Глава 7. Пирожочки от Шуршани

Полный отворот Никиты от меня прошёл успешно. После киносеанса парень попрощался и смылся домой, даже не предложив меня проводить. В принципе, мне и не нужно, чтобы Ник отправился со мной ко мне домой, но мог бы пройтись рядом хоть ради приличия. И потом время позднее, а Никита бросил маленькую хрупкую девушку одну в торговом центре и ушёл.

Где были мои глаза? Почему я раньше не замечала, что Никита – скучный избалованный парень, красивый, но пустой, как яркий фантик от конфеты? Говорить с ним не о чем, думает он только о себе. Да мне куратора в кафе интереснее было слушать, чем Никиту!

Где там, кстати, куратор?

Я вышла на улицу и огляделась по сторонам. Андрея не было видно. А вот это уже странно, он не мог так просто отстать от меня. Ладно, если и задержался, потом догонит. Сопровождающий мне не нужен, бояться мне на улице ночью нечего. Ведьма я или кто?

Не вляпался бы только мой куратор в какие-нибудь проблемы в ночном городе. Андрею-то магию применять нельзя, а наш район считается не слишком благополучным.

Ну вот, предчувствие меня не обмануло. Андрей вышел из торгового центра, рядом с ним плелся мужик нетрезвого вида и неопределённого возраста, настойчиво требуя денег на свои «горящие трубы». Сзади топал ещё один, и я почти не сомневалась, что скоро эта похмельная парочка попытается выбить деньги силой. Во всяком случае, вид у них был агрессивно-обиженный. Я вздохнула поглубже. В конце концов, куратор не стал звать подмогу из Академии, дал мне спокойно «почудить» и даже угостил пиццей за свой счёт. Не буду вредничать и проверять, сможет ли Андрей решить эту проблему.

Я воткнула букет Никиты в ближайшую урну и пристально уставилась на попрошаек. Мои пальцы привычно завязывали узелки на воображаемой верёвке.

– Первый узел – остановить их. Второй узел связать их. Третий узел на глаза им накинуть. Узлы крепкие, не разорвать, не сжечь, не развязать…

Я шептала давно знакомый текст. На настоящую верёвку, конечно, лучше получается, но сейчас и так сойдёт. Вот они остановились, что-то начали бубнить между собой, а затем отвернулись от уходящего Андрея. Куратор подошёл ко мне.

– Щепочкина, ты умеешь решать хоть какие-то проблемы без помощи магии? – сухо поинтересовался он. – Хотя бы самые мелкие сложности?

– Мне необязательно, меня права магичить не лишали, – буркнула я. – И вообще вы могли бы спасибо сказать.

– Ну, спасибо, – он усмехнулся. – Диана, сначала ты провела отворот на мальчишку, который и так отстал бы от тебя, потом связала тремя узлами безобидных попрошаек. Ты хоть час без заговоров, как обычный человек, можешь продержаться?

– Могу, – уверенно ответила я. – Даже часов семь могу. Когда сплю. Вот сейчас я, например, собираюсь пройтись домой. Пятнадцать минут быстрым шагом по тёмным улицам, по дворам, мимо гаражей и стройки. Как тут обойтись без оберега?

– А как обычные люди обходятся? Просто обойди гаражи и стройку, – возразил куратор. – И вообще на тебе столько родовых оберегов навешано, что дополнительных защит не требуется. На мне, кстати, стоят ещё более сильные защиты, так что никаких проблем не намечалось. Ты напрасно тратила силы и энергию на плетение узлов. Ну что, поедем в Академию, или ты все ещё хочешь зайти домой?

Домой я очень хотела, а вот возвращаться в Академию не планировала. Андрей пожал плечами и пошёл рядом со мной. Я даже немного ему посочувствовала. Как, интересно, старикашка Гелероид представлял доставку меня назад без использования магии?

