Глава 8 · Пир

– Почему, тролль меня раздери, Ёжик?!

Не орал, не шипел, оттого не выглядел угрожающе.

Я сидела по-турецки на заправленной постелью из алого шёлка кровати и с кошачьим спокойствием наблюдала за тем, как мой друг по несчастью мечется по спальне размером с папину квартиру и размахивает волшебной палочкой. Из неё вылетали паутинообразные всполохи, которые растворялись в воздухе, стенах и предметах мебели.

– Ты меня назвал Снежинкой, я тебя Ёжиком. Всё честно. По-моему, это равноценно.

Дарнли остановился, расслабил плечи.

– Понятно. Но почему не Ёж?

– Мне не нравится, Ёжик лучше звучит. А что это ты делаешь?

В обильно украшенный драгоценными камнями комод полетела новая вспышка.

– Ставлю непроницаемые чары, чтобы никто не смог нас подслушивать. Здесь никому нельзя доверять.

– Можно я задам парочку вопросов?

– Могла бы не спрашивать разрешения, – сварливо отозвался он, как заведённый вышагивая по малахитовому полу.

– Почему лорд Джон называет тебя великим? Мне показалось, что он видит тебя впервые в жизни… И не уходи так далеко, я не собираюсь кричать на всю комнату.

Он вернулся и сел на край кровати поближе ко мне.

– Эльф назвал меня великим из-за этого. – Маг на раскрытой руке показал мне волшебную палочку. Вблизи я разглядела на ней немного узоров, похожих на кельтские. – Это волшебная палочка, редкий магический артефакт, позволяющий магу даже с очень слабым даром творить настоящие чудеса.

– Ух ты! А я могу что-нибудь наколдовать?

Дарнли крепко обхватил палочку пальцами, будто побоялся, что я выхвачу её.

– Никогда об этом не помышляй. Женщинам запрещено заниматься магией. Видела Глэдис? Хочешь стать такой, как она?

Упоминание сумасшедшей старухи подействовало почти так же, как хлыст на дракона. Я поменяла позу, разминая ноги.

– Ну это же крайность какая-то. Извини, но вы с профессором Крейгом иногда тоже выглядите как не от мира сего.

– Послушай, в Междуземье не всё так просто. Магией дозволено заниматься не всем. Она только для людей благородного происхождения и только для мужчин. Однако есть те, кто, несмотря ни на что, желает обладать чудесными умениями и обращается за помощью к неблагим фейри, заключая сделки. Эти люди крайне опасны, потому что им приходится выполнять поручения своих покровителей, а это обычно связано с грязью. Болезни, убийства, падёж скота, непогода – список их злодеяний можно продолжать до бесконечности. Все ведьмы – недалёкие женщины, когда-то пожелавшие получить некие блага в обмен на чьи-то жизни, поэтому их не стоит жалеть.

– А мужчины, незаконно занимающиеся магией, – это колдуны? Поэтому ты так рассердился?

Он снова разжал пальцы и положил палочку между нами.

– Теперь ты понимаешь, что магия – это огромная ответственность?

– Да это и так ясно. Но за женщин всё равно обидно. Почему даже аристократкам нельзя?

– Потому что женщины слабые.

– Тогда детей сами рожайте, раз мы слабые.

Наши взгляды неосторожно пересеклись, и от меня не укрылась мелькнувшая в его глазах растерянность.

– Не говори больше таких глупостей. – Дарнли быстро пришёл в себя и опять нацепил маску строгого преподавателя.

Я прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего, что может высечь искру для конфликта. Мы из разных миров, друг друга всё равно не переделаем.

– То есть палочка есть только у избранных? – вернула я разговор в прежнее русло.

– Недалеко от истины. Получить её можно либо в дар от высших фейри, что само по себе весьма почётно, либо же отобрав у другого мага. Эта палочка, – Дарнли вдруг сделал ударение, – принадлежит моему наставнику. Я её одолжил. Не украл.

– И твой наставник даже не спросил, зачем тебе она? Или он не знает, что…

– Хватит об этом.

– Ну уж нет. – Я подпрыгнула на мягком матрасе, вставая на колени. – Мы же договорились, что будем честными друг с другом. Не говори то, от чего якобы умрёшь, и всё! Пожалуйста, я тебя очень прошу, не надо забивать мне голову тайнами и недомолвками, я же и так здесь как слепой котёнок.

– Алекс… тебя трясёт.

Я села и упрямо обхватила себя руками. Чёрт, только что ведь собиралась ему доказать, что не слабая.

– Меня задевает твоё недоверие, – сказал он, не дождавшись от меня ответного выпада.

А, ну да. Рассказал историю про ежа, и теперь всё. Лимит доверия должен быть неисчерпаемым. А что касается меня?

