Глава 13. На виду

Где, по вашему мнению, приличный дракон осядет, чтобы разобраться с сомнительными метками? В одной из многочисленных аудиторий? В спальне, предварительно изгнав соседа? В заброшенном туалете, в конце-то концов?

Уолтер Рид выбрал библиотеку. Вечером. В то время, когда в ней собралась без преуменьшения вся, мать его, академия.

— Тебе не кажется несколько неосмотрительным решать наш вопрос вот так у всех на виду? — Я огляделась по сторонам.

Мы хоть и выбрали самый далекий и неосвещенный уголок читального зала, сразу же за полками с литературой по препарированию нежити, но разве что слепоглухонемой не глянул в нашу сторону и не обсудил, чем конкретно мы занимаемся.

Увы, не тем, на что все рассчитывали.

— Тебя ищут ровно до тех пор, пока ты прячешься, — глубокомысленно изрек Уолт и придвинулся ко мне поближе, практически стул к стулу. — Одри, все уже «в курсе», что между нами что-то есть. Зачем подогревать слухи прятками по кабинетам? Улыбнись и помаши всем ручкой. Позволь им увидеть то, что они хотят.

В довершение фразы он почти ласково тронул выбившуюся прядь моих волос и заправил за ухо. Только вот взгляд при этом оставался колючим. Холодным. Почти равнодушным.

Я отдернулась, потрясла головой.

— Обойдемся без тактильных проявлений чувств, — шикнула на Рида, а тот очень уж гаденько ухмыльнулся.

— Эх, а я надеялся, ты разомнешь мне плечи. Или ещё что-нибудь… разомнешь, — задумчиво облизал он губы, но получил от меня витиеватое проклятие и посерьезнел. — Ладно, поехали разбираться. Начнем с хороших новостей: информацию из лазарета расшифровали.

— И?!

Я чуть на месте не подпрыгнула от предвкушения. Казалось, вот-вот, и у нас будет отгадка происходящего. Сейчас Уолтер выложит её передо мной на тарелочке и разрежет ножичком, чтобы удобнее было прожевать.

Ага, ща.

Он скорее плюхнул передо мной шмат из жил и сала и пожелал не подавиться.

А если точнее: дал камень алого цвета, в котором хранилась информация по драконам из изолятора. Я тронула тот, и по пальцам прошли энергетические разряды. Сведения полились прямиком в голову, да только они были разрозненные и лишенные всякой конкретики. Диагнозы, предположения, описания, чьи-то имена и фамилии, статусы.

— Это ты называешь «расшифровали»? — возмутилась я, тряхнув волосами.

Мозги панически шевелились от количества полученных данных и пытались свернуться трубочкой, а затем уползти из ушей.

— Ага, — весело согласился Рид. — Расшифровали, а теперь наша задача: отделить зерна от плевел.

Ничего себе, какие он выражения знает. Откуда только набрался всякой гадости?

— В смысле?

— Мы должны найти какую-нибудь закономерность. Может быть, у всех драконов были одинаковые симптомы?

— Угу, были. Вас колбасило и превращало в ящера без особого на то желания, — вяло согласилась я. — Дело раскрыто.

— Да нет же, — вздохнул Уолт, будто разговаривать ему приходилось с полной дурой (а я вообще-то если и дура, то тощая). — Я говорю о том, что способствовало превращению. Должно же быть хоть что-то, что всех объединяет. Кроме того, нам нужны адреса, имена, должности. Ну же! — он посмотрел на меня молящим взглядом. — Помоги мне. Сам я буду копаться недели две, а вдвоем управимся гораздо быстрее.

Я вздохнула и вновь тронула камень. Ладонь Уолтера легла поверх моей. Лишь на секунду мне захотелось скинуть прикосновение, но затем поток информации опутал нас обоих.

Мы отсекали лишнее, переписывали на бумагу крупицы нужного, помечали то, что уже отработали.

Про две недели Уолт, конечно, загнул. Процесс не быстрый, но за пару вечеров управиться можно. Правда, в какой-то момент мои мозги не только свернулись в трубочку, но ещё и задымились. Слишком уж много всего.

Рид тоже мрачнел с каждым новым часом, проведенным в библиотеке.

Народ расходился, зал опустел, голоса утихли, а мы всё корпели над демоновым камнем.

— Всё, больше не могу, — страдальчески заявил Уолт. — Продолжим завтра.

Я глянула на кипу исписанных листов, понимая, что это сейчас ещё и спрятать где-нибудь нужно от посторонних глаз. А у меня в комнате разобиженная Ника, которая либо уже подожгла мои вещи в отместку за испорченную блузку, либо готовится сжечь меня саму.

— Забери записи с собой, — сказала я и хотела добавить «пожалуйста», но подумала, что этого Рид не заслужил.

— Боишься, что твоя соседка прочтет?

— Прочтет, всем расскажет, ещё и приукрасит, — хмыкнула я. — Про нас же она растрепала.

— Согласен. Слушай… — Уолтер прикусил губу, а затем протолкнул из себя будто бы через силу. — Если всё так плохо. Хочешь, переночуешь у меня?

О, прекрасная идея! Так сказать, подкрепим сплетни фактами. Мало того, что меня считают падшей девицей. Надо ещё и продемонстрировать, куда именно я упала. А кроватью стучать ночь напролет нужно или обойдемся без звукового сопровождения?

— Ты очень добр, но откажусь. Не переживай, с Никой я как-нибудь разберусь.