Дома поджидал неприятный сюрприз: свет не горел ни в одном окне. Трубку домофона никто не брал. В подъезд мы просочились благодаря выходящему на улицу соседу. На звонки в дверь реакции тоже не было.

– По-моему, никого нет дома, – сдержанно заметил Андрей через минуту моего нескончаемого трезвона в квартиру.

Да вижу я, что никого нет. Не знаю уж, куда их всех унесло. Отмечают избавление от меня, что ли? Но Шуршаня по-любому в квартире и обязан мне открыть. Я провела рукой вокруг себя и зашептала:

– Запрет ведьмин налагаю, смотреть и слушать меня запрещаю, всяк да отвернётся, отвлечётся, а коли увидит – вмиг забудет. Три ключа в море, три замка…

Андрей раздражённо вздохнул. Я договорила давно знакомые слова запрета. Да, часто использую магию, я помню. А что мне сейчас при возможных случайных свидетелях нашего домового звать, что ли?

– Шуршаня, – я наклонилась к замочной скважине. – Приказываю открыть хозяйке дверь.

За дверью послышался знакомый топоток, затем замок повернулся и дверь приоткрылась.

– Ключи для этого есть, – проскрипел из квартиры Шуршаня. – И вообще тебя здесь сегодня никто не ждал.

Я шагнула в квартиру, Андрей не отставал. Сам собой включился свет в коридоре, дверь аккуратно закрылась. Шуршаня с любопытством уставился на Андрея.

– А это кто ж такой? Диана, он без магии, что ли? Ты что творишь? При обычных людях меня не зовут! И вообще, ты должна быть в Академии, учиться магическому правопорядку.

– Тебя забыла спросить, – я фыркнула. – Это куратор из Академии, так что он в теме. Скажи-ка лучше, Шурш, разве тебе можно обманывать хозяев?

– Это в чем же я тебя обманул? – домовой подбоченился.

– Ты прекрасно знал, что меня отправляют не в нормальную Академию, а в этот дурдом строгого режима! – яростно зашипела я. – Почему молчал? Пирожочки он мне с собой положил, отварчик налил! Только о главном забыл сказать.

– Промолчать – не обмануть, – резонно возразил Шуршаня.

– О чем ещё промолчал? – еле сдерживаясь, чтобы не перейти на визг, спросила я. – Давай, колись, что скрывал от меня в последнюю неделю. Рассказывай, это приказ!

– Оставь домового в покое, – бросил Андрей. – Ему сказали молчать – он и молчал. Нашла самого виноватого! Вела бы себя нормально, может, поехала бы в другое учебное заведение, но жила бы все равно в общежитии.

– Шурш, я тебя слушаю, – напомнила я, демонстративно не глядя на куратора.

– Заколку твою и брошку с черепом спрятал, – нехотя принялся перечислять Шуршаня. – Несерьезно ведьме в Академию с такими украшениями ехать. Домовых из Академии предупредил, что ты за порядком в комнате не следишь. Конфеты из твоей сумки выложил, все равно там забрали бы. Не позвал тебя, когда Яга звонила. Про Академию молчал, как было приказано… Про пирожки с отваром тоже промолчал, – после паузы проговорил Шурш, отводя взгляд.

Так, ну вот и добрались до чего-то интересного. Заколка и брошка меня сейчас особо не волнуют. Конфеты, которые Шуршаня наверняка съел, – тоже. А вот насчёт домовых из Академии и пирожков на дорожку надо прояснить.

– Общаешься, значит, с домовыми из Академии, – протянула я. – А передать мне кое-что через них сможешь, если я вдруг туда вернусь?

– Не сможет, – вмешался Андрей. – Домовые не понесут тебе контрабанду. И не понимаю, что значит «вдруг»? Разумеется, вернёшься.

– Я совершеннолетняя, – напомнила я. – Вы не можете держать меня силой в своём безумном интернате. Шурш, с Академией ясно. Теперь давай про пирожки! Что с ними было не так? И с этим твоим гадким отваром тоже.