– А мне неприятно, что ты разговариваешь со мной, как с человеком, который может в любой момент выдать твои секреты. Мне это не нужно. И ты можешь спрашивать меня о чём угодно, я ничего скрывать не буду. Заметил, мы за последние часы настолько сблизились, что выкать перестали?

Дарнли отвернулся. Поводил рукой по своему колену.

– Будь по-твоему. Но у меня есть условие. Либо ты даёшь клятву, что дальше тебя моя тайна не пойдёт, либо всё остаётся по-старому.

Вот, другое дело! А то иногда выпендривается, как капризный мальчик.

– Клянусь!

– Нет, нет. – Он взял палочку. – Клятва на магии.

Воодушевлённая, я устроилась поближе к нему и свесила ноги с кровати.

– Я не боюсь.

– Хорошо.

Из кончика волшебной палочки вылетела искрящаяся нить. Удлиняясь, она плавно обвилась вокруг меня. Страшно действительно не было, только немного смешно, словно мы находились в добром мультике для малышей.

– Повторяй за мной: я клянусь своим истинным именем…

Я торжественно повторила.

– …что ни словом, ни жестом, ни знаком, ни чем-либо иным не выдам тайну Криспиана Дарнли.

Без запинки произнесла и это.

– Если же я нарушу клятву, то навсегда останусь в драконьей шкуре. Да будет так.

Танцующий у моего лица кончик нити обрёл черты хлопающего крыльями дракончика. От непредвиденного ужаса у меня похолодела спина. Это же ловушка!

Подавив зародыш паники, я сжала кулаки. Не имею права отступать. Это было бы нечестно.

Как только с моих губ сорвалось последнее слово, серебристый дракончик рассыпался мягким облачком на моём лице, и следом исчезла вся нить.

– Я думал, ты прервёшь ритуал. – Я расслышала в тоне мага искреннее недоумение. – Ты была не обязана соглашаться на такую цену.

Я улыбнулась вымученной улыбкой:

– Я прошла испытание?

– Высший балл. – В его голосе появилось живительное тепло. – Для меня это многое значит.

Так вот. Пусть теперь всё рассказывает, а то сколько можно партизанить в одиночестве?

Однако вместо рассказа последовал новый этап игры в молчанку. С отрешённым видом Дарнли пялился в малахитовые узоры на полу и не обращал на меня никакого внимания. Где-то с минуту я дала ему побыть наедине со своими мыслями, а потом не выдержала:

– Так что ты скрываешь? Ты стыдишься этого? Боишься, что я буду тебя осуждать?

Он заторможенно качнул головой:

– Я проклят.

С моим незнанием местной культуры я не смогла сразу переварить эту информацию.

– Что это значит?

– Меня проклял фейри, – переиначил маг. – А магию фейри практически невозможно отменить с помощью человеческой. Может, тебе это кажется забавным, но на самом деле это настоящая катастрофа. Если кто-нибудь узнает о том, что я проклятый, по закону он будет обязан обратиться в магический надзор. Мою магию запечатают, а меня отправят в Дом проклятых. Это что-то вроде тюрьмы и лечебницы для душевнобольных.

Я поёжилась.

– Ты что, так опасен из-за этого проклятья?

– Это касается всех проклятых. Даже если чары безобидны для окружающих.

– А если, допустим, предоставить в суде все обстоятельства конфликта с фейри? Выяснить уровень вреда от проклятья и, может, всего лишь наложить какие-то ограничения…

– Ты очень здраво мыслишь. Даже слишком здраво для женщины, – сказал Дарнли. – Но наше общество слишком зависит от традиций, а судебная система неповоротливая и далёкая от человеколюбия. Так что, если кто-нибудь узнает о моей тайне, я обречён. И самое ужасное, что последствия будут губительными не только для меня. Всё, что я делаю, всё ради спасения моего наставника и, возможно, других людей.

Препод-самодур. Униженный и оскорблённый сын дворянина. Герой-одиночка. Как же ты непрост.

– Я пробовал снять проклятье, и ничего, ничего не помогает, – в отчаянии продолжил Дарнли. – И я пытаюсь найти того фейри, но всё бесполезно. Уже два года бьюсь над этим и ничего не могу сделать.

– А теперь ещё и я на твою голову свалилась, – искренне посочувствовала я.

– Только не вздумай винить себя в чём-то. Я сам сделал тебя своей обузой.

И опять это трагическое молчание.

– А в чём суть твоего проклятья? Как оно проявляется? – Я придвинулась ближе. – Говори уж, раз я клятву дала.

Он сглотнул. В тишине гостевых покоев я хорошо расслышала этот звук.

