Глава 17 · ПОЙМАЙ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ

Идея мне по-прежнему не нравилась, и я недовольно морщилась, пока мы летели в трубу потайного хода. Но стоило признать — план Демиона сработал на все сто процентов. Шушель уже поджидал нас в темном помещении библиотеки. Он совершенно неожиданно спикировал откуда-то с люстры и вцепился мне в волосы. Я заорала, шарахнулась, в темноте налетела на Демиона, а гадкая тварь уцепилась сильнее, видимо, чтобы удержать равновесие и не слететь с моей и без того растрепавшейся прически.

— Сними этого паразита с меня! — вопила я, пытаясь ухватить сальную нечесаную шкурку вонючего демоненка.

— Ничего не вижу! — крикнул Демион и хлопнул в ладоши. Вспыхнул свет, что несколько улучшило ситуацию. Шушель испуганно заверещал от неожиданности, отцепился, и я все же умудрилась его скинуть и отпрыгнуть в сторону.

Демион тут же начал плести заклинание-ловушку. В результате ловких и уверенных движений быстро появлялись мерцающие жгуты, которые образовывали сетку. Демоненыш увидел это, разбежался и, смачно плюнув в мага, снова сиганул на люстру. Видимо, прекрасно понимал, что именно с ним хотят делать, и так выражал свое отношение.

— Ах ты, тварь! — выругался Демион, вытирая со щеки смердящую липкую слюну.

Из-за этой шушелевой выходки маг сбился, жгуты с шипением и искрами растворились. Пришлось начинать заново, а твареныш, мерзко подхихикивая, принялся озираться по сторонам, видимо размышляя, чем бы запустить в обидчика. В результате открутил от люстры массивный хрустальный шар-плафон и метнул им в Демиона. Пока маг уворачивался, демоненыш снова мерзко хихикнул и с выражением злобной решимости на остроносой морде бросился на меня. Я отбила тварь в полете пухлым томиком по травоведению, который выхватила с полки. Шушель обиженно запищал, прикрыл нос лапкой и начал причитать так, что мне даже жалко его стало, правда, ненадолго. Как только тварь почуяла, что я потеряла бдительность, сразу бросилась под ноги и ухватилась за подол юбки, планируя добраться до Труселей. Я снова заорала, наподдала ногой и, крикнув Демиону: «Ну что стоишь, помогай!» — начала оттаскивать от себя твареныша.

Маг, секунду поколебавшись, бросил недоплетенную сеть. Она упала на пол и тут же с чавканьем сожрала валяющуюся на полу книгу, которой я отбивалась от шушеля. Демион выругался, поняв, что силы и время потрачены зря, — ловушку можно было использовать всего один раз, и набросился на шушеля.

Но тварь оказалась хитрой и ловкой. Она умудрялась отплевываться, отпихиваться задними лапами и кусаться, не выпуская при этом подол моего платья.

— Говорила же, идиотская затея! — пыхтела я, пытаясь ухватить демоненка за ухо. Твареныш шипел и плевался, норовя угодить в лицо.

Демион тащил его за задние лапы, а передними шушель намертво вцепился в мой подол, который начал опасно трещать. И когда до моего окончательного и бесповоротного позора оставались считаные минуты, дверь библиотеки приоткрылась. Все отвлеклись. Шушель от неожиданности отцепился от платья, я полетела спиной на книжные полки, Демион и визжащая тварь — кубарем в противоположную сторону. А в помещение просунулась швабра с насаженными на рукоять криво пошитыми панталонами в клубничку, отдаленно напоминающими мои собственные.

Шушель на секунду замер, а потом с восторженным воем кинулся на приманку. Демион, пока тварь не очухалась, метнул в мою сторону амулет и снова начал плести магическую сеть.

Но не успел. Шушель схватил трусы, повертел и так и этак, обиженно заорал, швырнул их на люстру, а потом сиганул с шипением в приоткрытую дверь, откуда раздался женский вой. Демоненыш отскочил и метнулся было ко мне, но я успела нацепить амулет. Шушель завертелся на месте, в очередной раз смачно плюнул в Демиона, снова протиснулся в щель, пытаясь удрать. Из коридора опять раздался вой, грохот и визг, а потом все стихло. Я так и осталась сидеть на полу, у Демиона в руках была недоплетенная сеть, а в дверь просунулась испуганная и взлохмаченная Риз.

Ну, я предполагала нечто подобное. Сложно было представить, что девчонки усидят на месте и не сунутся в гущу событий. Теперь оправдываться перед Демионом придется. Впрочем, его идея была маразматична и глупа. Мы бы все равно не поймали шушеля. Девчонки только спасли меня от позора, еще чуть-чуть — и демоненок оставил бы меня без подола платья. Но возмутиться для порядка все же стоило.

— Просила же без самодеятельности! — взвыла я, на что получила невозмутимый ответ:

— Ну мы хотели как лучше!