– Очень пользительный отварчик, – неубедительно попытался обидеться Шуршаня. – На травках, общеукрепляющий, и для желудка…

– Что с ним не так? – перебила я, и тут меня осенило. – Шурш, и отвар, и пирожки были заговоренными? Кто и на что заговаривал?

Если так, то это – высший пилотаж магии. Я не почувствовала ни малейшего следа воздействий.

– Ну, я, – домовой потупился. – Пирожочки на остуду, отварчик – на путы, чтобы сбежать не пыталась.

– Плохо заговорил, значит, – Андрей хмыкнул. – Некачественно. Диана Валентиновна у нас сейчас в бегах.

– Не мог я плохо заговорить! Всё, как сказали, ни следа человеческой магии чтобы не чувствовалось! – возмутился Шуршаня. – И чтобы действовало год!

Может, и действовало бы, только вот «пользительный» отварчик я вылила. Заговорил бы компот, например, было бы больше шансов, что я его выпью. Но знать Шуршане об этом необязательно, а то состряпает для меня по приказу любимых хозяев ещё какую-нибудь дрянь.

– Остуда в пирожках на что была? – скрипучим от злости голосом спросила я.

– Чтобы на мужской пол не смотрела, – после долгой паузы отозвался Шуршаня. – Вернее, чтобы все недостатки сразу видела, чтоб без розовых очков и романтики. В общем, если и увлечешься, то кем-то идеальным. Или тоже не сработало? – он с подозрением посмотрел на куратора.

– Как раз таки сработало, – Андрей усмехнулся. – На меня можешь не коситься, мной ваша Диана вряд ли увлечется. Родители её где?

– Так разъехались все, – домовой развёл короткими волосатыми ручками. – Родители в служебную командировку, какую-то чудь лесную на севере ловить. А бабушка – к подружке-Яге в гости. Может, они туда же рванут, на север.

Не знаю уж, какую чудь ловят родители, но не сомневаюсь, что бабушка с Ягой, хлебнув ведьминой наливки, отправятся туда же.

– Щепочкина, можешь поверить на слово: это надолго, – вмешался куратор. – Там серьёзное дело, со вчерашнего дня созывают сильных магов прочесывать леса. Вряд ли в ближайшие несколько дней твои родители здесь появятся. Туда собираются почти все профессора и ректор Академии. Так что бери, что хотела, можешь сказать всё, что думаешь, домовому, он обязательно передаст твоим родителям каждое твоё слово. И поехали, время позднее.

– Всё равно уже больше десяти часов, так что калитка вас не пустит, – злорадно напомнила я. – Но это ваше дело, а я никуда не поеду. Спокойно поужинаю и буду спать у себя дома. Шурш, давай-ка, пошевелись! Что там у нас на ужин?

Я скинула босоножки и двинулась в сторону ванной. Силой куратор меня отсюда не потащит, у него наверняка нет такого права. Его начальству не до меня, даже Гелероид собрался бегать по каким-то лесам. А если и захотят меня отсюда вытащить, пусть попробуют.

– Ужин на двоих, – ровным голосом добавил за моей спиной Андрей. – Если будет нужно, найдёшь, где мне переночевать.

– А по какому праву? – с подозрением начал Шуршаня.

Я резко обернулась. Действительно, по какому праву? С какой такой радости тут собрался ночевать еле знакомый мне посторонний мужик?

– По праву куратора, отвечающего за адептку Щепочкину, – скучным голосом ответил он. – Если Диана не поедет со мной в Академию, мне придётся остаться здесь, пока этот вопрос не решится.

– Ужин так ужин, – оживился предатель-Шуршаня. – И на ночлег устрою. А что, в Академии не-маги тоже работают? В первый раз такое слышу! Отварчик у меня остался, и пирожочки…

Нервы у меня и так были на пределе, но услышав о пирожках и отвратительном «пользительном» отваре, я сорвалась. Рука сама собой схватила стоявший на зеркале бабушкин подсвечник для гадания и с размаху запустила в Шуршаню.