– Когда я пытаюсь рассказать правду о своём наставнике, происходят мерзкие вещи.

– Например?

– Не могу даже намекнуть. Оно проявится.

– Я не испугаюсь.

Дарнли резко встал и отошёл от кровати. Ну вот, опять строит из себя обиженку.

– Обещай, что не будешь кричать, звать на помощь, причитать и всё в таком духе.

Всё-таки решился. Я демонстративно фыркнула:

– Сам знаешь, это не в моём стиле.

– Тогда просто сиди тихо. Договорились?

Едва получив моё согласие, он содрогнулся, зажмурился и прижал ладонь к груди, как бы стремясь унять резко возникшую боль. Я подскочила, но, вспомнив об уговоре, быстро взяла себя в руки и заставила вернуться на место.

То, что предстало моему взору в следующий момент, я раньше видела только в фильмах ужасов. Изо рта Дарнли вылез большой мохнатый паук! Маг стряхнул с себя гадкое насекомое и, тяжело дыша, закачался. Наплевав на условия, я бросилась к нему и обхватила его руками. Даже сквозь одежду почувствовала, каким горячим стало его тело.

– Не трогай… паука, – с трудом выговорил он. На его нижней губе блестела слюна. – Ядовитый…

– Пойдём. Пойдём, ты ляжешь, и тебе станет легче, – с наигранным оптимизмом затараторила я подсевшим голосом.

Хоть бы довела его до кровати без приключений, а то расшибётся о каменный пол, если упадёт. Да и мне бы самой продержаться, а то скоро тоже начну трястись и плохо владеть собственным телом.

Дарнли всхлипнул, как от нехватки воздуха, и согнулся. Но его не вырвало, как я ожидала. Из открытого рта вывалилась жёлтая змеиная голова, а следом стало медленно выползать и всё длинное тельце. При этом рептилия деловито высовывала раздвоенный язык и сверкала чёрными глазками-бусинками, как будто не видела в ситуации ничего из ряда вон выходящего.

С детства терпеть не могу змей, даже маленький ужик на речке мог довести меня до слёз, а тут я просто себя не узнала. Наверное, не закричала и не убежала только из-за страха за Дарнли. Я не отпустила его, даже когда он согнулся сильнее и, уже стоя на коленях, распрощался с чешуйчатой тварью.

– Змеи… Хуже всего… – От странной пытки у мага на лице выступили крупные капли пота. – Не прикасайся…

– Знаю-знаю, ядовитая.

Не знаю почему, погладила его по тёплым, влажным у корней волосам. Он был так слаб, что не отреагировал на непрошеную ласку.

– Всё хорошо, – прошептала я. – Ты не сломал мне психику, видишь, я даже не закричала и не заплакала. Сейчас умоешься, и всё пройдёт.

Он позволил мне помочь довести его до двери в купальню, а дальше не пустил. Велел не сидеть под дверью и не гоняться за ползающими по комнате гадами.

Ох, что за человек?

Вопреки запрету, я немного покараулила снаружи и, не услышав ничего похожего на звук падающего тела, наконец отошла. Два года! Два года это терпеть без возможности кому-либо открыться! А он ведь ещё и борется с проклятьем, пусть пока и безуспешно. Другой бы давно сделал вид, что ничего не произошло, и жил бы себе дальше, а Дарнли всё равно не теряет надежды всё исправить и спасти других… Пожалуй, за это можно простить многие его недостатки вроде гневливости и скрытности. Да и кто знает, может, они появились у него не так давно?

Невольно я стала в мельчайших деталях прокручивать в уме то зрелище. Как дрожали его руки, как краснело лицо, как лениво шевелил толстыми лапками паук… На моменте появления змеи меня начало мутить, и я, на ходу обрывая гадкие мысли, направилась к балкону. Взгляд скользнул по кушетке, такой же кричаще-роскошной, просто на грани вульгарности, как весь интерьер вокруг, но я проигнорировала её и подошла к перилам. Моё лицо тут же обдул прохладный ветерок. Неприятный. Могильный. От которого по спине бегут мурашки. Был ли он действительно таким зловещим или же зловещие ассоциации возникли из-за декадентского пейзажа?

– Я тебя нашёл.

Не до конца придя в себя, я медленно повернула голову и увидела Джека. В сравнении с первым впечатлением выглядел он в этот раз не таким дикарём, хоть снова не обошлось без небрежности. Идеально расчёсанные рыжеватые волосы чуть ниже плеч легкомысленно колыхались на ветру. Ткань незаправленной шёлковой рубашки льнула к стройному телу. Но, честно говоря, в первую очередь мне бросились в глаза босые ноги с тонкими лодыжками и светлыми волосками, не скрытые короткими штанами.