Спустя полчаса вся наша маленькая компания сидела на полу у камина в библиотеке. Лира с шипением трогала разодранную шушелем щеку. Риз потрясенно молчала, Сильвена отрешенно смотрела на огонь, а Демион с выражением священного ужаса взирал на криво пошитое подобие труселей, снова насаженное на рукоять швабры. Маг вытягивал перед собой конструкцию, удерживая в руке, словно флагшток, приближал, трогая рюши, и страдальчески вопрошал:

— И все-таки как? Как вы до этого додумались? И почему шушель с таким восторгом кинулся на это… — Демион замялся, — произведение искусства.

— Ну… — На сей раз говорить начала смущающаяся и краснеющая Риз, а не вездесущая Лира. Из этого можно было без труда сделать вывод, кому именно пришла в голову «гениальная» идея. — В общем… шушель же трусы ворует, ну вот мы и создали для него… мечту.

— Мечту? — поперхнулся Демион. — Не верю, что это может быть чьей-то мечтой, даже шушелевой. Думал, икать начну, когда увидел. Они мне ночью будут сниться! Или я что-то не понимаю в моде?

Я обиженно засопела и густо покраснела, уверившись в том, что теперь стоит держаться от Демиона подальше. Не дай боги, увидит такие же, да еще и не снимающиеся, на мне! А Риз продолжила вдохновенно врать, периодически косясь в мою сторону:

— Шушель такой маленький, миленький…

— Миленький? — Лира даже поперхнулась, а ее соседка быстро затараторила, оправдываясь:

— Это сначала мы так думали, что он маленький и миленький. Вот и решили порадовать. Рюшечки… клубнички… Мило же, правда?

На нее все смотрели со странным выражением недоумения и жалости. Демион не выдержал и выдал с несчастным видом, потрясая мятыми труселями:

— Мило?

— Мило! — уперлась Риз и стрельнула взглядом в потрясенно молчащих Сильвену и Лиру. — Правда ведь, девочки? — с нажимом произнесла она.

— Правда. — Сильвена первая осторожно кивнула.

— Мило-мило, — брезгливо сморщившись, подтвердила Лира.

— Вот! Я же говорю! Между прочим, ткань мы нашли только белую. Извели простыню, а клубнички — это набивка! Ручная работа. Вот.

— Это ты сейчас к чему? — осторожно поинтересовалась я.

— Ну как… — совсем смутилась Риз. — Мы очень старались. И, между прочим, шушелю наши труселя понравились!

— Да не совсем… — Демион задумчиво потеребил губу, и у меня похолодело в груди. — Он сначала кинулся к ним, а потом словно понял, что его обманули, и очень разозлился. То же самое происходило, когда ты, Кассандра, наполнила такими же, только магическими панталонами мою лабораторию… Интересно почему? Я не могу понять, при чем тут трусы в клубничку! — раздраженно выдохнул он, а я лишь проблеяла:

— Не-э-э знаю… Ы-ы-ы…

— Хорошо, — скептически хмыкнул он. — Допустим, хоть я тебе и не верю. Что делать-то будем? Твой папа от нас не отстанет, пока мы эту тварь не выловим.

Демион потер переносицу и раздраженно откинул труселя в угол. Едва они коснулись пола, воздух тут же сгустился и из него появилась сначала волосатая лапа, потом нахальная морда с черным блестящим носом.

Прежде чем хоть кто-то успел среагировать, шушель мерзко захихикал, схватил труселя и, плюнув в нашу сторону, выскочил в форточку.

— Вот тварь! — возмутилась Риз. — Я же весь вечер на них угробила!

— Ничего, — утешила подругу Лира. — Найдешь скоро где-нибудь на доске почета.

Самым сложным оказалось составить более или менее четкий план по поимке шушеля. Во-первых, потому что демоненок был уж очень непредсказуемым и однозначно реагировал только на мое присутствие без амулета, а я категорически не хотела выступать в качестве приманки. Девчонки вполне ожидаемо меня поддержали, так как знали, за чем именно он охотится. А надувшийся Демион остался в меньшинстве и этому совершенно не обрадовался. Он предпочел бы руководить операцией, а не пререкаться с четырьмя взбалмошными девицами. Я его понимала.

Остальные предложенные способы были странны, необдуманны и вызывали массу споров. Я преимущественно молчала, лишь иногда поддакивая, а вот подружки и мой охранничек спорили до хрипоты и пены во рту.

— Понимаете, ректор просил сделать все тихо! Тихо! — надрывался Демион. — А у нас уже целый карательный отряд! Если вы, не дай боги, хоть кому-то скажете, это будет катастрофа! Молчите! Вы вообще умеете молчать? Или данная функция в вас не предусмотрена?

— Умеем, — немного обиженно выдала пифия. — Может, будущее глянуть? — тут же задумчиво поинтересовалась она, но Демион рыкнул:

— Отставить! Только предсказаний пифии-первокурсницы мне не хватает! Все равно наврешь, а мне потом седей от волнения!

— На тебе все равно не заметно! — намекнула я на его платиновый цвет волос, оскорбившись за подругу. — Но, девочки, правда, молчите, а?

— Хорошо, не сомневайся! — согласилась Риз, но глаза ее при этом как-то уж очень подозрительно блестели.

Это навевало определенные мысли, правда, делиться я ими не стала, чтобы лишний раз не нервировать Демиона, а с Риз решила поговорить позже наедине.