– Пирожки? Ты предлагаешь мне ужинать этой дрянью? Только попробуй поставить на стол хоть что-то заговоренное! Такую зеркальную защиту сделаю, что тебе втрое больше прилетит! Ещё и от себя добавлю, чтобы уж точно подействовало!

Подсвечник Шуршаня, конечно, поймал и теперь молча слушал меня, чуть склонив голову набок.

– Ты решила убить домового? – Андрей с усмешкой кивнул на подсвечник. – Так ваш Шурш бессмертный, может только обидеться.

– В первый раз, что ли? – пробормотал Шуршаня. – Ну и чем мне прикажешь вас кормить?

– Гренки с сыром, омлет, чай с лимоном и двумя ложками сахара, – распорядилась я. – Половину помидора. С чем, говоришь, пирожки?

– С творогом, с мясом, с клубникой. Только затеялся с духовкой, а все и разъехались. Всё свеженькое…

– Ладно, пирожки тоже давай на стол, – кивнула я. – Но смотри, насчёт защиты я не шутила. Не вздумай что-нибудь нашептать на еду или чай. И проводи гостя, мне здесь не нужен куратор. Тем более, что магия у него всё равно перекрыта, – мстительно добавила я.

– Одно из главных правил при общении с домовым: не давай ему непосильных заданий, – спокойно произнёс Андрей. – Пока я не нарушаю закон, проводить меня отсюда Шурш не сможет никаким образом. Я – куратор Академии с соответствующими защитными чарами. Так что оставь домового в покое. Лучше подумай, что ты собираешься делать дальше.

– Подам заявление в нормальную Академию или Высшую Школу магического правопорядка, – отчеканила я. – Пусть в другом городе, в другой области, но не с таким безумным режимом дня и с адекватными профессорами.

– Берестов, Духова, Велеира считаются одними из лучших учителей, – напомнил куратор. – Чем они тебе так уж не угодили?

– То есть это нормально, что Берестов завёл себе неуправляемого духа природы и держит его в коридоре учебного заведения? – я фыркнула. – Нормально, что Духова устроила рассадник призраков, включая тех, из зеркал? Велеиру я ещё не видела, зато Гелероид смотрел на нас, как на свой личный гарем. И, уж извините, взять в Академию куратором мага-преступника с перекрытой магией – это точно ненормально. А отправить его гоняться за мной по городу – как минимум непорядочно. Они ведь прекрасно понимали, что я не захочу возвращаться, и теперь свалят всю вину на вас. Разве нет?

– Я тебе отвечу на каждую из твоих претензий, – пообещал Андрей. – Только за ужином. Как молодые ведьмы едят эту пиццу? Гастрит же можно нажить.

– Пиццу? – возмутился Шуршаня. – Сколько тебе говорить, не тащи в рот всякую дрянь!

Я влетела в ванную и закрыла дверь на замок. Похоже, Андрей отсюда так легко не уйдёт. Даже «мага-преступника» стерпел. Ладно, хочет сидеть здесь – пусть сидит, пока самому не надоест. А я никуда из дома уходить не собираюсь.

С ужином Шуршаня расстарался. На всякий случай зеркалку я на стол всё же поставила и привычно проговорила:

– Ключом запираю, замком замыкаю, назад троекратно возвращаю, все что сделано, что подделано, что подложено…

Андрей со скучающим видом сел за стол и, не дожидаясь окончания заговора, принялся за омлет. Шурш, предатель, куратору туда ещё и колбасу добавил!

– Вот зря ты сейчас все это начитала, – с искренней обидой заявил домовой. – Я тут заговоры на доброе здоровье нашептывал, на мир в доме, а ты мне всё это в троекратном размере, – он развёл ручками. – Мне-то здоровье зачем? Я и так заболеть не могу.

– Я откуда знаю, что ты там понашептал? – огрызнулась я. – На мир в доме, говоришь? Это чтобы я унялась и послушно уехала в Академию?