Джек бесшумно прошёлся по перилам и присел на корточки. Лишь бы ты свалился, нелюдь ушастый!

– Какая же ты красивая. – Он протянул ухоженную руку с парой колечек, но я отпрянула. – И дикая. Только тому магу разрешаешь себя трогать?

Вот за что мне это наказание? Отшивать нельзя, Дарнли же велел улыбаться и изображать восторженную идиотку! Да и история с Глэдис оказалась поучительной. Столько бы проблем избежали, если бы он поцеловал старую развратницу.

Чувствовала себя балансирующей на краю пропасти.

– Чего вы от меня хотите, милорд?

– Чего я хочу? – Эльф изловчился и поймал меня за прядь волос. – Девочка, ты правда думаешь, что мне нужно от тебя что-то одно?

– Ваши намёки можно расценивать как неприличные.

Джек выпустил мои волосы и сел немного культурней, только ноги свесил наружу. Вот же зараза бессмертная.

– Я пришёл не за твоей девственностью.

У меня аж челюсть свело от этого заявления. Да как он узнал, что я… Или только предположил?

– Вы меня успокоили, – не слишком дружелюбно процедила я.

– Человеческие женщины, которых называют «леди», держат в голове слишком много предрассудков. Ярмарка невест, помолвка… Зачем тратить время на помолвку, если вы так мало живёте?

– Это традиции, милорд, – ответила я, поддерживая светскую беседу.

– Да в болото традиции! – весело воскликнул он и, как угорь вывернувшись, встал передо мной на колени. – Выходи за меня замуж.

Блин.

Наверное, героини из книг Остин думали точно так же, когда внезапно получали предложение руки и сердца. Просто писательница разворачивала этот «блин» в более элегантный ответ.

– Извините, это очень неожиданно. Обычно полагается подумать, прежде чем принять решение, но я вас прошу не обольщаться. Очень много причин вынуждают меня сказать «нет».

– Девочка, я разве просил тебя подумать? – Фейри резко сменил игривый тон на более требовательный. – Ты не понимаешь приказов? Выходи за меня замуж.

Я отпрянула как от огня.

– Вы… вы не смеете отдавать мне такой приказ! Вы даже не хозяин этого дома!

– Какое это имеет значение? – Эльф грациозно слез с перил и двинулся на меня. – У меня давно не было новой жены, а ты, как все девицы, грезишь о богатом и влиятельном муже. Назови достойную причину для отказа.

Позорно отступая в глубь комнаты, я лихорадочно соображала, как отвадить этого наглеца.

– Мы не знаем друг друга!

– Ха! Придумай что-нибудь посерьёзней.

– Я вас не люблю!

– Полюбишь.

– Да зачем я вам нужна? Я половину суток – дракон!

– Дева-дракон? – Его губы искривила усмешка. – Я тоже иногда меняю обличия. Довольно болтать. После пира я заберу тебя отсюда.

Быть девушкой в беде так унизительно, но как же я обрадовалась, когда между нами появился Дарнли! Может, он сумеет убедить эльфа отказаться от поползновений в мою сторону. Мне оставалось только с надеждой буравить взглядом ему макушку и спину.

– Девушка останется со мной, – чётко и без эмоций проговорил маг.

– Ты ей не нужен. Ты всего лишь смертный с парочкой волшебных умений. Разве ты можешь дать ей всё, чего она желает?

– Она знает, что цена удовольствий может быть высока. Прошу вас, покиньте её комнату и дайте ей успокоиться. Ваш брат будет очень огорчён, если его дорогая гостья омрачит пир своим заплаканным личиком.

Упоминание брата подействовало на Джека лучше всего. Он вмиг растерял свою напористость, однако не смирился с положением дел. Черты неправдоподобно прекрасного лица исказила тень ярости.

– Делать мне нечего, как выслушивать нравоучения от ежа.

Дарнли исчез, и я чуть не вскрикнула. Нет, только бы не убил! Заранее представив горстку праха, я опустила глаза и с облегчением выдохнула. Живой! Маленький, превращённый в ежа, но живой!

– После пира я заберу тебя, – повторил Джек. – Лорду Ёжику придётся найти себе другую деву-дракона.

Отвратительное ощущение. Будто связана по рукам и ногам. Я не в силах дать отпор. У меня нет магического дара, а любое слово может спровоцировать фейри на что-то более ужасное. Кажется, теперь я ещё лучше понимаю Дарнли.

– Превратите моего друга обратно в человека.

– Он сам превратится. – Джек прошёл мимо замершего ёжика и встал напротив меня. – Когда придёт пора спускаться к праздничному столу, чары спадут. Так что я оказал вам услугу, так вы ничего не пропустите. В наших землях смертные совсем не следят за временем.