В конечном счете общим голосованием решили, что попробуем следующей ночью половить шушеля где-нибудь во дворе академии на клубничные труселя. Подружки с энтузиазмом вызвались пошить некоторое количество «приманок». Демион пытался внести коррективы в фасон, но быстро замолчал, так как мы проявили удивительное единодушие.

Двор был выбран по той причине, что там мы привлечем меньше внимания, а заодно проверим, может ли шушель покидать пределы академии.

После такого насыщенного дня и предыдущей бессонной ночи я спала без задних ног. Даже на сотни вопросов подруг отвечать не стала. Из библиотеки в комнату ползла уже, как сонная муха.

Демион ушел после нашего совещания через тайный ход, оставив нас в библиотеке. Только бросил в мою сторону очень выразительный взгляд, который я так и не смогла расшифровать.

А с утра я едва не проспала на первую пару, которую как раз вел мой охранник. Ко всему прочему, я неожиданно обнаружила, что совершенно забыла сделать задание, и это пугало. Причем вспомнила я о нем, пока в столовке запивала чаем непрожеванную булку и высказывала уже собравшейся уходить на пары Сильвене свои претензии.

— Вот почему? Почему ты меня не разбудила? — прочавкала я. — Посмотри, на кого я похожа? На голове можно устраивать гнездо!

— Ты выглядишь очень мило, — невозмутимо отозвалась Сильвена. — И так сладко спала. Ну зачем я стала бы тебя будить? Вдруг бы оказалось, что тебе ко второй паре?

— Мне надо к первой, и я не готова! Снова! Да что же за день такой!

— Ты очень много суетишься и нервничаешь, — заметила Сильвена, попрощалась и неторопливо направилась на занятия.

И ведь успеет же! Она всегда все делала медленно и словно лениво и всегда все успевала. Я же дергалась, суетилась, вот чай на подол пролила и все равно опаздывала. И где в этом мире справедливость?

На занятия я конечно же опоздала, причем виной тому была не утренняя булка, которую я все-таки одолела и даже не подавилась, а толкотня в холле. Я заметила в толпе студентов Лиру с Риз и, расталкивая любопытствующих локтями, пробралась к подружкам. Было интересно, чем вызван ажиотаж.

На люстре в холле висели трусы. В целом сейчас в академии никого подобное уже не удивляло, но дело в том, что это были не просто трусы, а пошитые Риз для привлечения шушеля. Те самые, с рюшами и клубничками. Можно сказать, сестры-близняшки моих.

Ругаясь на чем свет стоит, их пытался стряхнуть длинной палкой коренастый вахтер с пушистыми усами, которого студенты давно прозвали «Гном». Иначе к нему и не обращались. Он не обижался.

Как только эпатажные труселя упали на пол, Риз прежде, чем я успела ее остановить, коршуном метнулась к ним с воплем:

— Я знала, что вы найдетесь!

Лира, застонав, прикрыла глаза, я про себя выдохнула, а толпа разразилась хохотом. Риз, прижав спасенное произведение искусства к груди, непонимающе оглянулась по сторонам, потом густо покраснела, что ситуацию не улучшило, и попыталась ретироваться, продравшись сквозь гогочущую толпу под ехидные комментарии.

В аудиторию я прокралась бочком и делая страшные глаза. Пыталась всем видом показать, как я виновата и насколько неловко себя чувствую. Демион открыл рот, чтобы сурово отчитать, но потом неожиданно захлопнул, скривился и махнул рукой, я благодарно улыбнулась и, запнувшись сначала о ступеньку, потом о чью-то сумку, пробралась на дальний ряд кресел, расположенных амфитеатром.

Тихо делать я ничего не умела, поэтому бухнула откидным столиком, уронила книжки, выругалась, пытаясь усесться поудобнее, и, зацепившись подолом платья за ручку кресла, все же заработала гневное:

— Кассандра! Вы устроитесь уже или нет? Я не могу продолжить занятие!

— Извини… те, — буркнула я. — Нечаянно…

— И опоздали тоже? — В голосе мага слышалась издевка, глаза горели темно-синим. Кажется, он был зол. Неужели считал, будто я опоздала специально, чтобы продемонстрировать неуважение? Непорядок.

— Опоздала тоже случайно! — решила оправдаться я. — Просто в холле на люстре висели трусы…

По аудитории пронеслась волна хохота, а Демион, закатив глаза, все же поинтересовался:

— Надеюсь, не услышу сейчас, что ваши? Боюсь, этого моя тонкая душевная организация не выдержит.

— Нет-нет, — открестилась я. — Просто трусы, с кружевами и клубничками.

Хохот стал громогласным. Демион потер виски и, жестом призвав всех к молчанию, устало заметил:

— Кассандра, вы невозможны. Если вы открываете рот, занятие оказывается под угрозой срыва. Молю вас: молчите до конца пары. Хорошо?

— Значит, вы и спрашивать меня не будете? — фальшиво воодушевилась я, в душе чувствуя обиду. Я же и правда не нарочно.

— Специально дам вам письменное задание.

Я вздохнула, помрачнела и с тоской уставилась в конспект.