Мы разошлись по комнатам: Рид — нагруженный бумагами, я — невеселыми думами.

Странное дело, кстати, но в такие моменты, когда мы увлечены общим делом, даже хамить ему не хочется. Он, конечно, последняя скотина, но…

Что конкретно «но» и почему это «но» перевешивает предательство Уолта, я придумать не смогла. Потеребила кулон, который лежал в нагрудном кармане, и с ноги отворила дверь спальни, демонстрируя Нике, кто из нас хозяин положения.

Хозяином положения без вариатнов была я, потому что соседки в спальне попросту не оказалось. Ни её самой, ни вещей. Абсолютно пустая прикроватная тумбочка, заправленная кровать, шкаф без единой вешалки.

Хм, она съехала?..

Куда?..

А затем я перевела взгляд на свою кровать и увидела несколько лежащих поверх одеяла писем с гербом академии. От отца.

Видимо, мне писали всё то время, что я находилась в библиотеке. И если первое письмо было вполне мирным «Одри, зайди ко мне, нужно кое-что обсудить», то последнее состояло всего из одного слова: «НЕМЕДЛЕННО!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ой.

***

Отец мерил кабинет крупными шагами. Взад-вперед. Заложив руки за спину, одетый в строгий костюм, воротник рубашки которого стягивал ему шею. Он походил на темного мага из сказок. Казалось, вот-вот расправит крылья и взлетит даже без обращения в дракона. Или пламя изрыгнет прямо изо рта.

Я сидела, сложив ладони на коленках, и всячески изображала праведницу. Долго отчитывалась, где именно пропадала весь вечер. В библиотеке. Между прочим, разучивала парные заклинания со своим драконом.

Не верится, что говорю это, но спасибо Риду! Именно он спас наши шкуры от ректорской кары, ибо нас видела вся академия и любой подтвердит мои слова. А спрятались бы мы в кабинете, что подумал бы отец?..

— Хватит, я услышал достаточно, —  перебил он жестко. — А теперь объяснись, зачем ты облила свою соседку воспламеняющимся зельем?

А-а-а, вот оно что. Понятно. Значит, Ника не просто съехала, но предварительно нажаловалась на безумную Одри.

— Папа…

— В данный момент я не папа, а ректор Академии драконьей авиации, и я призываю тебя к ответу! — рассердился отец, и желваки затвердели на худом лице. — Своими поступками ты переходишь все границы!

Вы думаете, его волновало, что именно Ника распускала про нас с Уолтером грязные сплетни? Думаете, он поверил моим словам или хотя бы почувствовал обиду в моем голосе?

Нет. Папа был прекрасным, великолепным, лучшим ректором на свете.

Вот только быть любящим отцом его никто не научил.

Я язык стерла, а он даже не попытался услышать.

— Ты сама слышишь себя? — Отец рухнул за стол, уронив лицо в ладони. — Какой позор! Моя дочь дерется с соседкой по комнате, как какая-то базарная бабка. Без разрешения вламывается в кабинеты, ворует зелья, подвергает опасности жизнь других адептов.

Вообще-то мы никуда не вламывались и ничего не воровали, но это уже мелочи.

— Кстати, Рид-младший сегодня заходил ко мне, — выплюнул отец с раздражением. — Он так оправдывал тебя, что на секунду я даже возгордился тем, что ты сумела сдружиться со своим драконом. Но потом я вспомнил, как именно ты добилась его расположения.

Я вспыхнула до корней волос и хотела по сотому разу убеждать, что между нами ровным счетом ничего нет, кроме одного нелепого танца, но внезапно перегорела.

Какой смысл?..

Прав Уолт: мы вляпались по полной программе, и никто не услышит наших доводов. В кровати лежали. На бал вместе пошли. Первое место в танцах заполучили. В библиотеке опять же занимались вдвоем. Ещё и кулон мой Уолтер вернул.

— Я могу идти? — спросила тихо, почти шепотом. — Обещаю, что такого больше не повторится.

— Разумеется, не повторится. — Папа кивнул. — Я назначаю тебе десять дополнительных часов в неделю в течение года по теоретическим занятиям для связных, чтобы в свободное время хотелось не с мальчиками развлекаться, а обучаться делу всей жизни. Кроме того, завтра же извинись перед соседкой и уговори её вернуться в спальню. Всё ясно?

Утвердительно промычала и встала со стула.

Экзекуция окончена?

— Одри, — позвал отец, когда я уже стояла у двери, еле сдерживая подкатывающую к горлу горечь разочарования. — Ещё один проступок, и ты будешь исключена.

— Но…

Мои глаза расширились от неверия. Отец сказал это так просто, будто приглашал на семейный ужин. Без единого колебания. Без эмоций. Ровным, четким голосом, и не оставалось сомнений: он исполнит обещанное.

— Свободна, — устало отозвался папа.

Я возвращалась из административного корпуса и думала: не может же весь мир повернуться ко мне пятой точкой? Обвисшей такой, несимпатичной точкой. Кто виноват в моих проблемах?

Обманувший меня Рид, несдержанная Ника или обиженный Майкл?

Или… я сама?..

Отец прав. Нужно больше времени уделять учебе. Стать отличной связной и посвятить жизнь авиации. Никогда не взмыть в небо, зато быть лучшей на земле.

Завтра же скажу Уолтеру, что записями из лазарета может заниматься он сам. Метку пусть отдаст родителям или выбросит. Плевать. Для меня любая ошибка может стать последней.

Я больше не оступлюсь.