Я дёрнулась, разрывая зрительный контакт, и поймала Дарнли. В руки он дался неохотно, к тому же это был мой первый опыт общения со знаменитым лесным зверьком.

Джек, по-моему, впервые посмотрел на моего спутника с дружелюбием.

– Ежи – странные создания. Они беспощадные хищники, гордые одиночки. Но у них очень много смертельных врагов, которых не отпугивают колючки. А любой человеческий ребёнок может взять ежа и поиграть с ним, несмотря на весь его грозный вид. Разве не нелепый зверь?

– А мне нравится, – отрезала я и, прошествовав к кровати, положила ёжика на постель. Он так ёрзал у меня в руках, что я всерьёз опасалась, что попросту выроню этот коричневый комочек с иголками.

– До встречи на пиру, Снежинка.

– До свидания.

Воочию убедившись, что нахальный визитёр ушёл, я с облегчением откинулась на кровать. Фух! Как же достал.

– Я хорошо себя вела? – Я перевернулась на бок и на мгновение опешила.

Ёжик свернулся в клубок. Это было невообразимо мило и вместе с этим… как-то глупо.

– Эй? – понизила голос, чтобы не напугать. – Ты чего?

Хотела погладить, но идея оказалась не лучшей – иголки у этих симпатяг и вправду не только для красоты.

– Ой! Ты обиделся на меня? Ну прости, надо было тебе получше имя продумать.

Ноль реакции.

– Серьёзно? – Я закатила глаза. – Пожалуйста, расслабься. Ты же мужчина, а не… шарик.

Даже не пошевелился. Уснул, что ли?

Осторожно, чтобы не слишком пружинил матрас, я встала и без спроса полезла в сумку Дарнли. Где-то здесь должно быть зелье, помогающее понимать животных. Да вот оно! Как раз во внешнем кармашке нашёлся флакончик с наклеенной этикеткой, которая развеивала все сомнения. Помня о том, как Дарнли морщился от боли, настроила себя на неприятные ощущения и поднесла пипетку к правому уху. Хорошо, что заранее стиснула зубы, а то бы взвизгнула – кажется, мой мозг получил химический ожог. Проделав то же самое со вторым ухом, повернулась к ёжику. Не прощу, если после этого он не заговорит!

– Ты сердишься?

Как партизан на допросе. Ну ничего, я что-нибудь придумаю.

Не ожидала, что так обрадуюсь меланхолично ползающему по комоду пауку. А ведь где-то тут ползает его подружка… Напоминание о жёлтой гадине болезненно ударило по нервам, и я вполне естественно закричала:

– Ах, мамочка, змея!

И ведь подействовало! Вместо неподвижного шарика на меня возбуждённо уставился ёж с блестящими глазками и носиком. Как это мило, настоящий рыцарь, готовый броситься на мою защиту.

Я развела руками:

– Обманула, извини.

«Что за шутки!»

– Я больше так не буду, – заверила я, присаживаясь на кровать. – Просто не сворачивайся, я же виноватой себя чувствую.

Ёжик негодующе запыхтел. Если бы не знала, что это Дарнли, отодвинулась бы подальше. Оставалось надеяться, что по дружбе не укусит.

«Я решил, что тебе угрожает опасность! Что ты за безголовая девчонка!»

– Не обзывайся, я хотела как лучше.

Пыхтение стихло.

«Ты взяла то зелье».

– Взяла. А надо было сразу палочку?

Дарнли так зарычал, что я, айкнув, отодвинулась. Грозный зверь!

«Я же тебе говорил, женщинам нельзя пользоваться магией! Тем более магией фейри! Чтобы больше не смела трогать мои вещи!»

Как успокоить ежа?! Где его погладить? Почесать? Ой-ой, даже трогать страшно.

– Да тише, тише.

«И ты забыла, что с лордами-фейри надо быть осторожней?! Зачем ты требовала, чтобы он меня расколдовал?»

– Да-да, я должна улыбаться, даже если тебя будут резать на кусочки. – Я прикрыла уши ладонями. – Но ничего же плохого из-за этого не случилось.

«Он мог заколдовать ещё и тебя».

Руки пришлось убрать, голос Дарнли в моей голове не утихал.

– Я бы как-нибудь пережила превращение в ежа. Это определённо лучше, чем выйти замуж за первого встречного эльфа. Стой, а почему мы не сбежали?

Ёжик потоптался на месте, но не свернулся.

«Ты ничего не знаешь о фейри. Хозяин этих мест не дал бы нам сбежать. Всё, что нам остаётся, – это соблюдать осторожность и избегать провокаций. По поводу Джека не волнуйся, я дам его брату понять, что нас с тобой нельзя разлучать. Я ему для чего-то нужен, и он наверняка пойдёт на уступки, лишь бы завладеть доверием великого мага».