– Да не делал он ничего в этом духе, – раздражённо перебил Андрей. – Академия по тебе просто плачет, если сама не можешь определить, есть вредоносные чары или нет.

– И вы меня этому, конечно, научите. Лично, – ядовито отозвалась я.

– Не я, а Берестов и Велеира, – сдержанно сказал он. – Впрочем, на это и моих остатков магии хватило бы. Шуршаня, так ты мне какое-нибудь место для сна приготовишь? А то, смотрю, твоя хозяйка сегодня вряд ли куда-то поедет.

– Куда ей ехать? Ночь-полночь на дворе, – забубнил Шурш. – Постелю в комнате старшей хозяйки, она разрешила.

– Так ты уже связался с хозяевами? – оживился куратор. – Что сказали?

– Её родителей не дозовешься, нет там поблизости домовых, – с готовностью отчитался Шуршаня. – А бабушка сказала, чтобы создавали портал из Академии. Ругалась, спрашивала, почему куратор сам не додумался. Когда я сказал, что у куратора магия перекрыта, старшая хозяйка собралась пообщаться с ректором Гелероидом.

Угу, и это она далеко не обо всем знает. По сравнению с остальными проблемами этого учебного заведения, на куратора-преступника вообще можно закрыть глаза.

– Шурш, передай ей, что в Академии морят адепток голодом, по коридорам летает Подметень, в зеркалах живут агрессивные призраки, а у ворот – страшники, – на одном дыхании выпалила я. – И ректор Академии – старый козёл!

– Она его так и назвала, – буркнул Шуршаня и выкатился из кухни на коротеньких ножках.

– А теперь объясняю по пунктам, почему в Академии всё так устроено, – Андрей потянулся за пирожком и критически осмотрел его, прежде чем надкусить. – Призраки и духи нужны для того, чтобы вы нарабатывали навыки общения с ними и умели, когда нужно, договориться или обезвредить объект. А вы все трое пока даже с домовыми общежития нормально общаться не в состоянии, не то что с Подметенем. Постепенно, конечно, всему научитесь, но для этого нужно время. Кстати, если скатерти-самобранке сказать «пожалуйста», а потом поблагодарить, она может изменить меню дня. Заметила, что адептки второго курса питаются гораздо лучше?

– А сказать нам об этом нельзя было? – я поморщилась, вспомнив трапезы в Академии.

– По традиции, сами должны догадаться, – он усмехнулся. – Это единственная подсказка, которую я тебе дал. За остальными – в библиотеку. Насчёт поведения профессора Гелероида: о нем все и так прекрасно знают. И все в курсе, что он может смотреть на адепток, как угодно, но пальцем никого не тронет без чёткого согласия.

Я хмыкнула. Не представляю, кто в здравом уме согласился бы пообщаться с любвеобильным старикашкой!

– Режим дня, которым вы так недовольны, согласован с вашими родственниками, – продолжал Андрей. – А меня в качестве куратора два года назад пригласил на работу лично профессор Гелероид. Ни у кого по этому поводу возражений не было.

– А за что вас лишили магии? – заинтересовалась я.

Знаю, что бестактный вопрос, но в конце концов куратор тоже ведёт себя не слишком тактично. Он вломился в квартиру, настойчиво попросил у домового ужин и собрался тут ночевать, хотя его никто не приглашал. Я имею право знать, что натворил маг-преступник, который будет спать в соседней комнате.

– Это долгая история, – отмахнулся пирожком Андрей. – Слушай, ваш домовой просто шикарно готовит.

– Ничего, что долгая, – не отставала я. – Времени у нас много, так?

– Ладно, расскажу, чтобы ты успокоилась и перестала думать, что рядом находится преступник, – неохотно заговорил Андрей после паузы. – Хотя ты наверняка услышала бы эту историю от кого угодно, начиная с призраков Академии и заканчивая профессорами.