всегда могла совершенно беззастенчиво перемывать косточки всем домашним… в их присутствии. Такой характер. Что возьмёшь с проклятийницы? Такт — не самая сильная сторона выпускников их факультета.

Я слушала и недоумевала. И, похоже, мое недоумение настолько явно было написано у меня на лице, что это привлекло внимание.

— Каэри, только не говори мне, что ты спала с парнем, ничего о нем не зная и понятия не имеешь, кто он и его магическом потенциале не имеешь ни малейшего представления! — рявкнула мама мне.

Я стушевалась. Так как ее «спала» явно подразумевало нечто большее, чем просто сон.

— Хорошо, не скажу, мам, — покорно ответила я.

А ректор сжалился надо мной и произнес: «Галаксион — редчайший артефакт драконов, причем, разумный артефакт. С ним не всякий маг справится. Если его отдать слабому магу, этот артефакт может убить носителя. Маги всегда работают с Галаксионом в симбиотической связке. И то лишь те маги, которые способны работать с законами причинности и имеют хотя бы минимальную власть над временем и пространством"

— С законами причинности? — мысленно произнесла я, решив, что в осадок я буду выпадать потом. Я вышла замуж за мага, который в потенциале, может менять ход истории, повелевая временем? Тогда какого же… он так подставился в библиотеке отца? И проклятие получил?

— Я не всегда «вижу» то, что может произойти в точности. Иногда картина несколько отличается от того, что я видел. В библиотеке… и в таверне… были локальные изменения, — объяснил Сиерлен виновато.

— Хватит тянуть время, мальчик, — мама переключилась на моего драконьего оборотня, — Чтобы раздеться и лечь на живот, столько времени не требуется. Ну-ка помогу я тебе, иначе ты тут до вечера будешь возиться и меня отвлекать, а меня дома ждут.

С ладони мамы слетело несколько светящихся шаров, и Сиерлен, явно не ожидавший нападения, не успел увернуться. Непонятная для меня магия впечатала дракона в лежак, и, похоже, один из этих магических заклинаний был парализующего свойства.

Я хотела подойти к Сиерлену и взять его за руку, чтобы немного успокоить, и к своему изумлению, не смогла даже пошевелиться. Похоже, мамочка решила, что я не должна путаться у нее под ногами.

— Не бойся, она не причинит тебе вреда, — мысленно произнесла я, так как Сиерлен смотрел на меня в упор. И явно психовал. Взгляд у него был… обреченный.

«Злобная тёща помимо всего прочего еще и проклятийница. И знает, чем мы занимались в замке у Каэри» было явно написано у него на лице.

— Я боюсь не вреда от ее магии. А «пользы». И того, что именно она имеет ввиду под пользой. Иначе она бы не связала и тебя тоже, — мысленно ответил мне драконий оборотень.

Вот теперь моя душа ушла в пятки. Мама, конечно, профессионал, но мало ли что?

— Мам, ты ведь не собираешься снимать проклятие с Сиерлена сейчас? Он не выдержит магическое воздействие такого уровня, у него даже с моей магический подпиткой не так уж много сил осталось, — предупредила я.

— Не собираюсь, — вздохнула мама, — тут нужно больше магов, чем три. Но есть и хорошие новости. Подозреваю, что тот, кто накладывал проклятие на мальчика, не слишком разбирался в предмете проклятий, или, возможно, просто не знал о потенциале мальчика. Галаксион был явно неизвестен этому таинственному магу, а это значит, что мы имеем дело с магом-самоучкой. Во всех магических Академиях изучают живые артефакты. Их не так уж много. Галаксион вступил в игру, как только проклятие было наложено и тормозил его развитие, насколько это было вообще возможно. Сегодня я просто немного ослаблю действие проклятия.

По взгляду Сиерлена я поняла, что это «немного» его явно пугает.

Моя мама коснулась плеча дракона и некоторое время рассматривала метку на его спине, явно отмечая изменения, произошедшие с момента последнего осмотра, одновременно подпитывая Сиерлена энергетически, замкнув один из классических «контуров». А я вдруг вспомнила, как мама «лечила» магические хвори мои (то есть Каэри), отца и остальных членов семьи.

Ой-ей! А ведь Сиерлен еще и резистентен к магии людей. Значит, и «огребёт» по максимуму.

— Потерпи, сейчас может быть немного больно, — несколько отстраненно сказала она Сиерлену, вычерчивая какие-то неизвестные мне иероглифы.

— Мама, у него недавно была остановка сердца, осторожнее, — снова предупредила я несколько нервно.

За что заработала недовольный взгляд из серии: «Отвлекаешь, дочка!»

Магия, которую она применяла, была явно высших уровней, но действовала на дракона постепенно. Причем, память Каэри с этим типом магии знакома не была: мы с моей «альтер эго» были удивлены одинаково. Все же мама не догадалась, что мне лучше быть рядом с моим драконом, а зря. Сиерлен смотрел на меня настолько отчаянно, что мне было не по себе.

— Мам, хватит! Ты сама не видишь, что происходит? — наконец не выдержала я.

— Помолчи, еще несколько минут, — мама явно не желала, чтобы я её отвлекала.

— Ты как, парень, еще живой? — обратилась она к моему дракону, — Я сейчас закреплю результат, потери и еще чуть-чуть, — она что-то опять чертила в воздухе. Вдруг над спиной Сиерлена возникла прозрачная копия метки проклятия.

— Помоги мне, Рейнальд! Не стой, как пень! — крикнула мама… ректору?

— Интересно, Рейнальд — это фамилия или имя? — отстраненно подумала я.

Рейнальд присоединился к воздушному фейерверку вокруг прозрачной копии метки, пока метка не разделилась в клинья. Сиерлен вскрикнул, так, словно метка взорвалась не в воздухе, а прямо в его теле — и потерял сознание.

— Сильная дрянь, еле справились. А ведь и мальчик не из слабых, и мы два старых вояки, лучшие проклятийники Империи, — тихо сказала моя мама, — Для того, чтобы это снять, я свяжусь с нашими ребятами, с факультета. Слишком уж сильная меточка. Интересно, это кто же у нас в Империи смертельными проклятьями такого уровня разбрасывается? И не сообщить ли мне об этом нашему дорогому сокурснику Императору?

Ректор кивнул, соглашаясь. А я почувствовала, как парализующее заклятье слетело с меня и метнулась к дракону. Проверила пульс, дыхание…

— Да дышит он, дышит, — ворчливо сообщила мне мама, — Неженка какой. Забирай свое сокровище. У Рейнальда под дверью уже целый табун из «добровольных помощников» образовался. И спасибо, дочка, за лекарства. Без них бы наш замок превратился в могильник.

Мама поцеловала меня в макушку, создала портал и шагнула в свою и отца спальню.

А я осталась сидеть рядом с драконом оборотнем. Метка на его спине приобрела тот же оттенок, который я увидела при первом осмотре. Осложнения — пропали.

А в дверь ректора раздался робкий стук.