Хотелось бы верить.

Я осторожно взяла ёжика под животик и устроила у себя на коленях. Без злобного хрюканья он совсем не страшный.

«Не трогай меня, поставь обратно!»

– Да успокойся.

«Я серьёзно. Я же сейчас…»

Как взрывной волной меня откинуло назад. Если бы не широкое ложе, улетела бы на пол. И ещё сверху придавило…

Растерянный Дарнли чуть приподнялся, и мне стало легче дышать. А он такой симпатичный, когда не злится. Даже его карие глаза как будто добреют.

– Привет! – Я фыркнула, но так и не смогла сдержать смех.

Однако маг не заразился весельем.

– Вставай, нам пора.

«Сегодня не будут подавать человечину» – заявление, мягко говоря, не самое обнадёживающее. Значит, в другие дни она бывает на столе, просто на этот раз решили уважить не склонных к каннибализму гостей. Дарнли подтвердил мои опасения, однако отметил, что высшие фейри, к которым относились эльфы, якобы давно приняли от правителей Междуземья условие лояльней относиться к людям для поддержания мира. И тут же он посоветовал мне держать ухо востро. Да будь моя воля, вообще бы ни на какой пир не пошла, нечего мне делать в компании людоедов. А разделяться боязно: и за Дарнли переживаю, и за себя страшно.

Чтобы подыграть хозяину, маг преобразил свою одежду в нарядный чёрный костюм, а мне создал платье в стиле ампир глубокого винного оттенка, да ещё с помощью волшебства накрутил волосы в причёску. В другой ситуации я, может быть, обрадовалась бы такому маскараду, только мероприятие обещало быть не развлекательным. Да и выглядели мы, если честно, как парочка вампиров.

Мы вошли в зал, и моё сердце сжалось то ли от волнения, то ли от царившей здесь потусторонней красоты. Я ожидала увидеть зеркала, слепящие золотые панели и прочие излишества, как в других частях дворца, но пиршественный зал был словно соткан из темноты. По полу плыл белый туман. Откуда-то раздавались нежные струнные звуки, хотя поблизости не было никого с музыкальными инструментами. Разряженные дамы с кавалерами рассаживались за длинным, укрытым белоснежной скатертью столом с угощениями. Источником света служили голубоватые светлячки, большая часть которых порхала над столом, иные же мягко мерцали на кончиках свечей. Стоило нам подойти ближе, и я крепче прижалась к ведущему меня под руку Дарнли. Все присутствующие были нашими копиями! Одеты кто во что горазд, но лица, фигуры… Что за извращённая фантазия у этих эльфов! Дарнли ничем не выдал замешательство, если его это и покоробило, а вот лорд Тлена решил заострить наше внимание на этой причуде.

– Мне так надоели лица, которые окружают меня день за днём, – сказал сидевший во главе стола фейри, как только мы устроились по левую руку от него. – Поэтому сегодня побалую себя новыми. Вы же не против? Людям приятно смотреть на самих себя, неспроста же вы так любите любоваться на отражение в зеркале.

– Вы проницательны, милорд, – угодливо отозвался Дарнли.

Одно его слово, и хозяин бы прекратил это безобразие, но маг предпочёл лишний раз не вставать в позу. А я не сказала ничего по этому поводу, лишь спустя несколько мгновений ответила вежливой банальностью на комплимент – эльф восхитился моей красотой.

Смотреть на двойников было и безумно любопытно, и крайне мерзко. С одной стороны, было интересно посмотреть, как выглядит на «мне» то или иное платье, с другой же – было противно наблюдать за совершенно чужими манерами и ужимками. Некоторые дамы не стеснялись строить глазки мужчинам и громко смеяться, как будто перед ужином успели где-то напиться. У меня на глазах словно сбывался давний страх уподобиться маме, которая всегда любила застолья и не знала меры в алкоголе. На первых порах она веселилась, хохотала над всем подряд, часто говорила окружающим бестактные вещи, а потом либо засыпала, либо начинала плакать и нести невнятный бред. Однажды она даже меня ударила, когда я от отчаяния сказала, что всё расскажу папе.

Нет. Не надо об этом думать.

– Миледи, вам что-то не нравится? – обратился ко мне лорд Тлена.

– Прошу прощения, – растерялась я. – Всё нормально… хорошо. Просто я впервые на приёме у фейри и боюсь сделать что-нибудь не так.

– Истинным леди присуща скромность. А неискушённость считается достоинством, – пришёл мне на выручку Дарнли.

Эльф хитро прищурился:

– Тебе повезло отыскать такое сокровище. Пусть твоя спутница не робеет, это всё для вас. Угощайтесь. Мои повара приготовили то, что любят смертные.

С Дарнли на «ты», со мной – на «вы». Странный какой.

Еда выглядела превосходно, как в лучших ресторанах, но почему-то не вызывала желания наброситься на неё. И как только передо мной оказалась тарелка с ярким, блестящим от масла овощным салатом и куском поджаренного мяса, я частично поняла причину. Угощение ничем не пахло. Да, может, это вообще иллюзия и эльф просто издевается над нами? Или он всего лишь посчитал, что будет некрасиво, если его распрекрасный зал пропахнет человеческой жратвой?

– Всё в порядке. Ешь, не бойся, – чересчур заботливо, как ребёнку, шепнул Дарнли.

Видимо, играл перед хозяином сцену «Покровитель и простушка».

Машинально я взяла в руки столовые приборы с белыми узорчатыми ручками. Что я, пару кусочков в себя не затолкаю? К тому же Дарнли предупредил заранее, что моя основная задача – хотя бы иногда изображать интерес к еде, а не добиваться идеальной чистоты тарелки.

– Почему ты начал без меня? – Джек появился внезапно, в сопровождении своего слуги.

Неприязненно глянув на нас, эльф с наглым видом сел в свободное кресло по правую руку от брата.

– Полагаю, потому что ты сегодня не главный гость, – холодно ответил лорд Тлена, ставя локти на стол и сцепляя между собой пальцы. – Пожалуйста, не смущай людей.

– Ты уже сделал предложение магу?

– Пока нет, и, будь добр, не лезь не в своё дело.

– Наверное, уже нет смысла держать интригу. Я бы с интересом выслушал, в чём заключается ваше предложение, милорд, – осторожно втиснулся в их диалог Дарнли.

От меня не укрылось, что пальцы эльфа напряглись, а обращённый к магу взгляд стал более цепким.

– Я собираю союзников. Трон короля до сих пор пустует, и я на него, как ты уже понял, претендую.

– Много ли у вас конкурентов?

– Уже меньше. – Слова сопровождались коварной полуулыбкой. – Мои слуги разбили армии двух влиятельных лордов, а их самих настигла печальная участь. С лордом Волн я договорился мирно, так как он не желает становиться королём суши. Более мелкие лорды уже поклялись мне в верности.

– Но кто же ваш злейший враг?

– Лорд Стужи. Слышал о таком?

– Имел несчастье столкнуться с ним, – мрачно сказал Дарнли после маленькой паузы.

Я с трудом проглотила кусочек неожиданно съедобного мяса. Неужели он не врёт и на самом деле встречался с другими лордами?

– Что ж, – протянул эльф. – Это прекрасно, что наше общее мнение о нём можно назвать нелицеприятным. Вино радости или вино печали?

– Вино печали.

– А я предпочту сегодня радость.

Две тёмные бутылки с высокими горлышками плавно поднялись в воздух и, как в танце, разлили кроваво-красную жидкость по бокалам. Мой наполнился тем же напитком, что Дарнли выбрал для себя.

– Обожаю трикстеров, с ними приятно иметь дело, – осклабился хозяин.

Дарнли слегка кивнул:

– Рад, что угодил, милорд.

– У вас есть забавная традиция – стучать бокалами перед первым глотком. Слышал, это что-то вроде защиты от нас?

– Не принимайте на свой счёт. Это действует только на низших фейри, и то лишь на самых пугливых.

Вальяжно разлёгшийся в кресле Джек покосился на прислуживающего ему лохматого парня.

– Грир, заткни уши. Сейчас великий маг будет тебя пугать.

Наполнив бокал едва наполовину, Грир отложил бутылку и выполнил приказ.

Хозяин попросил нас не обращать внимания, и после всем известного ритуала мы пригубили вино. Оно было сладкое, душистое, и мне захотелось выпить ещё, но я заставила себя отставить бокал. Почти сразу на смену сладости пришла горечь, стремительно растёкшаяся не только по языку и нёбу, но и словно по всему телу, попутно отравляя душу. На глазах без причины выступили слёзы.

– Заешь хлебом, и это пройдёт, – прошептал Дарнли.

У самого аж голос осип от этой дряни.

Я приняла у него из рук половинку булочки и застыла.

Мне было десять, когда дедушку насмерть сбила машина. Ничего бы не случилось, если бы баба Лена не отправила его на ночь глядя за хлебом. Вот была нужда… А я в тот день ещё ночевала у них и запомнила всё в мельчайших деталях.

«Ленусь, там ещё полбатона лежит».

«Хлеба дома нет, идиот!»

«Да что тебе, на завтрак, что ли, не хватит?»

– Снежинка.

Строгий тон помог мне выйти из прострации и надкусить мягкую булочку. Действительно полегчало.

– Почему ты налил мне… это?

– Вино фейри действует на людей сильнее, чем на них. Они пьют вино радости. Хочешь выглядеть так же?

Я посмотрела на пирующих фейри и внутренне содрогнулась от отвращения. Поведение многих стало ещё более разнузданным, чем в начале мероприятия. В основном громко разговаривали и ржали, точно кони. Одна парочка поблизости самозабвенно целовалась. «Дарнли» в серебристом сюртуке кормил свою соседку по столу с рук, и та, сексапильно изгибаясь, облизывала его пальцы. Да если бы мы пили то же самое, то изнасиловали бы друг друга!

– Великий маг, если ты согласишься помочь мне одолеть лорда Стужи, можешь просить у меня что хочешь. Я буду щедрым! – воскликнул лорд Тлена. От выпитого его бледные щёки слегка порозовели.

– Я ещё раздумываю над вашим предложением.

– Думаю, награда должна помочь тебе определиться. Чего ты хочешь?

– Мне ничего не надо. Я всем доволен.

Эльф откинулся на спинку кресла и с игривой ухмылкой погрозил магу пальцем:

– Отбрось свою вежливость, человече. Мужчину не красит скромность. На первом месте должны стоять твои желания и амбиции. Так чего жаждет твоё сердце?

С Дарнли спало хладнокровие.

– Не могу сказать, милорд.

– Смертные любят всё усложнять, – заявил Джек. – Они всегда о чём-то мечтают, но часто боятся даже себе признаться в своих желаниях. Вечно их что-то сковывает, сдерживает… Смотреть противно!

Он молниеносно запрыгнул на стол, опустился на колени и, подтянувшись к Дарнли, дёрнул его за шейный платок. Дарнли мгновенно обмяк и завалился на бок, а… его светящийся дух остался в руке эльфа!

Я подскочила на месте и тут же села обратно. Не геройствовать. Не качать права. Что-то ещё я не должна делать… А моя рука сама собой потянулась к нему и легла на его неподвижную ладонь.

Джек упёрся головой в лоб призрачного Дарнли и шумно вдохнул воздух, как бы принюхиваясь.

– Сожаление. Стыд. Боль… Ты совсем не жалеешь свою душу?

– Брат, перестань. Ты не чтец душ, – грозно прошипел лорд Тлена.

– Да, дорогой брат, я не способен прочитать его как книгу. Но кое-что заметно и невооружённому глазу. Ты только посмотри, как несчастна эта душа! Где счастье? Где любовь? Он нагло обманул тебя, сказав, что всем доволен.

Я сжала ладонь Дарнли. Хватит уже над ним издеваться, хватит!

– Джек. – Голос хозяина стал совсем уж злым.

– Ему что ни предложи, он будет рад получить это. А если откажется, значит, он просто дурак. Скажи мне, смертный, – от вкрадчивого тона Джека у меня побежали мурашки и похолодело в животе, – долго ещё ты будешь строить из себя неподкупного рыцаря?

– Вообще-то это не вы предлагаете мне сделку, – ровно сказал Дарнли.

Он был почти прозрачным, его голос звучал тихо и с эхом, но он не забыл про гордость. Даже ещё больше зауважала его!

Джек же не проникся подобными чувствами.

– Кем ты себя возомнил, жалкий трюкач? Либо ты идёшь в услужение к могущественному покровителю, либо я найду тебе другое применение. В этом зале слишком темно, может, ещё одна человеческая душа исправит положение?

И тут мой ужас достиг пика. Эти огоньки – чьи-то души?!

Не успела я нарушить обещание быть тихой девочкой, как поступок лорда Тлена вогнал меня в ступор. С виду тщедушный эльф с размаху вонзил нож в спину брата и, когда тот упал, с грохотом приложил его лицом об стол. Кровь быстро растекалась по скатерти.

Фейри вдруг умолкли, но спустя считаные секунды вернулись к своим делам, будто выходка хозяина их не удивила. Что за нравы!

Вернувшийся в своё тело Дарнли тоже почти никак не отреагировал, но его можно было понять. Он даже руку мою не сбросил со своей.

– Я извиняюсь за произошедшее недоразумение, – опять ласково заговорил лорд Тлена, не обращая внимания на стонущего родственника со столовым ножом в спине. – Мне очень жаль. Надеюсь, это не станет причиной нашей размолвки?

– Что вы, милорд. Конечно, нет. – Дарнли позволил себе улыбку. То ли ехидную, то ли просто нервную.

Тем временем Грир стащил своего господина со стола и, закинув на плечо, удалился.

После этого я не смогла проглотить ни кусочка.